США и идеология Раскольникова, работает ли «нефтяной потолок» и что поддерживает бизнес на плаву

Раскольников усмехнулся усиленному и умышленному искажению своей идеи.
 
– Как? Что такое? Право на преступление? Но ведь не потому, что "заела среда"? – с каким-то даже испугом осведомился Разумихин.
 
– Нет, нет, не совсем потому, – ответил Порфирий. – Всё дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на "обыкновенных" и "необыкновенных". Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные. Так у вас, кажется, если только не ошибаюсь?
 
– Да как же это? Быть не может, чтобы так! – в недоумении бормотал Разумихин.
 
Раскольников усмехнулся опять. Он разом понял, в чем дело и на что его хотят натолкнуть; он помнил свою статью. Он решился принять вызов.
 
– Это не совсем так у меня, – начал он просто и скромно. – Впрочем, признаюсь, вы почти верно ее изложили, даже, если хотите, и совершенно верно... (Ему точно приятно было согласиться, что совершенно верно). Разница единственно в том, что я вовсе не настаиваю, чтобы необыкновенные люди непременно должны и обязаны были творить всегда всякие бесчинства, как вы говорите. Мне кажется даже, что такую статью и в печать бы не пропустили. Я просто-запросто намекнул, что "необыкновенный" человек имеет право... то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть... через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует. Вы изволите говорить, что статья моя неясна; я готов ее вам разъяснить, по возможности. Я, может быть, не ошибусь, предполагая, что вам, кажется, того и хочется; извольте-с. По-моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия вследствие каких-нибудь комбинаций никоим образом не могли бы стать известными людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы на пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан... устранить этих десять или сто человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству…

Спустя неделю после ввода потолка цен в СМИ появились данные о сокращении морского экспорта российской нефти на 54%. В реальности, снижение составило 20% — данные СМИ были основаны на пиковых значениях лета.

До начала СВО объем экспорта российской нефти морем составлял 2.9 млн баррелей в день (сегодня это 2.3 млн баррелей). <…>
В материале FT утверждают, что четверть экспортируемой российской нефти сейчас покрыта страховкой. Якобы это свидетельствует о принятии Россией условий Запада.

Реальность гораздо прозаичнее: цены по долгосрочным контрактам, заключенным еще несколько лет назад, меньше введенного потолка: $30-50.

При таком уровне цен нет никаких проблем даже сейчас оформить страховку на Западе и зафрахтовать суда. И это совершенно не означает принятие условий США и ЕС.

Российские компании могут сократить объемы добычи нефти по итогам 2022 года на 5-6%. Пока для российских нефтедобывающих компаний это не столь существенные издержки, необходимые для поддержания мировых спотовых цен на нефть. <…>

Турецкие компании только в октябре закупили 2,1 млн тонн российской нефти.

Греческие судоходные компании предоставили «теневой флот» для перевозки нефти. В российских портах Усть-Луга, Приморск, Новороссийск и Санкт-Петербург кратно увеличилось присутствие греческих судов.

Крупные китайские компании объявили о прекращении закупки российской нефти, опасаясь санкционного давления. Но одновременно увеличился объем закупок российского сорта нефти ESPO со стороны небольших китайских НПЗ.

Индийские компании в октябре закупили 3,5 млн тонн российской нефти. Сейчас государственные нефтяные компании Индии не размещают новых заказов, предоставив это частным компаниям.

У малого бизнеса в России полно проблем. Налоговая система несовершенна. Бюрократия одолевает, а чиновники часто проявляют бездушие. Государство произвольно вводит новые налоги и запреты, не считая постоянство правил игры чем-то важным. Корпорации давят малый бизнес сверху, а нерадивые сотрудники — снизу.

Это я только начал перечислять. Типичный бизнесмен может сесть перед вами в ресторане и долго рассказывать про свою тяжёлую жизнь, сверкая при этом дорогими часами и покручивая на пальце брелок от спортивного автомобиля. По уровню демонстративного пессимизма поспорить с российскими бизнесменами могут разве что российские врачи.