Каких соседей боялись русские крестьяне?

Нет, в этой статье пойдет речь не о лешем или кикиморе. В самой деревне и так было, кого бояться.

Мастера и ремесленники в дореволюционной русской деревне были необходимы – но и пользовались недоброй славой. В древности появление из вязкой глины прочного сосуда, а из комковатой земли и руды – металлических предметов казалось настоящим чудом, а авторы таких чудес – колдунами и волшебниками.

Кроме того, мельники селились на мельницах у рек и в полях, кузнецы – на отшибе, чтобы от огня горна не погорела вся деревня. Эти качества заставляли русских крестьян бояться их – самых интересных людей в русской деревне.

Конечно, мы оставляем в стороне представителей власти, а духовенству посвятили отдельную статью.

Мельник

Русские издревле считали, что мельник водится с нечистой силой, так как на него «работают» леший (на ветряной мельнице) или водяной – на речной мельнице. Сами мельники, когда ветер ломал крылья мельницы, считали, что это «леший сердится». Кроме того, считалось, что на мельнице обитают мелкие бесенята, которых мельник должен «одаривать». Он бросал в воду крошки хлеба, табак, на праздники выливал водку – чтобы вода не поднималась, колесо не ломалось и не заедало, и прочее.

Есть и сведения о жертвоприношениях. «Старики рассказывали, что мельник, когда колёса мельницы не крутятся, берёт угощение и идёт к водяным в гости», – рассказывал уралец Михаил Мазитов в 1980 году. «Ещё говорят, когда мельница не крутится, петуха живого с камнем в реку бросают, после этого мельница крутиться начинает».

«Закладка мельницы сопровождается принесением строительной жертвы, адресованной водяному духу, который становится постоянным покровителем мельницы, подобно умилостивленному при входе в новое жилище домовому», – пишет Анна Петкевич в статье «Водная жертва в русской культурной традиции».

Такой же «жертвой» считались и утопленники. Очевидно, что мельница была очень опасным местом. Мельника во время починки механизма или колеса могло покалечить. Несложно было и утонуть. Считалось, что погибших на мельнице «забирала» нечистая сила, в уплату за хорошую работу мельницы – ведь это один из главных источников крестьянского благосостояния и дохода. «Отец мне говорил, что, когда мельницу строят, завещают водяному несколько голов», – рассказала 70-летняя крестьянка Кабакова из Алапаевска в 1976 году. «Если завещания не сделать, так он будет скотину вытаскивать. Отец, когда строили мельницу, так завещали двенадцать голов, двенадцать человек и утонуло». Конечно, никто специально не топил людей на мельнице в жертвенных целях – но «заместительной» жертвой обычно выступали чёрные животные – собаки, овцы, петухи.

Занятие мельника такими ритуалами сообщало ему репутацию колдуна. Его жилище, мельничный сарай, был запретным местом для девушек, замужних женщин и в особенности для детей. Мельники поддерживали свою репутацию. «Какой-то мельник был – кусал нам все уши, пугал!» – приводит историк Татьяна Щепанская слова жительницы Ярославской области. «А я девчонкой еще была. Такой был и старичонка – ненарочный. Надоедали мы ему, что ли? Кусал нам все уши».

Печник

С печью как с центром жизни крестьянской избы связано множество поверий и ритуалов. Считалось, что печь исцеляет от болезней. К ней приводили «знакомиться» родившихся телят. Печная зола была обязательным компонентом мазей и отваров. Соответственно, большим уважением пользовались и профессиональные печники. Но почему их боялись?

Сложить печь – работа непростая. Печь не должна дымить, завывать от ветра, должна хорошо держать тепло. За свою работу печники брали недешево, поэтому создали своей профессии суровую репутацию. Считалось, что с печником нельзя спорить, чтобы он не наслал на человека неприятности.

Недовольный печник мог так «подкузьмить» хозяевам, чтобы они в итоге горько пожалели о своей прижимистости. Можно было «подпортить» печь, да так, что изъяна не будет поначалу даже видно. Подложить щепочки под некоторые из кирпичей, чтобы из этих мест тянуло и промерзало. Оставить в трубе косой кирпич, чтобы печь дымила в дом. Наконец, самое неприятное – это «поселить чертей» или «засадить кикимору».

«Кикимору» сажали, вмонтировав в кладку печной трубы пустую бутылку горлышком наружу (и замаскировав устройство). При достаточно сильном ветре с определенного угла такой «инструмент» издавал дикий вой. Для «чертей» использовалось гусиное перо, в которое вливалась ртуть, или колбочка с иголками и ртутью. Незаметно замуровав «сюрприз» в кладку трубы, печник, продемонстрировав, что печь работает, и посидев с хозяевами за столом (обязательное «дымовое угощение» печнику), уходил. А в первую же ночь печь начинала выть и скрежетать (от движения охлаждающейся и нагревающейся ртути), и спать спокойно было невозможно.

Кузнец

Если современные русские мужики в деревне для обсуждения сугубо мужских вопросов собираются у гаража или мастерской, то в дореволюционной деревне роль такого «клуба» исполняла кузница. В ведении кузнеца была подковка лошадей и починка всего металлического инструмента, а его умение обращаться с горном и молотом заставляли видеть в нем «мага стихии металла».

Так как кузнец подковывал лошадей, от него зависело, будут ли сыты собранным урожаем семьи. И, конечно, именно кузнец выковывал обручальные кольца для деревенских молодожёнов – поэтому с его образом связано представление о крепком и прочном браке, который кузнец должен буквально сковать для жениха и невесты. Кроме того, кузнец – частый персонаж приворотных заговоров. Один из них приводит Татьяна Щепанская в статье о кузнеце для энциклопедии «Мужики и бабы: Мужское и женское в русской традиционной культуре». «Как у славного господина кузнец кует, железо кипит, варится, и уклад к железу прикипает и приваривается, так бы и раба Божия прикипала и приваривалась во век веков и до веку». Кроме колец, кузнец мог выковать подкову «на счастье». (Кстати, чтобы «собирать» счастье в дом, подкова над дверью вешается рожками вверх).

Кузница была местом выпивки, инициации молодых мужчин, выяснения отношений. «В кузнице выпивали, все время дрались», – вспоминала жительница вологодской деревни Залесье. Для женщин и особенно для детей это было запретное место, в том числе потому, что находилось поодаль от деревни (кузницы строились на отшибе из соображений пожарной безопасности).

Кузнец, как хозяин сакрального места, наделялся потусторонними способностями. Считалось, что кузнец мог опознать ведьму: черти, по поверьям, использовали преобразившихся ведьм в качестве лошадей. Жительница Пошехонья 1901 года рождения вспоминала: «Приехал какой-то человек ковать лошадь. Подковал – спа­сибо не сказал, засмеялся и ушел. Кузнец говорил: «Кую – не лошадь, а бабья нога. Когда он отошел, спасибо не сказал, значит, не человек был».