ПСМ-110. К биографии В.П. Гайдебурова

   Назначенный в.-р. комитетом редактор официальной газеты «Армия и Флот Свободной России» унт.-оф. Еремеев несколько месяцев тому назад был ответственным редактором «Маленькой Газеты», «Народной Газеты» и «Новой Руси».
   Назначение это состоялось по распоряжению «народного комиссара по военным делам» Подвойского. Вновь назначенный редактор «Армии и Флота Свободной России» унт.-оф. Еремеев получил распоряжение о своем назначении на должность редактора от милиционера 1-го подрайона Александровского района. В предписании указывалось, чтобы унт.-оф. Еремеев 16 ноября в 3 ч. дня явился в помещение редакции газеты «Армия и Флот Свободной России» для исполнения обязанностей редактора.
   Этот же Еремеев получил и другое предписание,— от суда, с извещением, что его дело (обвинение в соучастии в выступлении генерала Корнилова) назначено к слушанию на 22 ноября в суде на Выборгской стороне.

   В погоне за сенсациями редакция «Вечера» содержит, очевидно, целый штат испытанных лгунов, что видно из последнего сообщения о том, что назначенный Военно-Рев. Комитетом редактором «Армии и Флота Свободной России», унтер-офицер Еремеев, сотрудник «Маленькой Газеты» и «Новой Руси».
   Да будет известно черносотенным лжецам, что Константин Степанович Еремеев состоял редактором «Правды» еще в до-революционное время и что только после дней 3—5 июля он должен был оставить редактирование «Правды», так как был зачислен в действующую армию и отправлен на фронт.

   Главный комитет по отсрочкам по призывам в армию в заседании 12-го июля не утвердил постановления Петроградского городского комитета по отсрочкам, коим были предоставлены отсрочки по 1-е ноября с.г. сотрудникам и рабочим газеты «Правда»: Пылаеву, Гертику, Еремееву, Розенфельду (Каменев), Радомысльскому (Зиновьеву), Сафарову, Шведченко, Шуфер, Башурову и Михельсону.
   Названным лицам городским комитетом были предоставлены отсрочки вследствие ходатайства редакции и конторы газеты «Правда», изложенного в следующей форме: «Петербург, 5 июня 1917 г. В Петроградский городской комитет по делам по предоставлению отсрочек военнообязанным. Заявление. Прилагая при сем именные списки (21) военнообязанных рабочих и служащих, работающих в газете «Правда», контора просит, согласно последнего циркуляра Временного Правительства, зачислить поименованных в списках лиц на учет. Подписал Заведывающий конторой и издатель газеты «Правда» по доверенности т-ва «Рабочая Печать» К. Швидченко».
   Отсюда ясно, что «Правда» просила об отсрочках своим служащим и рабочим, а не сообщила только их список в бюро социалистической печати, как она усиленно доказывала в опровержении газетных заметок о ея ходатайствах.

   Прокурор Петроградской судебной палаты относительно дела «Маленькой газеты» сделал следующее постановление:
   «14 июня 1917 года, разсмотрев объяснения редактора «Маленькой газеты» П.С. Еремеева, в связи со статьей в №135 «Маленькой Газеты», призывавшей к демонстрации и принимая во внимание, 1) что по заявлению Еремеева в обсуждении инкриминируемой контр-революционной статьи принимал участие весь коллектив редакции (14 человек), 2) что помещая статью, Еремеев по его словам не призывал определенных лиц к выступлению на улицу, 3) что слова Еремеева до некоторой степени подтверждаются отсутствием в течение всего дня 14 июня всяких попыток со стороны кого либо устроить демонстрацию, 5) что к деянию Еремеева нельзя применить 129 ст. Уг. Ул., так как текст этой статьи не соответствует новому строю России и 6) что нет оснований опасаться, что Еремеев скроется, если его освободить из под ареста — постановил: П.С. Еремеева освободить из под стражи, обязав подпиской о невыезде, дальнейшее разследование по настоящему делу продолжать, поручив его лицу прокурорского надзора».
   Дальнейшее разследование возложено на товарища прокурора Нищенко.

   От Временного Правительства.
   В эти тревожные дни, после недавно опубликованного Правительством обращения к населению о сохранении полного спокойствия, безответственные лица позволили себе поместить в «Маленькой Газете» 13 июня от имени неизвестной организации призыв к демонстрации с требованием свержения Правительства.
   Правительство твердо решило оказать отпор всеми силами государственной власти попыткам подобного рода, ведущим к гражданской войне, каковы бы ни были внешние предлоги и мотивы, выставляемые при этом. Временное Правительство надеется, что население Петрограда своим спокойствием и выдержкой поможет власти сохранить порядок. Правительство с своей стороны примет самые решительные меры к предотвращению всяких подобного рода выступлений.

   Прокурор петроградской судебной палаты, ознакомившись с напечатанным в «Маленькой Газете» 13 июня призывом к демонстрациям, принял меры к немедленному выяснению и аресту лиц, организующих эту демонстрацию, и к самому строгому разследованию этого дела.

   Редактор «Маленькой Газеты» П.С. Еремеев в ночь на 14-е июня арестован в своей квартире по ордеру прокурора петроградской судебной палаты. Арест произведен военным нарядом, во главе с офицером.
   П.С. Еремеев препровожден в комендантское управление. Ему предъявили обвинение, в помещении в «Маленькой Газете» от 13-го июня призыва к устройству манифестации с целью свержения Временного Правительства.

   Как известно, в поисках, на кого бы можно было обратить карающую длань, Временное Правительство обратило свое внимание на «бунтовщика» из «Маленькой Газеты», некоего г. Еремеева, ея номинального редактора,— и арестовало его. Мы уже указывали, что «Правда» каждый день пишет гораздо более криминальные призывы и остается безнаказанной вместе с жильцами дома Дурново и дворца Кшесинской. Теперь «Маленькая Газета» протестует против ареста редактора и уверяет, что ничего преступного она не сделала. Это последнее доказывается и тем, что редактор после допроса был освобожден. К чему же призывала «Маленькая Газета»?

   Пусть все, сердце которых жжет боль об армии, будут с красной ленточкой завтра на улицах! Собирайтесь в демонстрациях, боритесь за вашу армию!
   У тебя украли армию, Россия, и теперь доканчивают ее!!
   Керенский дает лозунги честного и любящего Россию человека, но армия глядит на тыл и Петроград и — остается в анархии!
   Мы видим, что грязь и мразь, иуды и предатели, охранники и бывшие городовые, пройдохи и простаки лезут в вожди солдатских и прочих комитетов и — ведут их!! И Временное Правительство трусит взяться за эту грязь и мразь, как должно, ибо прикрывает она свою берлинскую сущность идейными словами!
   Ну как правительство не отступит?! Нет! Мы, правительство, сами такие идейные люди, что Гримм месяц целый водил нас за нос по Петрограду и Кронштадту и только тогда мы разобрали: «Матушки, да это Вильгельмов шпион! И как не стыдно человеку!! При таком нашем доверии к нему!»
   Россия не заслужила позоров этих дней. Кн. Львов — превосходный председатель совета министров для мирного времени, но бедственно слаб для времени нынешнего.
   Пусть кн. Львов уступит место председателя в кабинете адм. Колчаку. Это будет министерство победы. Колчак сумеет грозно поднять русское оружие над головой немца и кончится война! Настанет долгожданный мир.
   Но мы не хотим диктатора! Пусть это сделано будет народом и через народ. Пусть крестьяне и казаки приступят к решению этого дела, и пр. и пр. (...)

   Мы, действительно, не можем отделаться от впечатление, что тут применены две мерки. Обуздание большевиков оказалось не под силу: это замещают обузданием «контр-революции». (...)

(...)
   Мне удалось как раз перед Октябрьскими днями, в августе, сентябре и октябре, побывать почти во всех главных пунктах Северного фронта. Я был в Ревеле и в разных местах крепости Петра Великого, раскинувшейся строительством по всему побережью от Нарвы до Гапсаля. Был на островах Эзель, Даго, Моон и Вормс и в Риге — почти накануне захвата их немцами. Был затем в Двинске, наконец, в Валке и Юрьеве и, наконец, во Пскове, где был штаб фронта. (...)

   На этой неделе в Москве судили сына издателя некогда очень популярной, имевшей большое общественное значение газеты «Неделя», в книжках которой участвовали самые выдающиеся русские писатели и журналисты. В.П. Гайдебуров, тот самый Гайдебуров, который покушался на миллионы Огинского, занялся весьма выгодной профессией — собирал деньги с доверчивых подписчиков на несуществующие периодические издания.
   «Продолжается подписка на «Тайны любви»,— рекламировалось в газетах. «35 самых известных книг, альбом в 15 печатных листов, художественно-исполненный красками».
   И все это за 2 целковых...
   Ни редактор, ни издатель не были благоразумно указаны, но зато жирным шрифтом был указан адрес: «Подписку адресовать в Петербург, Щербаков пер., д. №18». Кому адресовать — сказано не было...
   Само собою разумеется, в провинции, да и в столицах нашлись ценители «Тайн любви» и по адресу потекли денежки...
   35 книг, альбом... Ну, как не подписаться?
   А сам «виновник торжества» подал заявление на почту — оставлять корреспонденцию до востребования и аккуратно, каждодневно требовал денежки...
   И это так понравилось «издателю»,— получка денег на почте,— что он стал принимать подписку на «самую распространенную» газету «Луч» — «при ближайшем участии лучших политических писателей», на журнал «Полет», обещавший тоже за 2 рубля не больше, не меньше, как 118 приложений (итого 250 приложений)...
   На «Полет» деньги высылались на Бол. Московскую, д. №6...
   Таким путем сын Гайдебурова набрал 15 тысяч. Он собрал бы еще больше, если бы деятельность его не была внезапно прервана полицией.
   Гайдебуров на суде нисколько не отрицал своей вины:
   — Собирал подписку...
   И лишь оправдывался:
   — Не 15 тысяч собрано, а 10...
   Терять человеку было нечего, ибо наказание поглощалось приговором смоленского окружного суда, осудившим Гайдебурова в арестантские отделения на 4 года за... мужеложество...
   Собирая подписку на фантастические издания, Гайдебуров не умел удержать доставшуюся ему от отца газету и журнал и варварски погубил издание.
   Прекрасное дело было разрушено, участники, создавшие вместе с энергичным, трудолюбивым и опытным покойным П.А. Гайдебуровым популярнейший журнал, вынуждены были отшатнуться от сынка, перешедшего потом в «Новое Время», а потом занявшегося жульничеством в разных видах...
   Знающие Гайдебурова говорят, что это человек не совсем нормальный... Кажется, это так, но, как видно, это не помешало Гайдебурову надувать, «облапошивать» нормальных людей... (...)

(...)
   В управление московской сыскной полиции стали поступать от разных частных лиц и учреждений заявления с просьбой выяснить личность владельца книгоиздательства под названием «Вершины» и издателя журналов: «Вершины», «Огни» и «Факел». (...)
   Сыскная полиция запросила московский почтамт:
   — Не имеется ли сведений о книгоиздательстве «Вершины» и если имеются, то какие?
   Оказалось, что книгоиздателем является некто Владимир Петрович [sic!] Гайдебуров и на почтамте им заарендовано для простой и денежной корреспонденции два ящика за №№ 22 и 886. Деньги по переводам получает сам лично под расписки, указав адрес: Москва, Домниковская ул., д. №33.
   Но на Домниковской улице в д. №33 Гайдебурова не оказалось. Не значился он даже прописанным и вообще в Москве.
   За коммерческими ящиками было установлено наблюдение агентов.
   И вот 14 апреля в 4 часа пополудни агент сыскной полиции задержал явившегося за получением корреспонденции с ключами молодого человека, одетого в форму студента университета. Он оказался бывшим студентом харьковского университета Владимиром Дионисьевичем Гончаровым, 28 лет, неимеющим определенных занятий и местожительства.
   Гончаров разсказал, что издателем несуществующих изданий является его товарищ по гимназии дворянин, сын статского советника В.П. Гайдебуров, 30 лет. (...)
   Все деньги по переводам от подписчиков получал собственноручно Гайдебуров и, по словам его товарищей, с декабря 1909 г. по 14 апреля с.г. успел получить 10000 руб.
   С осени по февраль литературный хищник жил в Москве и вблизи столицы в уездных городах, а в последнее время, по заявлению Гончарова, он живет на хуторе Добросмыслово-Сосульники, вблизи ст. Тамала рязанско-уральской ж.д., тамбовской губернии. Туда он выехал из Москвы 14 апреля со скорым поездом.
   На другой день по телеграмме Гайдебуров был задержан начальником московско-камышинского жандармского полицейского управления на ст. Раненбург.
   Гайдебуров назвался помощником прис. пов. Владимиром Петровичем Владимировым.
   16-го апреля аферист был доставлен в сыскную полицию, и здесь-то и открылись его похождения. Он дворянин херсонской губ., студент 3 курса военно-медицинской академии. В 1906—1908 г. в Петербурге издавал журнал «Новик», имел свою типографию, но из-за долгов вынужден был закрыть предприятие, а за растрату описанного и данного ему на хранение имущества состоит в настоящее время под судом и дело о нем назначено в петербургском окружном суде на 15 мая.
   В августе месяце [1909 г.] Гайдебуров прибыл в Москву и, находясь без занятий, решил издавать художественно-литературный журнал «Вершины», о чем и публиковал во всех газетах, назначив годовую плату в 7 руб. Разрешения на издательство журнала не получал. Собрав разновременно от 2000 подписчиков свыше 10000 руб., Гайдебуров ограничился выпуском брошюрки в 16 страниц.
   Израсходовав на публикации и рекламу свыше 3000 руб., он скрылся из Москвы и на остальные деньги от подписной платы решил заняться сельских хозяйством, для чего снял в аренду хутор с платою в 2000 руб. в год.
   Скрываясь от преследования, Гайдебуров и служащим у себя на хуторе назывался вымышленным именем:
   — Он Владимир Петрович Владимиров.
   А для шика составил себе звание:
   — Помощник присяжного поверенного.
   За несколько минут до ареста аферист успел скрыть в уборной вагона все документы, но затем они были найдены поездною прислугою при уборке на ст. Саратов.
   Гайдебуров передан в распоряжение судебной власти.

   Вчера в московском окружном суде по XIII уголовному отделению с участием присяжных заседателей под председательством товарища предс. Л.П. Олышева слушалось дело по обвинению дворянина Владимира Прововича Гайдебурова в мошенничестве. Обвинял товарищ прокурора Морозов; защитника подсудимый не пожелал иметь. Дело заключается в следующем.
   В 1909 и 1910 гг. в петербургских и московских газетах печатались публикации об издании журналов «Эпоха», «Вершины», «Осколки», «Огоньки» и т.п. Подписная цена на все эти издания назначена была очень низкая,— от 4 руб., а одно издание,— книга реклам «Факел» стоило даже всего 1 р. за год. При каждом журнале обещана масса приложений на все вкусы: тут и полные собрания сочинений Горького, Соловьева и др., сочинения научные, модные картинки, выкройки и даже билет какой-то разрешенной праивтельством лотереи, в котором главным выигрышем был билет 3-го внутреннего с выигрышами займа. Редактором- издателем всех их назван был В.П. Гайдебуров, местом издания — Москва, куда подписчики и должны были адресовать свои требования, в почтамт, ящики №№ такие-то. Желающих подписаться на дешевые, но много обещавшие издания оказалось не мало, со всех концов России стали присылаться деньги с просьбой высылать тот или другой из объявленных журналов и, как оказалось по доставленной московским почтамтом судебному следователю справке, за время с 23-го октября 1909 г. по апрель 1910 г. Гайдебуровым было получено более 15-ти тыс. руб. Никаких журналов никто из подписавшихся не получил, только немногим была выслана книга реклам «Факел», запросы о причинах невысылки обещанных изданий оставались без ответов, и, наконец, посыпались жалобы к московскому градоначальнику. Произведено было следствие, и В.П. Гайдебуров был предан суду.
   Он не отрицал, что им была объявлена подписка на разные издания и получены подписные деньги, только не в сумме 15-ти тыс. руб., как насчитывает предварительное следствие согласно с сообщением почтамта, а всего около 10-ти тыс. руб., не отрицает и того, что обещанных журналов и приложений он не высылал, но при этом он не имел намерения обмануть кого- нибудь; просто его предприятие постигла неудача, и он оказался не в состоянии исполнить обещанное. Заявив градоначальнику о своем намерении издавать указанные в заявлениях журналы, он несколько раз справлялся в канцелярии о результатах своего заявления, но никакого определенного ответа ему не давали, говорили только, что он получит разрешение. Зная, что по новому закону градоначальник не может запретить ему издание, может только не допустить его до редакторства, он не стал больше ждать ответа и объявил подписку. Собранные по подписке деньги, почти все и ушли на разные расходы, сопряженные с изданием,— на одни объявления ушло более 2 тыс. руб., на бумагу и печатание 80-ти тыс. экземпляров книги реклам «Факел» и др. расходы. На выполнение своих обязательств перед подписчиками у него уже и нехватило средств. К подсудимому предъявлен был 21 гражданский иск, но в суд явилось только двое истцов с четырехрублевыми исками, остальные 19 не явились, и потому их иски были устранены от разсмотрения в уголовном суде.
   По справкам о судимости оказывается, что подсудимый судился уже несколько раз. Вместе с женой он судился в петербургском окружном суде за растрату, но оба они были оправданы. Затем он судился в смоленском окружном суде по 995-й ст. Улож. о нак., был признан виновным и приговорен на четыре года в исправительное арестантское отделение с лишением всех особых прав и преимуществ, но приговор этот, уже вошедший в законную силу, не представлен еще на усмотрение Его Императорского Величества.
   Затем Гайдебуров судился в петербургском же суде за мошенничество.
   По настоящему делу присяжные заседатели признали Гайдебурова виновным и суд приговорил его в исправительное арестантское отделение на один год с лишением всех особых прав.
   В отношении личной ответственности Гайдебурова приговор этот не подлежит исполнению, как поглощаемый приговором смоленского окружного суда. Гражданские иски признаны подлежащими удовлетворению.

   24-го февраля в спб. окружном суде слушалось дело по обвинению С.Д. Новикова, К. Гайдебурова и типографа Брейтмана [sic!] в контрафактном издании «Кобзаря» Т.Г. Шевченко. Дело это возбуждено было поверенным известного малорусского деятеля Науменко, собственника сочинений Т. Шевченко, прис. пов. М.М. Дубяго.
   Брейтман окр. судом оправдан, а Гайдебуров и Новиков приговорены к аресту на 2 месяца каждый. В удовлетворение гражданского иска постановлено взыскать с обвиняемых 7500 руб.

   В 1913 году в Петроградском Окружном Суде слушалось, многим еще памятное, дело о подлоге духовного завещания миллионера Огинского.
   Скамью подсудимых занимали тогда супруги Гайдебуровы — Василий Павлович и Янина Мариановна. (...)
   Сама Гайдебурова, симулируя сумасшествие, находилась на испытании в больнице Николая Чудотворца и каждый раз на суд являлась в сопровождении сестер милосердия и сиделок и едва только начиналось многократно разбиравшееся дело это, как г. Гайдебурова впадала в глубокий обморок и выносилась из зала суда на руках.
   Так дело в отношении Янины Гайдебуровой и не было заслушано в окружном суде, а сама она чуть ли не вплоть до революции находилась на излечении в больнице. (...)
   Но прошло пять лет, наступила революция, за нею октябрьский переворот,— и исчезнувший было с горизонта В.П. Гайдебуров, неожиданно, вновь появился. И на сей раз в роли ответственного комиссара колоссального дома по Старорусской улице №5, в котором имеется свыше двухсот квартир и столько же комнат на правах квартир, с доходностью около четырехсот тысяч в год. (...)
   Чтобы скрыть свое прошлое, В.П. Гайдебуров выдает себя за профессора, профессорская деятельность которого ограничивается чтением каких-то лекций о кооперативах.
   Жильцы дома проведав о том, что «профессор» Гайдебуров — тот самый В.П. Гайдебуров, который еще недавно занимал скамью по громкому делу (...), в настоящее время озабочены удалением его из дома и в этом отношении ими принят ряд мер, вплоть до коллективного ходатайства перед комиссаром по заведыванию городскими недвижимыми имуществами Добжицким о смещении Гайдебурова и назначении другого комиссара по дому. (...)