Оступился, но не пропал: учитель подростков из псковского СИЗО рассказала об ответственности за детей
Проблема отцов и детей стара как мир. Дети не всегда могут рассказать родителям про свои переживания, а родители не всегда находят время или желание, чтобы разбираться с проблемами взросления отпрысков. Так продолжается из века в век. Иногда из-за одиночества дети сильно привязываются к, казалось бы, чужим людям или берут за эталон учителей, тренеров, тех взрослых, которые могут быть моральным маяком, источником знаний и поддержки.
Отрадно знать, что кого-то из детей смогли не упустить, не проглядеть их трудности и дать билет в светлое будущее. Однако есть и такие, кто все-таки совершил ошибку, за что получил наказание и оказался изолированным от общества, друзей, родственников и даже домашних питомцев. Не трудно догадаться, каким потерянным становится подросток, заключенный под стражу или домашний арест. Как тяжело такому ребенку снова найти общий язык с родителями и не потерять веру в лучшее.
О том, что такое быть учителем для подростков находящихся под следствием уголовного дела, о призвании педагога и справедливости наказания, корреспонденту Ольге Лирон рассказала учитель вечерней школы №1 и по совместительству классный руководитель учебно-консультационного пункта СИЗО № 1 УФСИН России по Псковской области Наталья Афанасьева.
фото здесь и далее предоставлены пресс-службой УФСИН
Учитель лечит души
Наталья Афанасьева в профессии учителя с 1980 года, преподает математику и физику. Она верит в труд учителя и в то, что эта профессия помогает делать мир лучше. Врожденная любознательность, открытость и сопереживание привели Наталью Афанасьеву к идее стать педагогом.
- С детства мечтала быть учителем. Я вообще любознательный человек, мне было все интересно, с удовольствием учила все предметы, принимала участие в жизни не только школы, но и города, области. Родители хотели, чтобы я была медиком. Но уже в 9 классе я решила, что буду именно педагогом в силу того, что у меня такое заботливое отношение к окружающим людям, сопереживание, взаимовыручка. Я сказала тогда своей маме: «Ты знаешь, мама, существует медицинская ошибка и педагогическая ошибка. К большому сожалению, медицинскую ошибку я себе не прощу в силу своего вот такого характера, а педагогическую ошибку я смогу исправить». Считаю, что в этих двух профессиях должны работать люди, которые ни йоты не имеют равнодушия! – делится своей историей Наталья Афанасьева.
Главное для учителя – самоотдача и внимательность к учащимся. К каждому ребенку нужен свой подход, умение показать, что педагог – не враг и не надзиратель, а человек, способный направить на правильный путь в жизни.
С 2007 года Наталья Афанасьева начала работать в следственном изоляторе. Ее учащиеся очень разношерстные, в возрасте от 14 лет до 30 лет. При этом как учитель, она не делает никакого акцента на причинах, по которым ее подопечные были осуждены. Больше того, Наталья Афанасьева даже не интересуется, по каким статьям ребята находятся в заключении. Она уверена, что для работы учителя важно не то, что ребенок оступился, а то, что он может исправиться.
- Ребята, которые попадают в заключение, чувствуют себя невиновными, что все происходящее – большая ошибка. У них проявляется раздражительность, агрессия, обида. Они ведут себя, как «ежики». В этом случае я всегда говорю, что моя работа - растопить сердце-льдинку, вдохнуть тепло в душу, а уже потом грызть гранит науки! – объясняет Наталья Афанасьева.
Семья Натальи Афанасьевой принимает ее работу и даже гордится тем, каким открытым и чистосердечным человеком она является. Для нее нет плохих учеников, есть те, кому нужно больше внимания.
- За столько лет работы в педагогике у меня никогда не было любимчиков. Я ко всем ребятам отношусь ровно и понимаю даже самых «ершистых» ребят. Но мне непонятно, когда природа дала ребенку такие хорошие мозги, а он не хочет развиваться. К таким ребятам у меня особый подход. Любыми педагогическими путями, я хочу заставить их мозг работать, - говорит учитель.
Так кто виноват?
Это страшно, когда подросток совершает преступление или попадает под суд по глупости. В эту минуту шок наступает у всех: у самого подростка, у его родителей и ближнего окружения. Мало того, что осужденный замыкается в себе, так и родители часто вместо поиска причин и выхода из ситуации накидываются с упреками.
Можно встретить мнение, что за воспитание детей несет ответственность школа, секции, друзья, да кто угодно, потому что родителям – некогда и они с ребенком не сидят 24/7. Вот только первые модели поведения дети всегда подсматривают именно у родителей. Все эти фразочки, которые бросают вскользь отцы и матери, намекая, кем не стали их дети: «природа на детях отдыхает», «что выросло – то выросло» и многие другие, говорят, прежде всего, о нежелании брать ответственность на себя. Не секрет, что многие грани характера и привычки воспитываются, если этим заниматься правильно, а не ремнем и стоянием на горохе.
- Наверное, все-таки недосмотр родителей приводит к тому, что ребенок уходит из семьи. Считаю, что если ты взял ответственность продолжать род, то нужно брать ответственность за того, кого родил. Когда я говорю с родителями, то объясняю, что в 5-6 классе они, в общем-то, теряют своих детей. Почему? Потому что вдруг кажется, что ребенок повзрослел, что он может сам то-то и то-то. Но многие родители не анализируют, что возраст не определяет интеллектуального и морального развития. Да, ему уже 12-14 лет, но он еще тот младенец, который хочет держаться за юбку мамы или чувствовать опору папы, чтобы его обняли, поцеловали, сказали, что он молодец. Да, он нуждается в общении даже больше, чем малыш в первом или втором классе. Ребенок выходит в мир, который так многогранен, и не знает, куда идти. Вот здесь нужны родители, которые должны направить по дорожке, которая привела бы его к успеху. То есть в 5-6 классе родители должны из опекающих родителей прейти в полосу дружбы. Нужно стать другом-товарищем, когда ребенок четко понимает, что он может все рассказать в семье, потому не накажут, а посоветуют, как в данной ситуации достойно выйти. В этом возрасте достаточно большие конфликты у подростков. Иногда, когда ребенок не готов решить сам конфликт, а родители считают, что «ты взрослый, прими решение сам», происходит недопонимание, что мы еще не взрастили ребенка до принятия решений, но уже смотрим на него как на взрослого, - делится своим мнением Наталья Афанасьева.
Метод Натальи Афанасьевой заключается в том, чтобы родители старались находить общий язык с детьми, работали в одной упряжке с учителем и подростками, а не топили хрупкий корабль доверия своими разочарованиями.
- Сложнее всего растопить в сердце-льдинку у подростков. Если все члены учебно-воспитательного процесса будут двигаться в одном направлении, тогда будем иметь хороший результат в воспитании подрастающего поколения. Надо смотреть в одну сторону с ними. И родителям это говорю, что если мы с вами в одной упряжке, и делаем одно дело, то ребенок точно добьется успеха. Родители должны быть мудрее! Нужно принимать, что ребенок такой «ершистый» или молчун. Молчаливый ребенок больше сотворит, потому что он недоверчив. Родителям нужно быть предельно внимательными к своим детям и не отталкивать их от себя своей занятостью, работой и невниманием, - объясняет Наталья Афанасьева.
Оступился, но не пропал
Все подростки, содержащиеся в изоляторе, для Натальи Афанасьевой – личности, без ярлыков и клейма за проступки. Но это не значит, что для них нет строгой дисциплины. Например, Наталья Афанасьева внимательно следит за культурой речи на занятиях.
- Для меня ученики - это личности, с которыми я должна говорить на одном языке, поднимать их речь до развитого уровня. Нецензурную брань я вообще не воспринимаю. Мой папа – фронтовик, если он сказал нам «дурак», это для нас было самое ругательное слово в семье. Это значит, что мы папу так рассердили, что он не выдержал. Нецензурная брань вообще не присутствовала у меня в семье. Поэтому у меня слух настроен так, что даже если шепотом произносят, слышу, - говорит Наталья Афанасьева.
Как учитель и человек, любящий культуру русского языка, Наталья Афанасьева советует читать классику и приучать детей не только к популярным сказкам Пушкина, но и произведениям Даля, Некрасова и других авторов. В лучших традиция русской литературы она уверена, что каждый из осужденных имеет право на второй шанс.
Следственный изолятор дает возможность не только получить образование по школьной программе, но и освоить рабочие профессии. Так осужденные ходят на работу, чтобы выйти на свободу не с пустыми руками, а с багажом навыков и знаний.
- Я рада, что в наших колониях имеются профессиональные училища. Ребята выходят уже с профессиями. Большая проблема в том, что за людьми после осуждения тянется клеймо, которое может быть несоизмеримо их поступкам. К сожалению, по нашему законодательству людям с судимостью тяжело найти работу. Да, есть проступки, за которые судимых нельзя допускать работать с детьми или деньгами, но ведь есть другие хорошие профессии! А ребятам после выхода из тюрьмы очень тяжело найти себе место. Есть великая пословица: «от сумы до тюрьмы не зарекайся». Каждый из нас может оказаться за этой гранью. Ни в коем случае жестокости к осужденным людям проявлять нельзя, я считаю, - говорит Наталья Афанасьева.
Наталья Афанасьева уверена, что любой ее ученик может исправиться и на его месте по воле судьбы может быть кто угодно. Общество должно помогать людям с судимостью становиться лучше, возвращаться в социум, а не заталкивать их в среду, вынуждающую к агрессии и совершениям преступлений.
- Я знаю случай, когда вышедший из заключения человек предпочел жить на улице, потому что знал, что условия, в которые он вернется «домой», могут привести его к насилию. Он приходил, общался с близкими людьми, но оставался жить на улице, чтобы не провоцировать конфликты. Он очень боялся, что будет вынужден совершить преступление. Его история закончилась благополучно, он больше не живет на улице. Но для меня это показательный пример, когда человек лишает себя элементарного комфорта, лишь бы не совершить злодеяние, - говорит Наталья Афанасьева.
Уголовно-исправительная система старается дать осужденным те навыки, с которыми они потом смогут найти себе работу и больше не идти по кривой дорожке преступлений. Ситуация из-за которой у осужденных подростков могут быть трудности в будущем, сильно волнует неравнодушных людей. Есть примеры, когда отбывавшие срок помогают друг другу с поиском официальной работы, потому что отлично понимают, что такое выйти из заключения «в никуда».
- Я беспокоюсь об этих ребятах, куда они смогут после освобождения пойти работать. Это сложно. Узнать о том, как сложилась судьба ребят, возможности может и не быть, но когда появляются новости о «выпускниках», я всегда очень радуюсь, если у них все сложилось хорошо. Они узнают меня на улице, мы здороваемся, стараемся держать связь. Я очень хочу, чтобы у них все в жизни наладилось! – говорит Наталья Афанасьева.
Об особенностях обучения
Сам по себе следственный изолятор и домашний арест накладывают определенные ограничения по использованию техники – компьютеров и телефонов. Когда ребенок выходит из изолятора под домашний арест, возникают трудности с учебой, потому что подростку запрещается пользоваться компьютером и он снова отрывается от уже привычкой группы и своего учителя. Это значит, что все задания нужно делать на бумажных носителях и каким-то образом поддерживать связь с педагогами, минуя интернет.
В самом изоляторе у учеников есть четкий распорядок дня, в рамках которого они не только учатся, но и работают, а еще выполняют домашние задания в камерах. Наталья Афанасьева отмечает, что для улучшения учебного процесса хотелось бы в класс поставить принтер.
- Министерство образования требует, даже уже не рекомендует, а требует, чтобы в каждом учебном заведении было ИКТ, передовые технологии – техника и методы решения, к большому сожалению, в следственном изоляторе учителя до сих пор работают с тряпкой и мелом. Отзывчивый Псковский Детский фонд выделил нам средства и с 2012 года у нас есть и ноутбук и телевизор. Не хватает только принтера, если нужно задать домашнее задание, чтобы они в камерах решали. Хорошо бы, конечно, два ноутбука в классе иметь, чтобы один был у учителя, второй у ребят во время урока. Но принтер тоже очень пригодится, печатать задания, - говорит учитель.
Ольга Лирон
Отрадно знать, что кого-то из детей смогли не упустить, не проглядеть их трудности и дать билет в светлое будущее. Однако есть и такие, кто все-таки совершил ошибку, за что получил наказание и оказался изолированным от общества, друзей, родственников и даже домашних питомцев. Не трудно догадаться, каким потерянным становится подросток, заключенный под стражу или домашний арест. Как тяжело такому ребенку снова найти общий язык с родителями и не потерять веру в лучшее.
О том, что такое быть учителем для подростков находящихся под следствием уголовного дела, о призвании педагога и справедливости наказания, корреспонденту Ольге Лирон рассказала учитель вечерней школы №1 и по совместительству классный руководитель учебно-консультационного пункта СИЗО № 1 УФСИН России по Псковской области Наталья Афанасьева.
фото здесь и далее предоставлены пресс-службой УФСИН
Учитель лечит души
Наталья Афанасьева в профессии учителя с 1980 года, преподает математику и физику. Она верит в труд учителя и в то, что эта профессия помогает делать мир лучше. Врожденная любознательность, открытость и сопереживание привели Наталью Афанасьеву к идее стать педагогом.
- С детства мечтала быть учителем. Я вообще любознательный человек, мне было все интересно, с удовольствием учила все предметы, принимала участие в жизни не только школы, но и города, области. Родители хотели, чтобы я была медиком. Но уже в 9 классе я решила, что буду именно педагогом в силу того, что у меня такое заботливое отношение к окружающим людям, сопереживание, взаимовыручка. Я сказала тогда своей маме: «Ты знаешь, мама, существует медицинская ошибка и педагогическая ошибка. К большому сожалению, медицинскую ошибку я себе не прощу в силу своего вот такого характера, а педагогическую ошибку я смогу исправить». Считаю, что в этих двух профессиях должны работать люди, которые ни йоты не имеют равнодушия! – делится своей историей Наталья Афанасьева.
Главное для учителя – самоотдача и внимательность к учащимся. К каждому ребенку нужен свой подход, умение показать, что педагог – не враг и не надзиратель, а человек, способный направить на правильный путь в жизни.
С 2007 года Наталья Афанасьева начала работать в следственном изоляторе. Ее учащиеся очень разношерстные, в возрасте от 14 лет до 30 лет. При этом как учитель, она не делает никакого акцента на причинах, по которым ее подопечные были осуждены. Больше того, Наталья Афанасьева даже не интересуется, по каким статьям ребята находятся в заключении. Она уверена, что для работы учителя важно не то, что ребенок оступился, а то, что он может исправиться.
- Ребята, которые попадают в заключение, чувствуют себя невиновными, что все происходящее – большая ошибка. У них проявляется раздражительность, агрессия, обида. Они ведут себя, как «ежики». В этом случае я всегда говорю, что моя работа - растопить сердце-льдинку, вдохнуть тепло в душу, а уже потом грызть гранит науки! – объясняет Наталья Афанасьева.
Семья Натальи Афанасьевой принимает ее работу и даже гордится тем, каким открытым и чистосердечным человеком она является. Для нее нет плохих учеников, есть те, кому нужно больше внимания.
- За столько лет работы в педагогике у меня никогда не было любимчиков. Я ко всем ребятам отношусь ровно и понимаю даже самых «ершистых» ребят. Но мне непонятно, когда природа дала ребенку такие хорошие мозги, а он не хочет развиваться. К таким ребятам у меня особый подход. Любыми педагогическими путями, я хочу заставить их мозг работать, - говорит учитель.
Так кто виноват?
Это страшно, когда подросток совершает преступление или попадает под суд по глупости. В эту минуту шок наступает у всех: у самого подростка, у его родителей и ближнего окружения. Мало того, что осужденный замыкается в себе, так и родители часто вместо поиска причин и выхода из ситуации накидываются с упреками.
Можно встретить мнение, что за воспитание детей несет ответственность школа, секции, друзья, да кто угодно, потому что родителям – некогда и они с ребенком не сидят 24/7. Вот только первые модели поведения дети всегда подсматривают именно у родителей. Все эти фразочки, которые бросают вскользь отцы и матери, намекая, кем не стали их дети: «природа на детях отдыхает», «что выросло – то выросло» и многие другие, говорят, прежде всего, о нежелании брать ответственность на себя. Не секрет, что многие грани характера и привычки воспитываются, если этим заниматься правильно, а не ремнем и стоянием на горохе.
- Наверное, все-таки недосмотр родителей приводит к тому, что ребенок уходит из семьи. Считаю, что если ты взял ответственность продолжать род, то нужно брать ответственность за того, кого родил. Когда я говорю с родителями, то объясняю, что в 5-6 классе они, в общем-то, теряют своих детей. Почему? Потому что вдруг кажется, что ребенок повзрослел, что он может сам то-то и то-то. Но многие родители не анализируют, что возраст не определяет интеллектуального и морального развития. Да, ему уже 12-14 лет, но он еще тот младенец, который хочет держаться за юбку мамы или чувствовать опору папы, чтобы его обняли, поцеловали, сказали, что он молодец. Да, он нуждается в общении даже больше, чем малыш в первом или втором классе. Ребенок выходит в мир, который так многогранен, и не знает, куда идти. Вот здесь нужны родители, которые должны направить по дорожке, которая привела бы его к успеху. То есть в 5-6 классе родители должны из опекающих родителей прейти в полосу дружбы. Нужно стать другом-товарищем, когда ребенок четко понимает, что он может все рассказать в семье, потому не накажут, а посоветуют, как в данной ситуации достойно выйти. В этом возрасте достаточно большие конфликты у подростков. Иногда, когда ребенок не готов решить сам конфликт, а родители считают, что «ты взрослый, прими решение сам», происходит недопонимание, что мы еще не взрастили ребенка до принятия решений, но уже смотрим на него как на взрослого, - делится своим мнением Наталья Афанасьева.
Метод Натальи Афанасьевой заключается в том, чтобы родители старались находить общий язык с детьми, работали в одной упряжке с учителем и подростками, а не топили хрупкий корабль доверия своими разочарованиями.
- Сложнее всего растопить в сердце-льдинку у подростков. Если все члены учебно-воспитательного процесса будут двигаться в одном направлении, тогда будем иметь хороший результат в воспитании подрастающего поколения. Надо смотреть в одну сторону с ними. И родителям это говорю, что если мы с вами в одной упряжке, и делаем одно дело, то ребенок точно добьется успеха. Родители должны быть мудрее! Нужно принимать, что ребенок такой «ершистый» или молчун. Молчаливый ребенок больше сотворит, потому что он недоверчив. Родителям нужно быть предельно внимательными к своим детям и не отталкивать их от себя своей занятостью, работой и невниманием, - объясняет Наталья Афанасьева.
Оступился, но не пропал
Все подростки, содержащиеся в изоляторе, для Натальи Афанасьевой – личности, без ярлыков и клейма за проступки. Но это не значит, что для них нет строгой дисциплины. Например, Наталья Афанасьева внимательно следит за культурой речи на занятиях.
- Для меня ученики - это личности, с которыми я должна говорить на одном языке, поднимать их речь до развитого уровня. Нецензурную брань я вообще не воспринимаю. Мой папа – фронтовик, если он сказал нам «дурак», это для нас было самое ругательное слово в семье. Это значит, что мы папу так рассердили, что он не выдержал. Нецензурная брань вообще не присутствовала у меня в семье. Поэтому у меня слух настроен так, что даже если шепотом произносят, слышу, - говорит Наталья Афанасьева.
Как учитель и человек, любящий культуру русского языка, Наталья Афанасьева советует читать классику и приучать детей не только к популярным сказкам Пушкина, но и произведениям Даля, Некрасова и других авторов. В лучших традиция русской литературы она уверена, что каждый из осужденных имеет право на второй шанс.
Следственный изолятор дает возможность не только получить образование по школьной программе, но и освоить рабочие профессии. Так осужденные ходят на работу, чтобы выйти на свободу не с пустыми руками, а с багажом навыков и знаний.
- Я рада, что в наших колониях имеются профессиональные училища. Ребята выходят уже с профессиями. Большая проблема в том, что за людьми после осуждения тянется клеймо, которое может быть несоизмеримо их поступкам. К сожалению, по нашему законодательству людям с судимостью тяжело найти работу. Да, есть проступки, за которые судимых нельзя допускать работать с детьми или деньгами, но ведь есть другие хорошие профессии! А ребятам после выхода из тюрьмы очень тяжело найти себе место. Есть великая пословица: «от сумы до тюрьмы не зарекайся». Каждый из нас может оказаться за этой гранью. Ни в коем случае жестокости к осужденным людям проявлять нельзя, я считаю, - говорит Наталья Афанасьева.
Наталья Афанасьева уверена, что любой ее ученик может исправиться и на его месте по воле судьбы может быть кто угодно. Общество должно помогать людям с судимостью становиться лучше, возвращаться в социум, а не заталкивать их в среду, вынуждающую к агрессии и совершениям преступлений.
- Я знаю случай, когда вышедший из заключения человек предпочел жить на улице, потому что знал, что условия, в которые он вернется «домой», могут привести его к насилию. Он приходил, общался с близкими людьми, но оставался жить на улице, чтобы не провоцировать конфликты. Он очень боялся, что будет вынужден совершить преступление. Его история закончилась благополучно, он больше не живет на улице. Но для меня это показательный пример, когда человек лишает себя элементарного комфорта, лишь бы не совершить злодеяние, - говорит Наталья Афанасьева.
Уголовно-исправительная система старается дать осужденным те навыки, с которыми они потом смогут найти себе работу и больше не идти по кривой дорожке преступлений. Ситуация из-за которой у осужденных подростков могут быть трудности в будущем, сильно волнует неравнодушных людей. Есть примеры, когда отбывавшие срок помогают друг другу с поиском официальной работы, потому что отлично понимают, что такое выйти из заключения «в никуда».
- Я беспокоюсь об этих ребятах, куда они смогут после освобождения пойти работать. Это сложно. Узнать о том, как сложилась судьба ребят, возможности может и не быть, но когда появляются новости о «выпускниках», я всегда очень радуюсь, если у них все сложилось хорошо. Они узнают меня на улице, мы здороваемся, стараемся держать связь. Я очень хочу, чтобы у них все в жизни наладилось! – говорит Наталья Афанасьева.
Об особенностях обучения
Сам по себе следственный изолятор и домашний арест накладывают определенные ограничения по использованию техники – компьютеров и телефонов. Когда ребенок выходит из изолятора под домашний арест, возникают трудности с учебой, потому что подростку запрещается пользоваться компьютером и он снова отрывается от уже привычкой группы и своего учителя. Это значит, что все задания нужно делать на бумажных носителях и каким-то образом поддерживать связь с педагогами, минуя интернет.
В самом изоляторе у учеников есть четкий распорядок дня, в рамках которого они не только учатся, но и работают, а еще выполняют домашние задания в камерах. Наталья Афанасьева отмечает, что для улучшения учебного процесса хотелось бы в класс поставить принтер.
- Министерство образования требует, даже уже не рекомендует, а требует, чтобы в каждом учебном заведении было ИКТ, передовые технологии – техника и методы решения, к большому сожалению, в следственном изоляторе учителя до сих пор работают с тряпкой и мелом. Отзывчивый Псковский Детский фонд выделил нам средства и с 2012 года у нас есть и ноутбук и телевизор. Не хватает только принтера, если нужно задать домашнее задание, чтобы они в камерах решали. Хорошо бы, конечно, два ноутбука в классе иметь, чтобы один был у учителя, второй у ребят во время урока. Но принтер тоже очень пригодится, печатать задания, - говорит учитель.
Ольга Лирон