О судьбах ветеранов-инвалидов в СССР
Сегодня праздник 9 мая является олицетворением триумфа и мощи нашего государства. Время неизбежно притупляет остроту воспоминаний тяжких военных лет, остается все меньше людей, которые непосредственно носят на себе «печати» войны. Одна печать – это боевые награды, повествующие о героизме, а вторая – физические увечья - свидетельство жестокой платы за победу.
Ветеранов Великой Отечественной с каждым годом становится все меньше. Ветеранов-инвалидов сейчас почти не встретишь, их практически не осталось. С этим фактом связано множество домыслов.
Определимся с тем, кого можно считать инвалидом Великой Отечественной войны. Согласно Федеральному закону от 12.01.1995 N 5-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О ветеранах», где в Ст. 4 «Инвалиды Великой Отечественной войны и инвалиды боевых действий» определено, что это те люди, которые непосредственно принимали участие в военных операциях, а также рабочие предприятий, размещенных в непосредственной зоне боевых действий, получившие тяжелые ранения, вследствие которых они были демобилизованы из армии. Данный статус имело приблизительно 2,5 млн человек. Эта цифра, как и многие другие, не является окончательной и точной. Попробуем разобраться, как же жилось таким людям.
Некоторые из солдат и офицеров, получивших тяжелые увечья, даже возвращались на фронт. Хрестоматийным примером является летчик Алексей Петрович Маресьев, о котором Б. Н. Полевой написал свое произведение «Повесть о настоящем человеке». Подвиг летчика, у которого из-за обморожения были ампутированы стопы, а он вернулся на фронт и продолжил боевые вылеты, повторили сотни, если не тысячи советских воинов. Их боевой опыт и знания могли пригодиться для обучения молодого пополнения, а кому-то полученные увечья и вовсе не мешали выполнять поставленные боевые задачи, по крайней мере, они сами так считали.
Фрагмент почтовой марки к 100-летию Алексея Маресьева
Надо заметить, что советские военные врачи и медсестры до последнего боролись за сохранение конечностей раненого, за восстановление нормального функционирование организма. Считается, что военная медицина в нацистской Германии была на более высоком уровне, чем в СССР, тем не менее, процент солдат, возвращенных в строй, из числа потенциальных инвалидов, в РККА был выше, чем в вермахте. Этот факт служит дополнительной иллюстрацией уровня квалификации отечественных медицинских специалистов.
Существует достаточно устойчивое мнение, будто бы после войны вышло предписание весьма циничного и оскорбительного содержания. Речь идет о чуть ли не насильственном сборе и выселении на о. Валаам групп особо пострадавших в ходе боевых действий воинов, в простонародье называемых «самоварами». Это люди, лишенные всех конечностей.
Данная история окутана многочисленными слухами: считается, что так Сталин решил «очистить» улицы от калек-попрошаек с орденами, чтобы их вид не напоминал прохожим об ужасах войны. Поэтому их всех собрали и вывезли из крупных городов на «холодный остров». Это мнение активно стало распространяться после публикации в 2003 году «Валаамской тетради» - книги экскурсовода Евгения Кузнецова, повествующей о драматичной истории древнего православного мужского монастыря на Валаамских островах. На вопрос, почему столь отдаленный регион стал последним пристанищем для ветеранов войны, автор отвечает так:
«Формальное объяснение: тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники, а неформальная, истинная причина: уж слишком намозолили глаза «советскому народу-победителю» сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли еще где. Ну, посудите сами: грудь в орденах, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться! Но куда их подевать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой — из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого «позора»! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях. Верней сказать, на развалинах монастырских, на сокрушенных советской властью столпах Православия.Страна Советов карала своих инвалидов-победителей за их увечья, за потерю ими семей, крова, родных гнезд, разоренных войной. Карала нищетой содержания, одиночеством, безысходностью. Всякий, попадавший на Валаам, мгновенно осознавал: «Вот это — все!» Дальше — тупик. Дальше — тишина в безвестной могиле на заброшенном монастырском кладбище».
Обеспечиваемый Бабенко Григорий Калиникович (фото из альманаха "Сердоболь")
Однако если рассмотреть данный сюжет пристальнее, то можно заметить, что никакой государственной программы по выселению инвалидов не проводилось. В 1950 г. действительно часть ветеранов-инвалидов была привезена на о. Валаам и содержалась там. Но в основном это были жители Карело-Финской ССР - бездомные, одинокие люди, оставшиеся без родственников, а, следовательно, и без поддержки. Они влачили свое существование на улице, часто пьянствовали. И то, что их перевозили в этот интернат, для них являлось скорее благом, а иногда и спасением, ведь там им обеспечивали уход. Если у ветерана имелись родственники, которые могли о нем позаботиться, то его, конечно, не изымали насильно из семьи.
Помимо Валаамского интерната по всей стране существовали специальные заведения и приюты, где людям оказывали помощь. Так что говорить о каком-то цинизме, на мой взгляд, здесь не приходится. Если бы хотели «убрать с улиц и стереть в сознании людей ужасы войны», то необходимо было в таком случае большую часть воевавшего мужского населения тоже выселить, поскольку на фронте гибли и получали ранения их товарищи. Как мне представляется, забыть такое невозможно…
Перед людьми, получившими тяжелые увечья, все двери были открыты: они могли учиться, работать, занимать руководящие должности. На телеэкранах и в литературе не запрещали показывать сцены с такими людьми. Вышедший в 1976 г. культовый сериал «Вечный зов» является тому свидетельством. Два персонажа этой картины получают тяжелые ранения и инвалидности, но благодаря силе своего духа преодолевают это несчастье и продолжают дальше жить и работать. Про силу советского духа и героизм солдат тогда снимать умели.
Чтобы не быть голословным, приведем пример из жизни.
Павлов Алексей Ефимович родился в 1928 г., свои детские годы провел на псковщине. Великая Отечественная война началась, когда ему было 13 лет. Псковская область была полностью оккупирована и сильно пострадала в эти годы. На глазах у мальчика немцы убили беременную мать, после чего он принял решение уйти к партизанам и отомстить врагу. В одном из сражений снаряд разрывается рядом с группой бойцов, взрывом и осколками Алексею отрывает обе руки. Его боевые товарищи сумели доставить до госпиталя, где ему предстояло перенести тяжелую операцию. А дальше была реабилитация, душевная в первую очередь. Что чувствовал в тот момент юноша, представить себе практически не возможно. Однако тяга к жизни, знаниям, открытиям победила душевные переживания. Алексей Ефимович окончил юридический факультет МГУ, а для этого ему пришлось заново учиться писать, зажав ручку в рот.
фрагмент из тетради Алексея Ефимовича
При распределении на работу после окончания вуза, сотрудник министерства юстиции выразил сомнение относительно того, не будет ли ему тяжело, сможет ли он работать по специальности? Однако Алексей Ефимович справился, 20 лет он отработал народным судьей, а затем - преподавателем в Липецком государственном педагогическом институте.
Алексей Ефимович с детьми
Алексей Ефимович также помогал в реабилитации солдат, получивших повреждения подобного рода в ходе войны в Афганистане и Чеченском конфликте. Своим личным примером он вдохновлял молодых людей на самое главное – стремление к жизни. Ветеран сумел заново научиться плавать, кататься на лыжах, велосипеде и даже копать на огороде.
К сожалению, Алексей Ефимович ушел из жизни в 2001 г. Но его жизнь до сих пор является для меня примером истинного мужества.
Безусловно, не все искалеченные на войне люди смогли оправиться от полученного удара судьбы. Некоторые кончали жизнь самоубийством, спивались, связывались с криминальными элементами. Но осуждать этих людей я не могу, язык как-то не поворачивается…