Князь-оборотень Всеслав Полоцкий

Всеслав-князь людям суд правил,
князьям города рядил,
а сам в ночи волком рыскал:
из Киева дорыскивал до петухов Тмутороканя…
Для него в Полоцке позвонили к заутрене рано
у Святой Софии в колокола,
а он в Киеве звон тот слышал.

Безымянный автор «Слова о полку Игореве» очень часто на страницах своего произведения обращался к личности князя Всеслава Полоцкого — фантастические элементы соседствуют на страницах этого шедевра древнерусской литературы с прославлением известного предка. Вокруг этого имени ходило (и ходит до сих пор) множество легенд, образ Всеслава внушал уважение, страх, гордость — наверное, настолько же многогранную личность трудно найти в домонгольской истории Руси.

Полоцкое княжество — изгой земли Русской

В 980 году князь Владимир, будущий креститель Руси, организовал сватовство к дочери полоцкого князя Рогволда, Рогнеде. Отказ барышни идти замуж за «сына наложницы» послужил, согласно Повести Временных Лет, причиной опустошительного похода Великого Князя на Полоцк, разрушения города и убийства Рогволда.

Именно с тех давних времён оформляется «особое» положение Полоцкого княжества в системе древнерусских государств. Несмотря на то, что линия полоцких князей была непосредственно связана с Владимиром — престол занимали потомки от его брака с Рогнедой — они всегда стояли особняком в круговороте политических событий, проходивших на Руси до прихода монгольских завоевателей.

Автор текста Повести Временных Лет, видимо, озаботившись обоснованием такого странного положения западного княжества, приводит на страницах летописи историю о покушении Рогнеды на Владимира и заступничестве за мать их сына, Изяслава. По совету ближайших сподвижников, киевский князь принял решение восстановить разорённое княжество — он построил город Изяславль и отправил княжить туда своего сына вместе с матерью. Так, спустя несколько десятилетий, династия Рогволда вновь стала править Полоцкой землёй.

Потомки Изяслава Владимировича постоянно враждовали с остальными Рюриковичами. Полоцкое княжество проводило активную политику в Прибалтике — данью были обложены племена, проживавшие на территории современной Латвии и Литвы. Постоянными стали столкновения с Новгородом: первый конфликт датируется 1021 годом, когда Брячислав Изяславич разорил торговую столицу Руси и вывез оттуда богатую добычу.

Апогея своего развития княжество достигает при правнуке Владимира Святого — Всеславе Брячиславиче. Его правление совпало с соперничеством сыновей Ярослава за Киевский престол.

Всеслав Брячиславич против Ярославичей

Описание рождения Всеслава в древнерусской летописной традиции сопровождалось высокой степенью мифологизации. Мать родила будущего полоцкого князя «от волхования» и младенец появился на свет с язвой на голове. Современные исследователи по-разному трактуют это сообщение: одни указывают на родимое пятно, которое Всеслав вынужден был скрывать под головным убором или повязкой, другие — что речь идёт о плаценте, часть которой князь на протяжении всей жизни имел при себе в качестве амулета.

Правление «князя-оборотня» началось в 1044 году. Всеслав развернул кипучую деятельность, в результате которой Полоцкая земля стала сильнее, чем когда бы то ни было: подчинил балтские племена на севере и остатки дреговичей на юге. На завоёванных территориях князь заложил укреплённые пункты. Среди них, например, Менеск (Менск) — современная столица Республики Беларусь.

Но главное, чем запомнился князь Всеслав — соперничеством с другими Рюриковичами. Впоследствии его сравнивали с оборотнем или волком неслучайно — практически ни одно крупное политическое событие второй половины XI века не обходилось без его участия.

Первоначально полоцкий князь был лоялен к Ярославичам и даже участвовал в их походе против тюркского племени торков (предков знаменитых «чёрных клобуков»). Однако в дальнейшем между князьями как будто пробежала чёрная кошка. В 1065 году Всеслав осаждает Псков. Это мероприятие не увенчалось для князя успехом. Через два года полоцкая дружина подошла к Новгороду и учинила там форменный погром — часть города была предана огню, а колокола Софийского собора увезли в Полоцк.

Зачем Всеславу понадобилась церковная утварь? Дело в том, что в то время основными храмами на Руси считались две «Софии»: Киевская и Новгородская. Всеслав заложил третью, Полоцкую, чтобы повысить престиж своего княжества на Русской земле и сформировать третий политический и культурный центр Руси. Некоторые учёные, говоря о причинах такого вызывающего поведения князя, указывают на его желание «отомстить» Рюриковичам за историю 980 года — уничтожение Полоцка Владимиром. В наше время трудно установить действительные мотивы действий Всеслава. Однако факт остаётся фактом — он расположил против себя «триумвират» сыновей Ярослава Мудрого.

3 марта 1067 года на реке Немиге состоялось сражение — «триумвират» единым фронтом выступил против полоцкого князя. Автор «Слова о полку Игореве» так описывал его итоги: «На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными… Немизе кровави брезе… посеяни костьми руских сынов». Всеслав потерпел поражение, однако смог избежать пленения и вернуться в Полоцк. Бегство противника не отвечало интересам Ярославичей, и они прибегли к хитрости — поклявшись на кресте в том, что Всеславу будет обеспечена безопасность, князья предложили встретиться в Орше для урегулирования сложившегося положения. Полоцкий князь поверил «триумвирату» и поплатился за это. 10 июля 1067 года он был пленён и посажен в тюрьму в Киеве.

В «порубе» Всеслав провёл больше года. Но освобождён он был не по велению князя — сами киявляне выпустили его из заточения и возвели на княжеский престол. Киевское восстание 1068 года, причиной которому послужило поражение Ярославичей от половцев в битве на реке Альте и фактическое бездействие «триумвирата» в условиях приближения грозного врага к столице государства, позволило добиться «политической реабилитации» полоцкого князя. Многие горожане объясняли бесславный итог битвы на Альте божьим наказанием Ярославичей за нарушение крестного целования в отношении Всеслава.

К сожалению, летописи и другие письменные источники не содержат практически никаких сведений о деятельности Всеслава на киевском троне. Только автор «Слова о полку Игореве» так описывает этот семимесячный эпизод биографии князя: «людям судяше, князем грады рядяше». Полоцкий князь не стремился стать Великим Князем — киевский стол не занимал в его сердце и голове такое же место, как для тех князей, которые тратили практически всю жизнь ради того, чтобы стать главным в столице Древнерусского государства. И когда изгнанный киевлянами Изяслав в сопровождении польских дружин вернулся в страну, то, несмотря на то, что киевская дружина выступила в поход, Всеслав предпочёл в одну из ночей скрыться.

Несколько лет скитался князь, пока, наконец, в 1071 году не утвердился вновь в Полоцке. Вдоволь насытившись киевскими приключениями, Всеслав перестаёт активно участвовать в политической жизни Руси. Он лишь ограничивается борьбой на восточных рубежах своего государства — несколько раз ходит с войсками под стены Смоленска, но каждый раз без особого успеха. Владимир Мономах, владевший в 70-е годы XI века этим городом, также несколько раз посещает «с визитом» полоцкие земли.

Всеслав скончался в 1101 году. Многочисленные сыновья князя стали править в различных уделах страны — Полоцкое княжество постигнет та же участь, как и остальные русские государства. Ослабленное из-за раздробленности, в скором времени оно станет частью Великого Княжества Литовского и Русского.

Князь-колдун в исторической памяти Древней Руси

Образ Всеслава Брячиславича пользовался огромной популярностью в древнерусском фольклоре. Упоминания этого князя в «Слове о полку Игореве» говорят о том, что полоцкий князь прочно вошёл в историческую память светских людей того времени. Анонимный автор «Слова…», с одной стороны, обвиняя Всеслава в участии в усобицах, в то же время ставил его выше других Рюриковичей. Вероятно, свою роль сыграло знаменитое бегство князя перед столкновением с Изяславом Ярославичем. Оно показало, что владение киевским столом для полоцкого князя не играло совершенно никакой роли.

Образ Всеслава тесно связан с различными легендами о его чародейских способностях. Автор «Слова…» указывал на то, что князь, при желании, мог обратиться в волка. По всей видимости, здесь сказалось недостаточно прочное положение христианства на Руси в XI веке. Отдалённое от Киева и Новгорода Полоцкое княжество плохо усваивало новые религиозные догмы. Подтверждением этому могут служить, с одной стороны, тесные связи князей с правящими домами Скандинавии, где христианизация шла отнюдь не мирно и периодически вспыхивали языческие восстания. С другой стороны, данные археологических раскопок говорят о большой популярности различных дохристианских верований в крупных городах вотчины Всеслава.

Исследователи предполагают, что Всеслав Брячиславич, судя по всему, был «двеовером»: принимая христианство, он, в то же время, не до конца смог порвать с языческими обрядами. Таким образом, князь периферийной вотчины, находящейся, грубо говоря, на «фронтире» христианской цивилизации в Прибалтике, ещё и втайне придерживавшийся язычества, не мог не стать «чародеем» для ортодоксальных христиан Центральной и Южной Руси.