Простой и законный способ потерять деньги и свободу
В последние годы в России часто и много говорят о борьбе с инакомыслием. В качестве её легальных инструментов называют, например, экстремистскую статью 282 или более хитрую, антинаркотическую 228-ю. Но не все знают о статье 205 УК РФ с длинным названием «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма». И несмотря на кажущуюся чёткость формулировок, оказывается, что по этой статье можно привлечь к уголовной ответственности за любое письменное или устное высказывание, которое, по мнению правоохранителей, можно счесть оправданием терроризма.
Если зайти на «ОВД-Инфо» и посмотреть их статьи по тегу «205.2 УК», обнаружится больше двух сотен её упоминаний за последние пять лет. Получить судимость по ней не так сложно, как кажется. Достаточно прокомментировать что-либо, связанное с тем, что российское государство называет терроризмом.
И если для обывателей вопрос терроризма понятен — чаще всего так воспринимают религиозных фундаменталистов, убивающих людей в Европе и на Ближнем Востоке, то государство смотрит на этот вопрос гораздо шире. Например, очень плохой идеей будет написать что-нибудь хорошее про участников движения «Сети» или полковника Квачкова — почти все они прямо сейчас находятся в перечне террористов и экстремистов. А значит и любое заявление, которое может быть расценено как поддержка их действий, может привести к новому уголовному делу, уже об оправдании терроризма. Поэтому внимательно проверяйте, о ком вы хотите написать и какими словами, — это очень важно.
Но предположим, что решившийся написать такой пост — человек бывалый и тюрьмы (от пяти до семи лет) или штрафа (от трёхсот тысяч до миллиона рублей или доход за период от трёх до пяти лет) не боящийся. В конце концов, всё это ещё нужно доказать в суде, где можно если не добиться оправдания (что маловероятно), то попробовать получить условное или минимальное наказание. Да и вообще, вдруг дело до суда не дойдёт. Но оказывается, что суд — это формальность. Для дел об экстремизме и терроризме существует одно особое правило — ещё на этапе расследования уголовного дела подозреваемый может попасть в тот самый перечень террористов и экстремистов.
И если вы подумали, что какой-то там российский список это страшилка для бин ладенов и аль багдади — то как раз им он не страшен. Зарубежному террористу, в общем-то, всё равно, что о нём думает Росфинмониторинг. Не всё равно — россиянам, включая тех, кто никаким терроризмом не промышляет. Кто-то написал неосторожный пост или опубликовал расистскую картинку? Что ж, не стоило так делать. Поэтому теперь им интересуется центр «Э», а все его банковские карты и счета заблокированы. Вероятно, такая мера должна препятствовать обороту денежных средств между террористами и их организациями, но на деле она часто бьёт по простым гражданам, которые могут финансировать разве что «Сбербанк» и «Пятёрочку». Утверждается, что карта не становится совсем бесполезной — с её помощью можно платить налоги и оплачивать взятые ранее кредиты, а также получать пенсию. Но на практике работает это не всегда, и многие люди, проходящие обвиняемыми по экстремистским и террористическим статьям жалуются, что теперь с помощью своих карт не могут даже заплатить за услуги ЖКХ.
Я не знаю, каково жить без банковских карт. Каково это — вернуться к наличке, к куче денег, которую надо рассовать по карманам или в кошелёк, а лучше и туда, и туда. Уверен, многие из вас испытывают схожие чувства. Но вот человек пишет пост или говорит что-то в теле- радиоэфире, и всё — денег больше нет!
Для примера абсурдности преследований по статье об оправдании терроризма давайте возьмём дело Светланы Прокопьевой. Она журналистка, ныне работающая в «Радио Свободы», а ранее возглавлявшая «Псковскую губернию» — это они первыми написали о могилах псковских десантников в августе 2014 года. 31 октября 2018 года 17-летний Михаил Жлобицкий совершил самоподрыв в здании архангельского ФСБ. В результате подрывник погиб, а три сотрудника ФСБ получили ранения. Действия Жлобицкого были расценены как теракт, в этот же день Следственный комитет возбудил дело по соответствующей статье. Вслед за этим были возбуждены несколько уголовных дел по статье 205.2 УК РФ — почти все за публикации в социальных сетях.
Фото: Артём Аванесов
Но дело Светланы Прокопьевой стоит особняком — её уголовное дело касается речи на «Эхе Москвы в Пскове», в которой она объяснила поступок Жлобицкого как реакцию на репрессии в отношении его единомышленников. По мнению Прокопьевой, государство воспитало поколение граждан, достойное её жестокой правоохранительной системы. Три месяца спустя, 6 февраля 2019-го, к ней пришли с обыском в рамках производства уголовного дела об оправдании терроризма. 4 июля она была внесена в перечень террористов и экстремистов. Следствие продлено до 5 сентября, в нём сменилось уже пять следователей. Психолого-лингвистической экспертиза текста не готова до сих пор — журналистку внесли в перечень только на основании существования уголовного дела об оправдании терроризма. Сама Прокопьева настаивает на своей невиновности и считает, что её высказывание не было связано с террористической деятельностью или оправданием терроризма.
Получается, что даже за комментарий в интернете, за высказывание на радио, за пост в блоге можно получить не только срок или штраф по решению, вынесенному судом, но и блокировку банковских счетов. Сейчас в перечне террористов и экстремистов находятся 9085 россиян, а за 2018 год из него были удалены 758 человек. Все эти люди, независимо от того, являются ли они настоящими террористами-экстремистами с соответствующими доказанными судом наклонностями или простыми людьми, сказавшими или написавшими что-то не то, лишились доступа к своим банковским картам по щелчку пальцев. Есть среди них те, кто хвалили Жлобицкого во «ВКонтакте» или, как Светлана Прокопьева, выступали в СМИ. Есть там и фигуранты дела «Сети», которое ведётся уже больше полутора лет. Объединяет их всех одно — не терроризм и экстремизм, а то, что их счета оказались заблокированы задолго до завершения рассмотрения их дел в суде. Исходя из презумпции невиновности, вину человека может признать только суд — но вот к банковским счетам и картам это почему-то не относится.
Увы, борьба с терроризмом в России стала ещё и борьбой с нежелательными комментариями путём, в том числе, и досудебных санкций. Борьба с терроризмом в России — это уже не только поиск и разоружение бандитов на Кавказе и их единомышленников в российских городах. Борьба с терроризмом в России — это ещё и когда тебя за верно и неверно интерпретированные слова в жопу ебут, называя это обеспечением безопасности страны.
Если зайти на «ОВД-Инфо» и посмотреть их статьи по тегу «205.2 УК», обнаружится больше двух сотен её упоминаний за последние пять лет. Получить судимость по ней не так сложно, как кажется. Достаточно прокомментировать что-либо, связанное с тем, что российское государство называет терроризмом.
И если для обывателей вопрос терроризма понятен — чаще всего так воспринимают религиозных фундаменталистов, убивающих людей в Европе и на Ближнем Востоке, то государство смотрит на этот вопрос гораздо шире. Например, очень плохой идеей будет написать что-нибудь хорошее про участников движения «Сети» или полковника Квачкова — почти все они прямо сейчас находятся в перечне террористов и экстремистов. А значит и любое заявление, которое может быть расценено как поддержка их действий, может привести к новому уголовному делу, уже об оправдании терроризма. Поэтому внимательно проверяйте, о ком вы хотите написать и какими словами, — это очень важно.
Но предположим, что решившийся написать такой пост — человек бывалый и тюрьмы (от пяти до семи лет) или штрафа (от трёхсот тысяч до миллиона рублей или доход за период от трёх до пяти лет) не боящийся. В конце концов, всё это ещё нужно доказать в суде, где можно если не добиться оправдания (что маловероятно), то попробовать получить условное или минимальное наказание. Да и вообще, вдруг дело до суда не дойдёт. Но оказывается, что суд — это формальность. Для дел об экстремизме и терроризме существует одно особое правило — ещё на этапе расследования уголовного дела подозреваемый может попасть в тот самый перечень террористов и экстремистов.
И если вы подумали, что какой-то там российский список это страшилка для бин ладенов и аль багдади — то как раз им он не страшен. Зарубежному террористу, в общем-то, всё равно, что о нём думает Росфинмониторинг. Не всё равно — россиянам, включая тех, кто никаким терроризмом не промышляет. Кто-то написал неосторожный пост или опубликовал расистскую картинку? Что ж, не стоило так делать. Поэтому теперь им интересуется центр «Э», а все его банковские карты и счета заблокированы. Вероятно, такая мера должна препятствовать обороту денежных средств между террористами и их организациями, но на деле она часто бьёт по простым гражданам, которые могут финансировать разве что «Сбербанк» и «Пятёрочку». Утверждается, что карта не становится совсем бесполезной — с её помощью можно платить налоги и оплачивать взятые ранее кредиты, а также получать пенсию. Но на практике работает это не всегда, и многие люди, проходящие обвиняемыми по экстремистским и террористическим статьям жалуются, что теперь с помощью своих карт не могут даже заплатить за услуги ЖКХ.
Я не знаю, каково жить без банковских карт. Каково это — вернуться к наличке, к куче денег, которую надо рассовать по карманам или в кошелёк, а лучше и туда, и туда. Уверен, многие из вас испытывают схожие чувства. Но вот человек пишет пост или говорит что-то в теле- радиоэфире, и всё — денег больше нет!
Для примера абсурдности преследований по статье об оправдании терроризма давайте возьмём дело Светланы Прокопьевой. Она журналистка, ныне работающая в «Радио Свободы», а ранее возглавлявшая «Псковскую губернию» — это они первыми написали о могилах псковских десантников в августе 2014 года. 31 октября 2018 года 17-летний Михаил Жлобицкий совершил самоподрыв в здании архангельского ФСБ. В результате подрывник погиб, а три сотрудника ФСБ получили ранения. Действия Жлобицкого были расценены как теракт, в этот же день Следственный комитет возбудил дело по соответствующей статье. Вслед за этим были возбуждены несколько уголовных дел по статье 205.2 УК РФ — почти все за публикации в социальных сетях.
Фото: Артём Аванесов
Но дело Светланы Прокопьевой стоит особняком — её уголовное дело касается речи на «Эхе Москвы в Пскове», в которой она объяснила поступок Жлобицкого как реакцию на репрессии в отношении его единомышленников. По мнению Прокопьевой, государство воспитало поколение граждан, достойное её жестокой правоохранительной системы. Три месяца спустя, 6 февраля 2019-го, к ней пришли с обыском в рамках производства уголовного дела об оправдании терроризма. 4 июля она была внесена в перечень террористов и экстремистов. Следствие продлено до 5 сентября, в нём сменилось уже пять следователей. Психолого-лингвистической экспертиза текста не готова до сих пор — журналистку внесли в перечень только на основании существования уголовного дела об оправдании терроризма. Сама Прокопьева настаивает на своей невиновности и считает, что её высказывание не было связано с террористической деятельностью или оправданием терроризма.
Получается, что даже за комментарий в интернете, за высказывание на радио, за пост в блоге можно получить не только срок или штраф по решению, вынесенному судом, но и блокировку банковских счетов. Сейчас в перечне террористов и экстремистов находятся 9085 россиян, а за 2018 год из него были удалены 758 человек. Все эти люди, независимо от того, являются ли они настоящими террористами-экстремистами с соответствующими доказанными судом наклонностями или простыми людьми, сказавшими или написавшими что-то не то, лишились доступа к своим банковским картам по щелчку пальцев. Есть среди них те, кто хвалили Жлобицкого во «ВКонтакте» или, как Светлана Прокопьева, выступали в СМИ. Есть там и фигуранты дела «Сети», которое ведётся уже больше полутора лет. Объединяет их всех одно — не терроризм и экстремизм, а то, что их счета оказались заблокированы задолго до завершения рассмотрения их дел в суде. Исходя из презумпции невиновности, вину человека может признать только суд — но вот к банковским счетам и картам это почему-то не относится.
Увы, борьба с терроризмом в России стала ещё и борьбой с нежелательными комментариями путём, в том числе, и досудебных санкций. Борьба с терроризмом в России — это уже не только поиск и разоружение бандитов на Кавказе и их единомышленников в российских городах. Борьба с терроризмом в России — это ещё и когда тебя за верно и неверно интерпретированные слова в жопу ебут, называя это обеспечением безопасности страны.