Война и немцы. "Гробница малыша Тутанхамона" и "Близкие друзья" Елизаветы Бондарь

В Петербурге с разницей в несколько дней показали сразу два новых спектакля Елизаветы Бондарь — режиссера с оперным бэкграундом, большим послужным списком и репутацией "крепкого орешка". В офф–программе премии "Прорыв" можно было видеть "Гробницу малыша Тутанхамона" по пьесе Оливии Дюфо, которая с недавних пор идет в Псковском театре драмы. На Малой сцене ТЮЗа разжились собственной инсценировкой повести Евгения Водолазкина "Близкие друзья". В первой постановке на сцене орет и зигует трагикомический Гитлер с походкой Чарли Чаплина. Во второй речь о солдатах вермахта под Сталинградом. Но священная война в обоих спектаклях идет не между государствами или идеологиями и даже не между людьми. В "Гробнице малыша Тутанхамона" самоубийство девочки–подростка накладывается на комикс о древнеегипетском фараоне. Узнав о гибели дочери, художница комиксов Джейн Хейли (Наталья Петрова) рисует с убийственной одержимостью, отмахивается от необходимости подбирать мертвой дочери платье и белье, назначать дату похорон и обвинять себя в ее гибели. Там, в комиксе, она и проживает непостижимую смерть ребенка, а остальные персонажи пьесы вынуждены мерцать вместе с ее фантазией. Дочь Атланта (Дарья Чураева) то и дело оборачивается девятилетним фараоном Тутанхамоном, который ищет мертвую мать–мумию, убивая лягушек, рабов и котенка Сфинкса. Муж Портер (замечательный Денис Кугай) — одновременно слуга фараона Хоремхеб. Основатель конкурса комиксов Лайонел Физер (Евгений Терских) — бог смерти Анубис, а соперница–художница (Анна Шуваева) — Женщина–аллигатор, поедающая сердца грешников. Елизавете Бондарь этого мало: тоталитарное сознание подростка, который сфокусирован только на себе, требует всего и сразу, не знает цену жизни и смерти, воплощено ни много ни мало в образе карикатурного Гитлера. Один тиран тянет за собой других: Хоремхеб тут еще и Ленин, Анубис — Сталин. Белый лист, в нем трехмерная черная дыра. На белый фон густо транслируются рисунки (великолепные!) медиахудожника Алины Тихоновой. Громовой саундтрек Николая Попова. Черно–желтые вырвиглаз одеяния артистов. Речь персонажей комикса пародирует ленинское грассирование, сталинский акцент и громовые вопли фюрера. Реплики "реальных" героев искажены, "расчеловечены" ритмическими играми, растягиванием слов как нот. Постановка перенасыщена видео– и аудиоэффектами, наложениями смысловых пластов. Она все–таки достигает пронзительного хеппи–энда (если таковым можно назвать воображаемую встречу матери и дочери в загробном мире), но оставляет смешанные чувства: три диктатора, хочешь не хочешь, перетягивают на себя одеяло с бедной Джейн, пытающейся победить саму смерть с помощью искусства. Те же приемы — смешение времен, двойничество, ритмически обработанная, омузыкаленная речь — использованы и в "Близких друзьях": Елизавета Бондарь вместе с Юлией Поспеловой работала над инсценировкой повести Евгения Водолазкина для Малой сцены петербургского ТЮЗа. Даже композитор тот же — постоянный соратник режиссера Николай Попов. Но эффект совсем иной. Зрители помещены сценографом Сергеем Илларионовым внутрь серого ангара–амбара и наблюдают за тем, что происходит за баухаусными безликими окнами на таком же бледно–сером безликом фоне. Персонажи появляются и исчезают "в кадре", как привидения, смотрят прямо в глаза сидящих у окон невидящими взглядами, переговариваются поверх голов. На прострел, сквозь зрительный зал, разыгрывается душераздирающая история длиной более чем в полвека. Трех друзей — Эрнестину, Ральфа и Ганса — играют пять артистов. Было бы шесть, но Ганс (Иван Стрюк) не дожил до XXI века, а погиб на войне где–то под Сталинградом. Ральф 1943 года (Константин Федин) тащит его труп в цинковом гробу через всю страну, повторяя как мантру: "Он должен быть похоронен на Северном кладбище Мюнхена". Тем временем Ганс отгоняет мух, сидит на своем гробу, недоуменно поглядывая на пьяного генерала (Борис Ивушин — блистательный исполнитель большей части второстепенных ролей в спектакле), оживает в роли русского студента–проводника. Ральф XXI века (Николай Иванов) возвращается в Россию, чтобы проделать тот же путь от полустанка к полустанку. Назад в Германию в заказанном им для себя гробу отправят жену — престарелую Эрнестину (Надежда Шумилова). А все это потому, что когда–то девочка Эрнестина (Анна Слынько) заставила двух друзей поклясться, что они никогда не расстанутся и даже похоронены будут все вместе. Эта история могла бы стать такой же "громокипящей", как "Малыш Тутанхамон". Но, сделанная на полутонах, на снятом тоне, с экономным и точным использованием маленьких актерских находок, она говорит тихо. В ТЮЗе, как и во Пскове, воюют не с людьми, а со смертью. Или, если угодно, со всем миром, порядком вещей и ходом времени за то, чтобы остаться верным себе и своим близким. И побеждают очень убедительно.