О сохранении лесов и уникальных водных объектов Псковской области – в интервью с Виктором Мусатовым
В эфире очередного выпуска ПАИ-live ведущий проекта Александр Машкарин разговаривал с председателем комитета по природным ресурсам и экологии Псковской области Виктором Мусатовым о водных объектах и о том, какова ситуация с лесами и с нацпроектами в сфере природопользования.
Нарушенная поэтапность
– Ваш комитет частично отвечает за нацпроект «Экология». Расскажите, что удалось сделать и какие еще проблемы предстоит решить до конца года?
– Наш комитет курирует два региональных проекта в рамках нацпроекта «Экология», в которых присутствуют федеральное либо областное финансирование. Это региональные проекты «Сохранение лесов» и «Сохранение уникальных водных объектов». На 2020 год финансирование двух этих региональных проектов составляло немного более 56 млн рублей, причем большая часть из них была в рамках проекта «Сохранение лесов». Для сохранения уникальных водных объектов там предполагалось финансирование выполнения мероприятий по очистке берегов лестных озер в Гдовском районе в размере 200 тысяч рублей. На сегодняшний день кассовое исполнение и по одному, и по второму региональному проекту составляет 100 %. Все мероприятия связаны с приобретением техники, выполнением работ, они проведены в рамках контрактов, работы приняты.
И в целом хочу сказать, что в этом году мы, в частности, с закупкой лесопожарной техники сработали достаточно оперативно. Она практически вся была приобретена еще в период лесопожарного сезона, и значительная часть ее работала на пожарах текущего года. Наверное, нужно сказать эффективности, в том числе мероприятий, связанных с закупкой техники. Конечно, количество, средняя площадь пожаров очень сильно зависят от погодных условий, но все-таки приобретение техники позволяет более оперативно реагировать на лесные пожары и более оперативно их тушить. Поэтому в этом году и средняя площадь пожара в области существенно уменьшилась, и оперативность их тушения значительно повысилась. Это произошло за счет того, что в связи с поступлением новой техники нам удалось создать дополнительные лесопожарные станции и скорость движения наших формирований к лесным пожарам существенно сократилась.
– В следующем году будет еще приобретаться техника?
– На сегодняшний день есть определенная ясность в отношении следующего года. Если говорить про два этих региональных проекта, я уже сказал, что в этом году объем финансирования по ним был порядка 56 млн с небольшим. В следующем году предполагается, что будет финансирование порядка 92 млн.
– То есть еще больше?
– Да, будет еще больше. Очень отрадно, что начнется федеральное финансирование по проекту «Сохранение уникальных водных объектов». Это достаточно сложный проект. Изначально предполагалось, что на федеральном уровне он будет финансироваться по закрытому перечню водных объектов, куда водные объекты Псковской области не попадали. Но мы пошли на то, чтобы разработать паспорт этого регионального проекта. Изначально включили туда небольшие финансовые затраты на одно мероприятие из областного бюджета и достаточно активно работали с федеральным агентством водных ресурсов для включения наших водных объектов в этот региональный проект.
На сегодняшний день мы получили подтверждение, что два наших мероприятия будут включены в этот проект: это расчистка реки Псковы в черте Пскова и расчистка Псковско-Чудского озера в районе деревень Подборовье, Спицино. Со следующего года мы начинаем проектные работы, и с конца 2021-го и в 2022 году мы начнем работать на этих объектах. Объекты непростые. В частности, особенно непростой – это расчистка реки Псковы.
– А в чем там сложности?
– Сложность в том, что там недостаточно дноуглубительных работ, там, по сути, речь должна идти о расширении русла, потому что острова, которые уже присоединились к берегу, должны быть срезаны. Ну и очень большая сложность в проведении работ на Пскове – это то, что определенным образом нарушена принятая поэтапность работ: вначале все-таки делается расчистка, а потом уже благоустройство территории.
– Понятно, будут определенные проблемы с тем, чтобы аккуратненько все сделать.
– Да, будут определенные проблемы с тем, чтобы аккуратненько все это сделать, и будут проблемы технического характера: не везде можно легко задействовать технику. Тем не менее с проектными организациями, хотя они будут отобраны по конкурсу, мы эти вопросы прорабатываем. Думаю, что это все-таки реально будет сделать.
– Русло Псковы будет чиститься в том числе у Троицкого моста и в Финском парке?
– Русло Псковы в устье чиститься не будет, там в этом нет необходимости. Будет чиститься, наверное, у Финского парка – пока предварительно об этом. На сегодняшний день мы уже понимаем, что финансирование на следующий год будет порядка 2 млн рублей. На первый год это не так много, но проектирование это позволяет – мы уже готовим техническое задание и планируем, что эти работы будут выполнены. Это очень хорошо, потому что до этого мероприятия по охране водных объектов в рамках исполнения переданных полномочий выполнялись либо как предотвращение негативного воздействия вод (это то, что мы видим сейчас на Великой: работы производятся, здесь цель – предотвращение затопления и подтопления территорий), либо как охрана водных объектов. Помимо этих мероприятий мы еще будем получать деньги из федерального бюджета на работы, связанные с сохранением уникальных водных объектов.
Спасительный статус
– Раз мы о Великой заговорили, работы там идут несколько месяцев. Как их вы меряете? Тоннами вычерпанной грязи, поднятого мусора или есть какие-то другие критерии оценки?
– Есть и авторский, и технический надзор за проведением работ, но в целом там все достаточно прозрачно. На установке, которая работает там, есть компьютерное обеспечение. Оператор, работающий на ней, в компьютере видит, где он сколько еще недочистил в тех прорезях, которые мы определили. И соответственно, такой же контроль происходит у фирм в Санкт-Петербурге: там контроль за выполнением работ достаточно прозрачный и жёсткий.
– Золото, клады, снаряды – ничего интересного не находили?
– Это постоянно возникающий вопрос у всех. Да, металлические предметы есть, но они, скорее, представляют сложность в работе. Хотя я знаю, что на месте, где осуществляется складирование материала (это район улиц Владимирской и Никольской), периодически появляются люди, которые пытаются что-то найти. Насколько я знаю, серьезных находок нет.
– Может быть, были, но быстро утащили?
– Может быть и так.
– Еще один вопрос. Мы фактически начали разговор о водных объектах. На вашем сайте была опубликована в конце октября информация о том, что озеро Глубокое теперь является особо охраняемой природной территорией регионального значения. Вы можете пояснить, что это означает, в том числе для местных жителей?
– Вообще у нас достаточно репрезентативная сеть особо охраняемых природных территорий и федерального значения. Я думаю, все знают и наши заповедники, и национальный парк, и заказник, но менее известное для населения – это особо охраняемая природная территория регионального значения. Их у нас тоже много, и заказники, которые изначально были созданы как охотничьи, потом в связи с принятием закона об особо охраняемых природных территориях были трансформированы в статус государственных природных зон. Есть памятники природы регионального значения. На какое-то время мы брали паузу в дальнейшем развитии системы особо охраняемых природных территорий регионального значения. Это было связано с тем, что проводились работы по постановке на кадастровый учет уже созданных, то есть на сегодняшний день мы все заказники и памятники природы, которые были созданы, поставили на кадастровый учет, теперь они учтены и их можно учитывать при схемах территориального и другого планирования.
Тем не менее работа по созданию новых особо охраняемых природных территорий будет продолжена, и инициатором создания особо охраняемых природных территорий на юге области, в частности взятия под охрану нескольких водных объектов, в том числе и озера Глубокого, как раз было местное население. До конца года мы планируем, что памятниками природы там будет объявлено четыре водных объекта. Соответствующие обоснования на них выполнены. Согласования с Минприроды на сегодняшний день проходят. При определении режима этих водных объектов мы исходили из компромиссной ситуации, что, в принципе, режим должен быть достаточный для сохранения тех достопримечательностей, которые есть на этих водных объектах (там есть краснокнижные виды растений, на озере Урицком водный орех произрастает), но в то же время чтобы это не создавало больших ограничений для местного населения. С положением этих памятников природы можно ознакомиться и на нашем сайте, и в правовых системах.
– Для местных жителей никаких особых запретов статус этих озерах не несет.
– Скорее, создание особо охраняемых природных территорий обусловлено прежде всего желанием местного населения на фоне интенсивного развития сельского хозяйства, чтобы область взяла под охрану конкретный природный объект.
– Что у нас с лесом? Я имею в виду черных лесорубов, незаконные порубки, разбитые дороги.
– Эта работа выходит за рамки национальных проектов, но тем не менее постоянно находится у нас на контроле. В принципе, на сегодняшний день ситуацию удалось стабилизировать. Говорить о том, что наметились серьезные тенденции к уменьшению объемов незаконных рубок, я бы пока не стал. Но мы проводим анализ, как складываются объемы незаконных рубок, и видим, что незаконные рубки делятся примерно на три категории, причем они примерно в равные в пропорциях.
Первая – это незаконные (мы относим их к незаконным рубкам), когда на арендованном участке лесного фонда арендатор по каким-то причинам – чаще это связано с низким профессионализмом – осуществил рубку в не отведенных в данное время участках.
Вторая категория незаконных рубок достаточно широко распространена в Псковской области – это незаконные рубки, которые проходят на пересечении земель лесного фонда с землями иных категорий, когда по лесному реестру эти земли числятся землями лесного фонда, а по ЕГРН проходят землями других категорий. Но мы их все равно вынуждены фиксировать как незаконную рубку и принимать определенные действия, хотя здесь больших судебных перспектив, как правило, не бывает. И третья категория (примерно 30%) – это те классические незаконные рубки, когда люди с умыслом незаконно заготавливают лес в пределах лесного фонда. Кроме того, на сегодняшний день, во всяком случае в правовом аспекте, урегулирован вопрос с использованием лесов на землях сельхозназначения. Вышло соответствующее постановление, правительством определен порядок использования и охраны этих лесов. И думаю, что этот вопрос тоже перейдет в правовое поле.
– Раньше он выпадал, потому что «вырубаем лес, потому что там его не должно быть».
– И сейчас порядок для землепользователей не будет очень сложным. Он тоже создает определенные моменты, которые могут приводить к выбытию больших площадей леса на землях этих категорий, но тем не менее в правовое поле этот вопрос переходит.