Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка восемьдесят пятая: «Как новгородцы первую революцию сотворили»

Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.

Как новгородцы первую революцию сотворили

Хотя первой русской революцией принято называть события 1905 года, берусь утверждать, что на самом деле первая отечественная революция произошла на 769 лет раньше и не где-нибудь, а в Великом Новгороде. (Напомню, что революцией называется коренное изменение в развитии общества, сопряженное с открытым разрывом с его предыдущим состоянием).

Итак, что же случилось в Великом Новгороде летом 1136 года?

В это время здесь правил старший сын киевского князя Мстислава Великого Всеволод-Гавриил. Пока был жив отец, его княжение было вполне успешным. Все рухнуло после смерти Мстислава Великого. Всеволод сразу покинул Новгород и уехал в Переяславль, чтобы быть поближе к киевскому престолу, который он рассчитывал со временем занять. Но в Переяславле Всеволод княжил буквально несколько часов, а потом его изгнал Юрий Долгорукий, у которого были свои виды на великий стол.

Всеволоду пришлось вернуться в Новгород несолоно хлебавши. Но и здесь ему теперь были не рады. Город расценил поведение князя как оскорбительное, поскольку Всеволод нарушил данную новгородцам клятву княжить здесь до самой смерти. Вече сгоряча постановило изгнать Всеволода, но, поостыв, вернуло князя уже с дороги. Однако Всеволод не сделал выводов из этой истории, хуже того, он втянул новгородцев в междоусобную войну между Ольговичами и Мономашичами, и проиграл битву при Ждане-горе, причем сам первым бежал с поля боя.

Это поражение оказалось для него роковым.

Снова скликнули вече, которое превратилось в открытый процесс по обвинению Всеволода в предательстве новгородских интересов. Князю припомнили все: уход из Новгорода вопреки крестоцелованию, втравливание новгородцев в киевские разборки, трусость в бою, плохую заботу о смердах. Поднимавшиеся на вечевой помост новгородцы пеняли понурившемуся князю, что он "любит играть и тешиться, собрал без счета собак и ястребов, а людей не судит и управы не дает».

Перечислив все вины, суд веча решил изгнать Всеволода подобно тому, как греческие демократии подвергали виновных остракизму. Тут же решили вопрос о преемнике. Решено было позвать в князья Святослава Ольговича, а до его прибытия держать Всеволода вместе с семьей и даже с тещей (вот изуверы!), на епископском дворе под стражей.

Но тут выяснилось, что у отставленного Всеволода в Новгороде есть немало сторонников, тяготевших к Киеву. Среди них был епископ Нифонт, пришелец из Киево-Печерского монастыря. На Святослава было организовано покушение, в него стреляли из-за угла, но князь остался жив. Тогда всеволодовская партия предприняла попытку открытого бунта, которая впрочем была пресечена народом, а после стычки на вече вожак "всеволодовцев" Юрий Жирославич закончил свой жизненный путь полетом с волховского моста.

Но теперь на стороне отставленного князя неожиданно выступил Псков. Псковичи надеялись, что, обзаведясь собственным князем, они избавятся от новгородской опеки. В ответ новгородцы начали собирать войско, чтобы покарать строптивого "меньшого брата". Ополчение уже вышло из города, но с дороги вернулось, чтобы не проливать братской крови.

На этом "революция 1136 года" закончилась. Однако ее последствия надолго определили дальнейшую новгородскую историю. Многие исследователи во главе с академиком Б.Д. Грековым считают именно 1136 год годом рождения Новгородской вечевой республики. Действительно, с этих пор Новгород окончательно избавляется от зависимости от Киева. Отныне князей будет избирать народное вече, которое становится высшим органом власти. И хотя переход к республиканской форме правления занял несколько десятилетий, можно только восхищаться упорством, с которым наши предки создавали эту первую в русской истории демократию.

Изгнанный новгородцами князь Всеволод-Гавриил княжил в Пскове всего лишь один год и внезапно умер, успев заложить Троицкий собор. Если в новгородских летописях Всеволод-Гавриил выглядит типичным неудачником и клятвопреступником, то в истории Пскова он предстает подвижником, безвинно пострадавшим от своевольных новгородцев. После смерти Всеволод-Гавриил был причислен к лику святых и объявлен небесным покровителем Пскова. В его Житии рассказывается, что после того как обретенные мощи князя стали творить чудеса исцеления, пристыженные новгородцы приехали в Псков, чтобы забрать их себе. Однако рака с мощами не сдвинулась с места, и новгородцам достался только ноготь святого. Еще одной псковской святыней стал меч Всеволода с надписью по латыни: "Чести своей не отдам никому", который ныне хранится в Псковском музее-заповеднике. Правда, по свидетельству ученых меч был изготовлен в пятнадцатом веке и никак не мог принадлежать князю. Еще гиды рассказывают, что именно этот меч знаменитый скульптор Вучетич, кстати сказать воевавший на новгородской земле в годы Великой Отечественной войны, скопировал для памятника солдату-освободителю в Берлине.

Так кем же в действительности был Всеволод-Гавриил: святым подвижником или вечно гонимым неудачником? Думается, что он не был ни тем, ни другим. Просто на долю этого человека выпало слишком много тяжких испытаний, к которым он оказался не готов. То было время ожесточенных междоусобиц и крутых перемен. Чтобы справиться с вызовами эпохи правитель должен был обладать выдающимися качествами -- мудростью Ярослава, дипломатическим даром Мономаха, военным гением Александра Невского. Всеволод Гавриил этими качествами, увы, не обладал. Он был неплохим правителем и уж точно не был злодеем. Как знать, родись Всеволод в другую эпоху, и судьба его сложилась бы вполне благополучно, но в этой схватке с временем он оказался проигравшим...

Это я снова к вопросу о роли личности в истории. Счастлив народ, который на переломном этапе имеет во главе государства человека сильной воли, способного вывести страну на верную дорогу. И беда, если в годину испытаний у власти оказывается человек слабохарактерный, колеблющийся, неспособный увлечь за собой сторонников и дать твердый отпор врагу.