Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка тридцать первая: «Новгородские адреса Пушкина»

Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.  

Новгородские адреса Пушкина

Исследователи жизни и творчества Александра Сергеевича Пушкина подсчитали, что великий русский поэт 23 раза посетил Новгород. Первый раз это случилось 6 июля 1814 года, последний раз в 1836 году, незадолго до роковой дуэли. Останавливался Пушкин обычно в гостиница Шмита на углу улиц Бояна и Московской. Кстати, это здание сохранилось, но на нем до сих пор нет даже скромной мемориальной таблички.

Впрочем, дело заключается не в том, где и сколько раз останавливался Пушкин в Новгороде, а в той глубокой внутренней связи, которая соединяла поэта с древнейшим русским городом. Связь эта была глубокой и разносторонней. Во-первых, Пушкина связывало с Новгородом кровное родство по отцовской линии. Его прямым предком был соратник Александра Невского боярин Прусской улицы Гаврила Алексич, геройски отличившийся в битве 1240 года и похороненный в церкви Михаила Архангела. Этим родством поэт очень гордился. «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; - говорил Пушкин, - не уважать оной есть постыдное равнодушие». 

Второй связующей нитью стала новгородская история, которой Пушкин интересовался в течение всей своей жизни. Упоминаниями о Новгороде буквально пестрят пушкинские рукописи и черновики, а его суждения и сегодня поражают своей точностью и глубиной. «Новгород на краю России и соседний ему Псков были истинные республики, обязанные своим бытием сперва хитрой своей покорности, а потом слабости враждующих князей».  Эпоху вольного Новгорода Пушкин называл золотым веком в судьбе России. 

Падение вечевой республики вызывает у поэта противоречивые чувства. Государственный ум Пушкина на стороне московского государя Ивана III, который строил великую Россию, но его демократическое сердце на стороне вольного Новгорода, он восхищается гражданским подвигом Марфы Посадницы. 

Этот внутренний конфликт Пушкин так и не сумел для себя разрешить, но ведь именно такие конфликты рождают великие произведения искусства. И как знать, поживи Пушкин подольше, он возможно воплотил бы его в исторической драме, подобной «Борису Годунову».

И все же новгородские впечатления нашли прямое отражение в художественном творчестве Пушкина. Еще в юности под впечатлением повести Жуковского «Вадим Новгородский» он начал писать поэтическую драму «Вадим», но не закончил ее. В другой незаконченной поэме «Монах» Пушкин использовал «Сказание о путешествии новгородского архиепископа Иоанна на бесе в Иерусалим». Впоследствии этот сюжет также как сюжеты «Ревизора" и «Мертвых душ" Пушкин подарил Гоголю, и тот превратил новгородского архиепископа в кузнеца Вакулу.

В «Евгении Онегине» Новгороду посвящены всего несколько строк, но эти строчки глубоко передают трагедию некогда великого города:

Среди равнины полудикой

Он видит Новгород-великой.

Смирились площади – средь них

Мятежный колокол утих,

Но бродят тени великанов:

Завоеватель Скандинав,

Законодатель Ярослав

С четою грозных Иоаннов, 

И вкруг поникнувших церквей 

Кипит народ минувших дней.

Очень часто упоминает Пушкин Новгород в своих путевых заметках. Путешествуя из Петербурга в Москву, он на себе испытал качество местных дорог, о чем с иронией писал: «Вообще дороги в России хороши и были бы еще лучше, если бы губернаторы менее о них заботились». 

В одном из шутливых стихотворений он упоминает знаменитых своими легкими нравами валдайских торговок баранками: 

У податливых крестьянок, 

Чем и славится Валдай

К чаю накупи баранок 

И скорее поезжай!

В Валдае Пушкин однажды заприметил на вывеске одной из лавок фамилию купца - Плюшкин - и подарил ее начинающему писателю Гоголю вместе с замыслом «Ревизора» и «Мертвых душ». Гоголю фамилия понравилась, и он наделил ею своего персонажа - помещика Плюшкина - чертами самого отвратительного стяжателя и скряги.

Но эту же фамилию носил купеческий сын Федя Плюшкин, который с детства заболел страстью к собирательству, а с годами стал одним из самых известных российских коллекционеров, обладателем третьего после Эрмитажа и Русского музея собрания, насчитывающего более миллиона предметов старины и произведений искусства. Одна только его нумизматическая коллекция насчитывала 100 000 монет. «Господин Плюшкин вполне оправдывает свою фамилию» - острили журналисты. Но в отличие о своего литературного однофамильца Федор Михайлович был человеком щедрым и добродушным, а его страсть к собирательству была бескорыстной и диктовалась огромной любовью к русской истории.

Но были в пушкинской поэзии и гораздо более серьезные следы новгородского влияния. Известный пушкинист Лернер полагает, что прототипом Татьяны и Ольги Лариных послужили сестры Екатерина и Вера Буткевич. Имение их отца, отставного суворовского генерала, находилось на берегу реки Пола. Это нынешний Парфинский район Новгородской области. Пережив неразделенную любовь, Екатерина вышла за богатого старика - графа Стройновского, а после его смерти - за новгородского губернатора Зурова. Вера окончила дни в Сырковском монастыре под именем «Веры—молчальницы», но о ней мы поговорим отдельно.

Замечательный портрет графини Екатерины Стройновской можно видеть в новгородском Музее изобразительных искусств. А изображение самого Пушкина есть на памятнике «Тысячелетие России» в центре новгородского кремля.