«Дума как сварливая жена»: Денис Иванов - о господдержке, пандемии, городских проблемах и партийной этике
Ожидали ли псковские бизнесмены помощи от государства, важен ли в политике гендерный подход и завершена ли пандемия – об этом в интервью директора «Центра кровельных систем» и депутата Псковской городской Думы Дениса Иванова в рамках эфира ПАИ-live. Беседовал автор проекта Александр Машкарин.
Приятная неожиданность
– Денис как рачительный хозяин не очень хотел нас пускать в цех, мотивируя это тем, что, во-первых, мы будем смущать сотрудников, а во-вторых, «не прибрано». Но на самом деле ценно сейчас то, что мы просто находимся на работающем производстве. А вы все прекрасно знаете, как важно, чтобы после пандемии заводы в Псковской области запускались и работали. Как сейчас обстоят дела с клиентурой? Много ли заказов? И вынужден ты был хотя бы один день простаивать в период пандемии?
– Ну конечно, вынуждены были: ограничения у нас на всех распространяются. Поэтому согласно указу губернатора простаивали. Слава богу, что это пришлось на начало сезона. Погода была плохая, и как такового строительного сезона не было, поэтому, в принципе простой был не сильно заметный в плане финансов. Если сейчас бы все началось, то для нас это, конечно, было бы очень печально, даже при недельном простое. Сейчас, слава богу, работаем.
– Заказами вы обеспечены довольно плотно?
– Да. Мы не стоим на месте, стараемся. Кризис чувствуется, но тем не менее мы работаем, ищем новые рынки, новые варианты, куда деть нашу продукцию.
– Помнится, ты говорил о том, что предприниматель на то и предприниматель, чтоб находить возможности для выживания.
– Да! И я вам сейчас покажу как раз одно ноу-хау, которое увидят наши покупатели. И оно расширит наш рынок сбыта существенно.
– Воспользовался ли ты какими-то мерами поддержки, которые государство предлагало бизнесу в этот непростой период?
– Когда мы разговаривали месяц назад, я говорил: «Покажите мне того, кому помогло государство». Шквал звонков про беспроцентный кредит, конечно, был постоянно. Но я впервые, наверно, за всю свою историю как предприниматель получил от государства денежные средства – компенсацию выплаты заработной платы. Для меня, конечно, это существенные деньги, и вообще, я слегка в шоке.
– Но это тот кредит, который, если сохраняешь численность…
– Нет, это не кредит. Это возврат социальных налогов, как я понимаю. Да, это живые деньги, которые мы должны были заплатить государству по социальным налогам, а государство нам их вернуло. Я, к сожалению, просто не уточнил, как именно это называется, поэтому сейчас об этом неудобно будет говорить.
– Это тот случай, когда бизнес просто работает, не надеясь на поддержку государства. И когда государство вдруг его поддерживает и помогает, это приятное удивление: деньги пришли.
– Да, деньги пришли, мы приятно удивлены и по большому счету даже растеряны. Это правильное слово, потому что впервые за столько лет мы от государства что-то получили.
Мобильный офис с лобби-баром и бутербродами
– Расскажи, что это за гигантская конструкция? Издалека словно фургон, в котором в цирке слонов возят. Это что?
– Это передвижной шоурум, первый, наверно, опытный образец.
– Первый где?
– Первый в нашей компании. Мы говорили о том, что расширяем рынки сбыта. Наши клиенты находятся далеко за пределами города Пскова, а иногда даже и области, да и не всегда в условиях пандемии и вообще современной ситуации удобно взять свою семью, допустим, поехать и выбрать материалы для своего нового дома. Сами понимаете, у нас область довольно протяженная: допустим, из Куньи ехать во Псков достаточно далеко. А мы решили пойти по другому пути и приобрели вот такой дом. На самом деле его производитель уверял, что он вообще единственный в России. Не будем так громко заявлять, но что он единственный в нашем городе – это точно. Он поедет по всем районным центрам в этом году (как раз на следующей неделе поеду выбирать места). В этом году он должен будет постоять в Невеле, Себеже, Опочке, Пушкинских Горах и Острове и, в принципе, на зимовку вернется обратно. Он достаточно большой, внутри просторный, уже полностью оборудован образцами, полностью автономный. Офис может спокойно на одной зарядке порядка двух дней работать (там есть техпомещение).
– У меня еще одна идея использования этого передвижного шоурума: можно проводить тут передвижные сессии городской Думы. Сажаешь депутатов – 25 человек – и едешь куда-нибудь на выездную сессию в какой-нибудь округ.
– На самом деле да, ты прав абсолютно, потому что я видел на одной из презентаций у «Газпрома» передвижной офис: там стоит громадный стол, много кожаных стульев, кондиционеры, лобби-бар и люди сидят, заседают в любой точке, где им удобно. Но мы решили его по-другому использовать.
– Лобби-бар, да?
– Да, потому что там как раз с лобби-баром был: часть помещения занята барная стойка, там закуски делали, люди сидели переговаривались.
– Я здесь так и вижу передвижную редакцию Псковского агентства информации: лобби-бар, девушки готовят бутерброды, ну и мы немножко работаем.
– Почему бы нет? Знаете, как показывают в американских фильмах, когда какое-нибудь событие и приезжает куча репортеров. Здесь вполне поместится много людей, операторская и монтажная – тут все, что угодно может быть. Полноценный дом. В этом году попробуем его. Если пойдет, то мы планируем для каждого завода – у нас их три – приобрести такой шоурум, который будет вокруг проезжать, и людям будет удобнее. Мы разные варианты разрабатывали. Вначале думали о просто передвижном доме: кран приезжает, ставит его и так далее. Но пришли к выводу, что пока все-таки пустим такой дом на колесах, а дальше уже будет видно. Потому что действительно, когда маленький город, смысла там открывать большой офис и содержать людей нет, потому что, как правило, стройка происходит всего несколько месяцев в году. А людям посмотреть надо: все-таки это не молоко, нашу продукцию люди хотят потрогать.
– Мы все помним рекламный ролик известной компании по производству напитков, да? Под Новый год пускают. Когда Денис купит себе еще парочку таких домов на колесах, так и вижу новогодний ролик «Центра кровельных систем», когда под музыку они караваном ездят по Псковской области в огонечках и все красиво и ярко.
– Зимой? Ну, может быть, да. Но зимой мы, как правило, уже не работаем. У нас сейчас как раз самая страда. Я поэтому не хотел пускать вас в гости, потому что у нас здесь такой производственный бардак и, честно говоря, немножко все устали, потому что клиентов много, и мы будем в таком ритме еще работать, нам нужно продержаться порядка четырех месяцев. А потом мы, конечно, уже будем расслабляться. Помимо дома у нас еще что можно показать? Это бесконтактный офис, куда люди могут приехать, посмотреть материалы, как те будут выглядеть на улице. Как видите, часть – это уже продукт компании «Ондулин». В этом году мы с ними открыли фирменные магазины. Что такое фирменные магазины? Мы не являемся уже дилерами, дистрибьюторами и так далее. Мы теперь являемся партнерами этих больших заводов. Мы производим большую часть своей продукции сами, но и являемся партнерами крупных заводов – «Дёке» и «Ондулин». Соответственно, они арендуют у нас помещения, склады, мы их продукцию с минимальными наценками отдаем потребителю. Потребитель что получает? Минимальную цену, наличие товара на складе всегда плюс гарантию завода-производителя.
Сварливая жена, не обижай девушку!
– Теперь предлагаю поговорить уже о городских делах.
– Ну конечно, как жить без городских-то.
– Была сессия городской Думы, обсуждали отчет Елены Полонской (его на самом деле до сих пор обсуждают).
– А что там было такого обсуждать?
– Обсуждают реакцию на этот отчет. Помню, ты на сессии поддержал отчет, сказал, что и депутаты городской Думы, и Елена Полонская, и глава администрации города работают, в общем-то, нормально, тесно. Но после этого мы слышали выступление представителя «Справедливой России» Олега Брячака, который сказал: «Ну, какой-то сладенький отчет оказался». Мы общались с некоторыми людьми, и в том числе и с Еленой Полонской, – они все связывают такие высказывания Олега Михайловича с тем, что он фактически стартовал с сентябрьской муниципальной избирательной кампанией в области и готовится к большим кампаниям. Первый вопрос все-таки про работу депутатского корпуса: как ты ее оцениваешь? И второй вопрос: эти высказывания твоего коллеги по городской Думе все-таки с чем связаны? С выборами или у него есть еще какие-то причины так говорить?
– Давайте, наверно, начнем со второго вопроса. Если вы присутствовали на сессии, я Олегу Михайловичу прилюдно замечание сделал о том, что если у него есть какие-то личные проблемы с Еленой Александровной…
– Личные?
– Так понимаю, да, потому что, насколько знаю предысторию этой ситуации, Олег Михайлович что-то захотел получить от Елены Александровны, решить какие-то хозяйственные вопросы или что-то… Я понимаю так, что у них был там какой-то камень преткновения (я, наверно, даже немножко больше скажу, чем все остальные). И Олег Михайлович повел себя как «настоящий мужчина», которому отказали. Я ему так прямо и сказал: «Если вам отказали, так вы найдите в себе силы. Зачем обижать девушек?» Причем почему именно про девушек и почему именно о женском начале я сказал? Можно говорить, «сладенький отчет» был, не «сладенький», но, извините, у нас впервые управляет городом женщина. Не мужчина! Даже, может быть, если о себе: хозяйственник, занимаюсь хозяйством, но у меня, к сожалению, нет времени управлять городом, даже если бы мне кто-то когда-нибудь предложил или предложит.
– Но надо ли делать скидку на пол?
– На пол? Надо. По гендерному – иногда надо. Опять же, Елена Александровна на виду, мне, скажем так, ее не за что упрекнуть. Почему? Да потому что у нас есть определенные подразделения: есть администрация города, есть депутатский корпус. На сегодняшний день вся хозяйственная деятельность и все финансовые потоки сосредоточены в администрации города. Мы, депутаты, – это представительный орган. И грубо говоря, мы что можем сделать? Мы только можем указать администрации на определенные проблемы, о которых слышим от избирателей. И дальше все. Это, понимаете, как сварливая жена или теща, которая приходит и постоянно зудит.
– Насколько наша городская Дума сварливая?
– Слушайте, очень в меру! Поэтому я и говорю про диалог, почему я сказал спасибо – потому что мы все-таки не переходим границы. Знаете, иногда нас избиратели очень сильно ругают. Администрация, понятно, в силу своих причин не может выполнить то, чего хотят наши граждане, потому что у администрации, скажем так, целевые деньги и там совсем другая история. Простому гражданину очень сложно это понять. А мы это все, весь удар на себя принимаем. Поэтому иногда нам хочется кому-то передать его. Ну вот Елена Александровна – она мудрее с годами, находит возможности и этот удар не передает на администрацию, понимаете? Как правило, у Думы очень много городских проблем, которые неразрешимы на сегодняшний день: просто нет пути решения, самое главное – нет финансов и понимания, как мы это решим. Мы просто принимаем удар на себя и дальше его не передаем, не ищем, знаете, черных кошек в комнате или какие-то там показательные карательные акции не устраиваем. Хотя Дума – по большому счету это сильный орган, она может много кого снять, много кого наказать и так далее.
– На наших глазах родилось очередное крылатое высказывание Дениса Иванова. Сегодня это «городская Дума – это сварливая жена».
Пандемия не закончилась
– Денис, пандемия, в общем-то, подходит к концу…
– Она не подходит к концу, ребята, нет! Зря вы так. Знаете, каждый по-разному успокаивает нервы. Я, понятно, стресс снимаю спортом, но в последнее время мне очень нравится работать под Deutsche Welle. И вот как раз Deutsche Welle, если вы его включите, говорят о второй волне и третьей. Вся новостная лента пропитана именно тем, что «о, это только начало» и если сейчас не будет вовремя разработана вакцина, соответственно, нас ждет вторая волна к осени. Насколько она сильная будет, мы пока, к сожалению, этого не знаем. В офисе я нахожусь только в маске, в магазины в ней хожу и так далее.
– Действительно, когда мы приехали, Денис был в маске. И все его сотрудники в офисе действительно сидят в масках.
– В масках. И мы не расслабляемся. Но мы уже устали бороться с нашими клиентами, хотя у нас везде висят предупреждения. Доходит до банального: мне люди читают Конституцию. Я объясняю: «А если кто-то из вас или из нас попадет в реанимацию – причем здесь Конституция?» Очень сложно людей убеждать в том, что это все-таки болезнь, от нее умирают люди и пока, к сожалению, нет вакцины. Мы, конечно, исполняем, насколько можем, указания губернатора, но, естественно, прямых запретов у нас нет, и мы не можем клиенту отказать. Если он пойдет на нас пожалуется – а уже есть такие случаи, когда жалуются в Роспотребнадзор, – к сожалению, мы будем не правы. И это обидно. Пока каждый гражданин не поймет, что здоровье его и здоровье близких все-таки от него самого зависит, к сожалению, у нас еще будут такие всплески. И не испытываю никаких иллюзий, что мы прошли пик и все это забылось. Вы зайдите в торговые центры! Я был буквально сегодня: стою в маске, 50 человек – без. И нормально! Люди говорят: «Да все уже кончилось». С чего они это взяли?
– Еще ничего не кончилось.
– Да.
Правила – часть партийной этики
– Я хотел задать вопрос на самом деле о работе с избирателями.
– Сложная работа.
– В период пандемии она несколько осложнилась. И все-таки как ты с ними взаимодействуешь, каким образом получаешь обратную связь?
– В округе, понятно, люди всегда обращаются. Поверьте, если им надо, они всегда найдут. Как у нас происходит взаимодействие с избирателями? Раздается телефонный звонок, и, как правило, человек в течение пяти минут тебя поливает всем, чем можно. И это на самом деле так и есть.
– Часто ли тебе задают вопросы о том, что для члена «Единой России» твои высказывания, скажем так, несколько необычны?
– Белая ворона? Ну да, наверно, это есть. На самом деле я все равно член «Единой России», как бы там ни было. Были разные моменты, меня кто-то пытался ловить на слове, но это только слова. Я могу много чего сказать, но я могу и много чего показать, что сделал.
– Но при этом ты остаешься в русле партийной дисциплины?
– Да, и всегда буду. Потому что это партия, дисциплина – это партийная организация. Есть определенные вещи, которые нельзя никому нарушать. Помните историю с Турчиным? Я в очередной раз могу повторить, что он нарушил партийную дисциплину.
– Но он же не был членом партии.
– А он был сторонником: он же написал заявление и так далее. И коснись сейчас, прокрутив эту ситуацию назад вплоть до моего снятия, я поступил бы еще раз точно так же. И с любым членом поступлю так, если он будет нарушать партийную дисциплину. Условия для всех одинаковые. Если в коллективе есть правила, писаные и неписаные, их нужно соблюдать. Поверьте, я со своей стороны в партии всегда, как и в компании, не буду выбирать: свой, не свой… Мое личное отношение вообще значения не имеет. Партия – это объединение людей по идеологическим соображениям. За что меня можно упрекнуть? За то, что я люблю свою страну, свой город и не хочу отсюда уезжать, я хочу что-то изменить? Какой я плохой единоросс? Да, я там не говорю банальные слова, как многие говорят, но эти люди «замылились», они сидят в кабинетах. Я сказал: «Я не сижу в кабинетах, я никогда не сяду в кабинет, я не хочу этого». Потому что я тоже «замыливаюсь» там. Я посидел бы в кабинете секретарем –сейчас здесь сидел бы перед вами в костюме и говорил скучные вещи. Ребята бы уже спать пошли, и вы, Александр, тоже: вас уже клонило бы в сон.
– Партия не должна быть такой?
– Во-первых, мы должны быть открытыми. Партия – это коллектив. Как мы привлечем новых клиентов, если к нам даже подойти тяжело? У всех лоск, нимб! Ну где вы видели, чтобы простой человек пошел с кем-то из таких пообщался? Я хожу на самом деле по разным местам, ко мне люди подходят, о чем-то спрашивают, я всегда доступен – для меня это абсолютно нормально. Иногда люди очень неприятные вопросы задают, иногда в состоянии алкогольного опьянения пристают, но тем не менее я нахожу слова, общаюсь. Это же мои люди, у нас нет других избирателей, я все время говорю. Я говорю: «Других-то людей нет! Что вы ругаете псковичей?» Сегодня с утра я возмущался, когда одни наши руководители говорят: «Ну вы, псковичи, все такие». Я говорю: «Стоп! А что вы здесь тогда делаете? Понятно, вас кто-то сюда привез, назначил и так далее, а как вы так пытаетесь нами управлять, если вы нас не уважаете?» Какие мы псковичи? А у вас другие псковичи есть? Нет.