Покушение на Чубайса, восстание и экстремизм: полковник Квачков вышел на свободу
Отставной полковник главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба России Владимир Квачков вышел на свободу после многолетнего тюремного заключения. Решение об освобождении 70-летнего офицера принял 7 февраля текущего года суд Мордовии. Основанием для постановления стала декриминализация статьи «экстремизм», по которой Квачкова приговорили к 1,5 годам лишения свободы.
На выходе из учреждения Квачкова встречали около 30 человек. По свидетельству очевидцев, после того, как полковник вышел за ворота колонии, к нему подошел мужчина, приехавший из Петербурга. «Разрешите вам поклониться в ноги», – сказал встречающий и действительно опустился на колени.
«Я к такому не привык», – ответил Квачков и тоже встал на колени перед этим человеком, передает Русская служба BBC.
Несколькими часами позже Квачков провел пресс-конференцию, где рассказал о своих дальнейших планах, отношении к общественно-политической ситуации в стране и опыте, полученном в местах лишения свободы.
Квачков: история офицера
Путь профессионального военного Квачков начал в 1959 году, поступив в Дальневосточное суворовское училище. Учебное заведение будущий полковник окончил с золотой медалью. После выпуска поступил в Киевское высшее общевойсковое командное училище, на факультет разведки, который также окончил с отличием.
В 1969-м он начал службу во 2-й бригаде спецназначения ГРУ, дислоцированной в Пскове. С 1978 по 1981 годы был слушателем курсов Военной академии имени Фрунзе; с 1981-го служил в группе советских войск в Германии, позже – в Забайкальском военном округе. Принимал участие в Афганской войне, в конфликтах на территории Азербайджана и Таджикистана.
С 1986 по 1989 годы Квачков командовал 15-й отдельной бригадой спецназначения ГРУ, располагавшейся в Узбекистане. После того, как в начале 90-х часть досталась среднеазиатской республике, он уволился и переехал в Россию. С 1994 года служил в Главном разведывательном управлении Генштаба РФ, а в 1999-м стал научным сотрудником Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба. В этой должности он принимал участие в унификации российского и белорусского военного законодательства и защитил диссертацию на звание кандидата военных наук.
Покушение, которого не было
Широкой общественности имя полковника Квачкова стало известно в марте 2005-го, когда его арестовали по обвинению в подготовке покушения на главу РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса.
По версии следствия, Квачков вместе с сыном Александром, двумя бывшими десантниками – Александром Найденовым и Робертом Яшиным, при участии историка Ивана Миронова якобы подготовили засаду на машину, в которой ездил Чубайс. Правоохранители утверждали, что нападение якобы имело место на дороге в окрестностях поселка Жаворонки Одинцовского района Подмосковья. Обвинение утверждало, что заговорщики взорвали перед броневиком Чубайса дистанционно управляемую бомбу, а затем обстреляли машину из автоматов.
Защита полковника построила свою линию на том, что на самом деле никакого покушения не было, а машина Чубайса получила повреждения при совершенно иных обстоятельствах. «Наша позиция выстраивалась в основном на данных экспертиз, и по всем раскладам получалось, что такое покушение, какое представило следствие, состояться не могло. Кстати, якобы покушение было совершено как раз в то время, когда решался вопрос о развале и расформировании РАО «ЕЭС», – рассказала «МК» адвокат Квачкова Оксана Михалкина.
Эксперты, занимавшиеся этим делом, обратили внимание, что взрывное устройство, мощность которого составляла от 200 граммов до 1,3 кг в тротиловом эквиваленте, почти не повредило дерево, под которым было заложено, хотя мощность взрыва была достаточной для того, чтобы ободрать крону до сучьев, а то и сломать ствол. На месте, откуда якобы велся огонь из автоматов, не было обнаружено ни сбитых пулями веток, ни поврежденных стволов.
Также по обвинению ударил математический анализ повреждений, полученных броневиком. «Эксперты сделали вывод, что машину Чубайса расстреливали не в движении, а в стоячем положении, и более того, сверху, где-то в закрытом помещении. Это было рассчитано математическим путем», – пояснила Михалкина.
Обратили присяжные внимание и на то, что один из свидетелей обвинения зачитывал свои показания по бумаге, а на его руках имелись многочисленные следы от ожогов. Сам мужчина в ходе суда отказался от показаний и заявил, что его морили голодом и пытали, прижигая руки окурками.
Коллегию присяжных суд распускал дважды, но третий состав, как и два предыдущих, счел вину Квачкова и его соратников не доказанной. «Суд присяжных – единственный оставшийся в России суд, а не судилище. Спаси бог наших присяжных!» – заявил Квачков на выходе из здания суда.
22 декабря 2010 года Верховный суд России отклонил иск прокуратуры о признании оправдательного вердикта недействительным и оставил приговор в силе.
Восстание с арбалетами и танки на Москву
23 декабря, на следующий день после постановления Верховного суда, Квачкова задержали в его квартире сотрудники ФСБ. На этот раз ему инкриминировалась подготовка вооруженного восстания. По версии спецслужбы, Квачков намеревался поднять мятеж, используя в качестве ударной силы бывших военнослужащих и патриотично настроенных молодых людей. Плана строился на захвате нескольких воинских частей, вооружении сторонников и быстром движении на Москву. Вместе с Квачковым обвиняемым по этому делу проходил 62-летний капитан МВД в отставке Алексей Киселев. Восстание предполагалось начать в городе Ковров Владимирской области, а организационной силой должно было стать движение «Народное ополчение имени Минина и Пожарского» (позже признанное террористическим и запрещенное на территории РФ).
Одним из главных козырей обвинения была аудиозапись обсуждения заговорщиками распределения сил и средств в предстоящей кампании. «Мы собираем около тысячи человек, садимся на вооруженные танки. В течение полутора-двух часов они уже будут в городе. Им там по барабану все эти ОМОНы, СОБРы. Чего там, возле администрации [президента] две бээмпэшки и возле ФСБ – все, проблем нет. И дальше мы объявляем о начале Третьей русской революции», – цитировал расшифровку разговора представитель гособвинения.
Линия защиты состояла в том, что запись была сделана незаконно и не может быть принята в качестве доказательства. Однако участие ФСБ в новом деле позволило обвинению полностью засекретить процесс, исключив участие в нем присяжных. В итоге в феврале суд признал обоих подсудимых виновными в попытке госпереворота и приговорил Квачкова к 13 годам лишения свободы, а Киселева – к 11 годам. Позже Верховный Суд сократил им сроки наказания до 8 и 5,5 лет.
Сам Квачков заявлял, что дело полностью фальсифицировано, что ФСБ инкриминирует ему подготовку госпереворота с помощью людей, вооруженных арбалетами, и обвинял Чубайса в попытке свести счеты.
Однако на сегодняшней пресс-конференции полковник фактически признал, что действительно готовил вооруженное восстание и захват власти. «В те времена, когда я готовил вооруженный мятеж, я был другим человеком, я надеялся на свои профессиональные знания. Господь не допустил нам этого сделать, потому что мы были не готовы к тем событиям, которые я хотел сделать», – приводит его слова BBC.
Здоровье, дело Скрипалей и планы на будущее
В 2015 году, находясь в заключении, Квачков записал на камеру мобильного телефона ролик, посвященный очередной годовщине покушения на Чубайса. В августе 2017 года Приволжский окружной военный суд в Самаре признал этот ролик экстремистским, Квачкова – виновным в совершении преступления по статье 282 – «Возбуждение ненависти либо вражды», и приговорил его к еще полутора годам лишения свободы. Частичная декриминализация этой статьи и позволила Квачкову сегодня выйти на свободу.
Комментируя свое 11-летнее заключение, бывший военный отметил, что не считает себя узником. «Если говорить про тюрьму, то я вам скажу, что я ни одного дня не был в тюрьме, потому что человек там, где его дух. Это вы в тюрьме, угнетающая власть, вы были в тюрьме и там и остались, а я в тюрьме не был», – пояснил Квачков, успевший переодеться в привычную ему военную форму с погонами (суд, признав его виновным в подготовке мятежа, не стал лишать воинского звания).
Также он подчеркнул, что по-прежнему считается себя русским националистом и не стыдится судимости. «Тюремная роба является парадной формой русского националиста, и я горжусь своей формой, но ходить в ней не хочу», – сказал Квачков.
По словам полковника, теперь он намерен поправить здоровье и заняться переработкой докторской диссертации по своей военной теме. Квачков отметил, что первый арест произошел за несколько дней до защиты работы, однако за прошедшие годы произошло много нового, и теперь диссертация требует доработки.
Коснулась беседа и некоторых громких тем последнего времени, связанных с деятельностью ГРУ, - в частности, дела Скрипалей. Квачков по этому поводу заявил, что считает историю с отравлением экс-шпиона чисто политехнологической операцией, направленной против России. По мнению полковника, она не имеет никакого отношения к реальной деятельности российских разведслужб.