Биг дата говорит, вы экстремист из "нежелательной организации". Итоги недели
Предвыборный отсев оппозиционных кандидатов не перестает удивлять: уже пару месяцев избиркомы в разных концах России отказываются регистрировать сторонников Навального, объясняя, что они, мол, все экстремисты. Без аргументов, ну все же всё понимают. При этом совершенно не обращая внимания на тот факт, что приговор структурам Навального ещё не вступил в законную силу. Но вот он наконец вступил в силу и оказалось, что в некоторых регионах букву закона блюдут. Хотя в контексте это прозвучит комично.
К примеру, Виолетта Грудина долго пыталась зарегистрироваться. Её насильно отправляли в ковидный госпиталь, устраивали обыски — не пущали как могли, но она героически таки дошла до избиркома и полдня побыла кандидатом — затем, после апелляции по делу структур Навального, её сняли как экстремистку — ну хотя бы один закон не нарушили.
Или Лев Шлосберг из «Яблока» (ярый, кстати, противник «Умного голосования»): его по бумаге из Минюста (о связях с Навальным) сняли в Псковской области с региональных выборов, а в Москве в тот же день зарегистрировали на выборы федеральные. Сутки спустя подумали получше — ведь совсем же неловко вышло — и в Псковской области на выборы пустили, пояснив, что, мол, решение по структурам Навального ещё не вступило в силу. Теперь вот оно в силу вступило, а он все равно идет — бумажкой из Минюста подтерлись, получается. Ну это же тоже прогресс — других и без бумажек снимали, просто почуяв запах «навальнятинки».
Отдельной интригой этого электорального цикла будет регистрация Антона Фургала, сына арестованного хабаровского губернатора Сергея Фургала. Он собирает подписи для выдвижения в Госдуму, но постоянно возникают слухи о снятии. Пока этого не произошло, а ситуация интересная, за ней стоит следить.
Но в целом выборы как-то не задались. Напомним, что они состоят не только из голосования. Выборы ещё, в том числе, про равный доступ кандидатов к СМИ. Судя по мониторингу «Голоса», об этом по-прежнему речи не идет: телевидение говорит о «Единой России» минимум в 3-4 раза больше, чем о других партиях.
А ещё выборы про открытость процедуры. Так вот, оказалось, что, даже если забыть про отключение трансляции в интернете, наблюдателям от партий разрешат следить только за малой долей от всех оборудованных камерами участков одновременно. В идеальном случае они охватят 30-40% участков — в реальности цифра будет куда скромнее.
В дополнение впервые за много десятков лет не приедут наблюдатели от ОБСЕ, в котором Россия состоит. Они, как обычно, хотели прислать больше 500 человек на всю кампанию и ещё плюс 400 — непосредственно на голосование, но ЦИК тут вдруг вспомнил про коронавирус и предложил ограничиться несколькими десятками наблюдателей в сумме. В ОБСЕ такой постановке вопроса возмутились и пояснили, что в этом формате полноценно наблюдать не смогут. Всё идет к потенциальному отказу ЕС признавать итоги выборов в Госдуму. В чем-то они, конечно, будут правы.
Параллельно в России готовятся к последствиям выборов и придумали новые правила проведения согласованных митингов — они требуют предоставления полной отчетности в МВД под угрозой административки, а по сути почти гарантируют, что акции организовать будет невозможно. И это не отменяет того, что их могут, как и раньше, не согласовать вовсе.
А вот депутат Мосгордумы Евгений Ступин сможет продолжить свою адвокатскую деятельность, несмотря на жалобы властей — пока его, как раньше это сделали с Иваном Павловым, отстояло адвокатское сообщество, которое по сути остается чуть ли не последним бастионом независимости.
Связанные с Ходорковским СМИ («МБХ Медиа», «Открытые медиа») и правозащитные проекты («Правозащита Открытки») на этой неделе окончательно нейтрализовали: их сперва заблокировали без объяснения причин, а когда через сливы дали понять (без судов и аргументации), что речь идет о связях с нежелательными организациями (а это уже уголовка) — ну то есть с самим Ходорковским, это личное — журналисты решили всё закрыть, но Ходорковский обещает продолжать противостоять режиму Владимира Путина и дальше, в том числе через заблокированный в России центр «Досье» и социальные сети.
Их, к слову, Павел Чиков из «Агоры» призвал «почистить», потому что экстремистами и «нежелательными организациями» власти напризнавали такое число независимых медиа-структур, что за ссылки на их контент при желании можно привлечь половину пользователей интернета.
Всё это — элементы запугивания, но по сути что они дают? Как показал опрос признанного «иностранным агентом» «Левада-Центра», в сказки властей про этих самых «иностранных агентов» особо никто не верит. Разве не будет справедливым распространить это на все запрещенные СМИ? Большинству все равно, как кого маркируют, а тех, кто считает это способом давления на несогласных, даже больше, чем тех, кто верит, будто всё реально придумано ради борьбы с Западом.
Что бы там не сочинял глава СВР Нарышкин, который на этой неделе решил в течение полутора часов петь соловьем (вернее, с Соловьевым), рассказывая, как Навального травили уже не в России (а в кому он, видимо, из-за рафаэлки впал) и что журналисты-расследователи ведущих профильных изданий страны связаны между собой (с этим никто и не спорит, они общаются). Ещё он заявил, будто в их рядах трудятся бывшие спецслужбисты, но ни к одному из тезисов главный разведчик не привел ни единого аргумента, поэтому относиться к его словам всерьез сложно, тем более, что он лицо явно заинтересованное.
Куда интересней на этом фоне прозвучала новость, будто в России на полном серьезе начнут проверять репертуар театров на предмет соответствия национальной безопасности — не военные части, не приграничные заставы, а именно театры. Но министр культуры Ольга Любимова от этой идеи открестилась, напомнив, что по Конституции в стране цензура запрещена. Про Конституцию кто-то вспомнил, ну прям до слез, честно.
Вот бы ещё о ней не забывал депутат, предложивший устроить массовую слежку за россиянами по типу той, которую Apple разворачивает для борьбы с детской порнографией. Оно, конечно, давно к тому идет: немного из другой оперы, но интересный случай по той же теме произошел в отечественной компании Xsolla, где основатель заявил 147 работникам об увольнении из-за рекомендации «биг даты» (big data — анализ на основе больших данных). Якобы они были «невовлеченными» и «малопродуктивными». Всех их сразу же стали переманивать конкуренты, но суть не в этом, а в самом подходе, когда будущее квалифицированных работников по факту решает робот, который может не учитывать массу факторов. Если похожий алгоритм дать МВД, как предлагает депутат Свинцов, мало не покажется никому. А сколько можно будет найти «экстремистов» — вы не поверите.
Тем страшнее звучит призыв Кудрина делать свои аналоги «айфона», хотя, он все-таки говорил здравые, правда, местами очевидные вещи про устаревание нынешней модели экономики России, отсутствие экономического роста в 2010-х и необходимости создания технологических продуктов на экспорт. Упомянул он и другой важный фактор для развития бизнеса:
«И отдельно стоит история про суды, правоохранительную деятельность, защиту прав собственности».
Почти сразу после того как прозвучали эти слова в Москве к длительным условным срокам приговорили американского инвестора Майкла Калви и его коллег. В бизнес-сообществах сразу же справедливо заметили, что это станет важной вехой для всех инвесторов, рассуждающих, стоит ли вводить деньги в российскую экономику: ведь никаких гарантий, что кто-то не решит отжать у вас бизнес через силовые структуры, нет. По сути дело Калви является сугубо коммерческим разногласием, более того, оно было компаниями улажено. К чему тут вообще уголовное преследование, непонятно, как и то, почему суды выносят по экономическим делам такие приговоры, перед этим маринуя подозреваемых два года.
Но разве же кого-то в России возмущают решения наших судов — все обсуждают, какие низкие баллы дали нашей спортсменке на Олимпиаде по художественной гимнастике. Ведь проигранное из-за судебной ошибки золото на Играх — это так важно. По сравнению с пустяком в виде поломанных репрессивной судебной системой жизней тысяч людей. Дело Калви Мария Захарова «русофобией» и «подлогом» не назовет.