Между умирающей в детдоме дочерью и политикой Анастасия Шевченко выбрала последнюю    

Представители несистемной оппозиции продолжают напоминать про трагическую одинокую смерть дочки активистки "Открытой России" Анастасии Шевченко. При этом они обходят стороной тот факт, что мать больного ребенка занималась политикой и мало обращала внимания на дочь, когда та еще была жива.

На протяжении последнего месяца беглый олигарх Михаил Ходорковский, признанная в РФ нежелательной организация "Открытая Россия" и иные представители несистемной оппозиций будоражат страну "Маршем материнского гнева". Причинами протестной акции стало возбуждение уголовного дела и домашний арест 39-летней активистки "Открытой России" из Ростова-на-Дону Анастасии Шевченко, которая в мгновенье ока превратилась в знамя для "бунта". Оппозиция весьма умело использовала повод, заключавшийся в том, что активистку, находящуюся под домашним арестом, якобы не отпустили к умирающей дочери.

В ходе проведенного расследования журналисты Nation News выяснили, как  факты, на которые напирает оппозиция, соотносятся с действительностью.

В день, когда прошли похороны Алины Шевченко, "Открытая Россия" разместила в одном из интернет-изданий статью, где подробно описала, как бессердечные следователи якобы не отпускали убитую горем мать к умирающей дочери. Кстати, об этой статье вторая дочка Анастасии (у нее всего трое детей) – Влада, отозвалась весьма категорично, отметив, что в ней половина неправды.

Взять хотя бы диагноз Алины. Авторы статьи утверждали, что она родилась в 2001 году совершенно здоровой, а потом заболела и врачи поставили малышке диагноз — "менингоэнцефалит". На самом деле девочка родилась с множеством тяжелых диагнозов и то, что она выжила, можно было считать настоящим чудом, совершенным врачами. У Алины была первая группа инвалидности. К пяти годам девочка не могла сама передвигаться, не воспринимала  речь, у нее отсутствовала реакция на внешние раздражители. Она часто болела простудными заболеваний, на фоне которых у нее периодами обострялся хронический бронхит.

Летом 2006 года Анастасия Шевченко (у которой к тому времени родилась уже вторая дочка)  решила отказаться от ухода за дочерью и отдала ее в "Зверевский детский дом – интернат для глубоко умственно отсталых детей".

И именно отдала сама, а не по настоянию органов опеки, как потом укажут в СМИ.

Продолжая повествование о горе матери, журналисты сообщали, что она готова была лезть через забор, лишь бы увидеться с дочкой. На самом же деле в детдоме никто не запрещал посещения, и делать это можно было хоть каждый день. Анастасия, как следует из статистики посещения, которая отображена в специальном журнале (его ведут с 2012 года), за семь последних лет навещало больную дочь 13 раз. При этом она даже встречи с дочерью проводила не каждый раз, иногда просто привозила лекарства и средства гигиены.

Получается, что больная девочка в последние годы никому особо не была нужна, кроме государства, ведь у матери-то нашлись дела поважнее. Она занималась организацией показа фильма "Немцов", потом разделась догола на улице для акции "Обобрали до трусов", протестовала против установки памятника "Героям Донбасса", пыталась помочь ЛГБТ-активисту, защищала подозреваемых в экстремизме, а потом возглавила штаб Ксении Собчак в Ростове-на-Дону на выборах президента России.

И вырваться к дочери в детдом времени не было совсем. Лечение и уход за больной девочкой производилось полностью на средства, выделяемые из бюджета государства, которое так не любит Анастасия. Сама она, как следует из официальных документов, до 2015 года отчисляла 25% с пенсии на содержание дочери. Столько же отчислялось с пенсии отца Алины. А с 2015 года Анастасия и ее бывший супруг перестали платить алименты.

Когда 19 января 2019 года у Алины произошло обострение хронического бронхита, ее мать не помчалась в детский дом. Судя по ее постам в соцсетях, Анастасию в тот момент волнует судьба двух людей из Пскова, подозреваемых в сбыте наркотиков. Она занимается организацией сбора денег в "помощь семье", а о судьбе собственного ребенка попросту забывает.

И о том, что ее собственный ребенок находится на краю гибели, мать вспоминает спустя несколько дней, когда ее задержали по статье 284.1 ("Осуществление деятельности на территории Российской Федерации иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности") и поместили под домашний арест.

Интересно, что далеко не все в "Открытой России" знали, что у Шевченко трое детей. Впрочем, понятно, почему Анастасия не спешила рассказывать о ней: сдача ребенка в детский дом на попечение государства не красит никого.

Когда вся страна узнала о существовании Алины, она стала главным козырем защиты. 25 января, спустя неделю, Анастасия все же подала ходатайство к следователю о посещении дочери. И оно было удовлетворено. Шевченко едет к дочери и застает ее живой, а спустя сутки Алины не стало.

Шевченко, навещавшая свою дочь за семь лет 13 раз, моментально становится героиней, которую государство разлучило с умирающей дочерью, а не матерью-кукушкой, подбросившей больную дочь государству.

Легендой об " узнице совести" умело пользуются оппозиционеры для организации протестных несанкционированных акций в поддержку Анастасии Шевченко под общим названием "Марш материнского гнева".

На самом же деле Алина дожила до 17 лет лишь благодаря уходу работников детдома, а не родной матери, фактически отказавшейся от больного ребенка 13 лет назад, которая теперь ловит хайп на смерти собственного дитя.