«Человек среди природы так мелок, так ничтожен»: выставка Ивана Шишкина в Русском музее
Монографическая ретроспектива одного из главных русских пейзажистов обещает стать не только очередным «блокбастером»: в стенах ГРМ показывают не столько хрестоматийные дубы с березами, сколько саму суть русского мироздания без идеологических клише и штампов. Достаточно просто всмотреться...
Само название нынешнего огромного (более 140 экспонатов) проекта — «Иван Шишкин. Русский лес» — кажется тавтологией. Произнеси мысленно одно только имя художника, и память сразу же услужливо воссоздает и мощные залитые солнцем дубы, и корабельные рощи, и скользкие дорожки среди мощных дерев с поникшей от ручьев небесной влаги листвой. Особый случай — «Утро в сосновом лесу».
«Утро в сосновом лесу»
Эта картина не покидает родных третьяковских стен, поэтому возможность увидеть ее сейчас в корпусе Бенуа — исключительно редкий случай.
Если вспомнить некоторые факты биографии Ивана Шишкина, то перед нами предстанет жизнь истинно русского человека, превыше всего возлюбившего родные просторы, могучий русский лес, бывший для наших предков и домом, и столом, а в дохристианские времена — и храмом. «Царь леса» — такой титул у современников нужно было заслужить. Это — маркер особого места художника в сонме творцов, на которых был так богат девятнадцатый век.
Круг живописцев, посвятивших свою кисть почти исключительно национальной идее, на самом деле не так велик: Шишкин, Васнецов, Кустодиев, Левитан, Саврасов... Но, пожалуй, только Иван Иванович обходится в своей вселенной исключительно пейзажем как таковым. Даже у Левитана в его тонких работах важно присутствие человека, прямое или опосредствованное, в виде покосившегося креста или малинового звона, неслышно доносящегося с полотна. С шишкинских же картин на нас веет ветер, тут шелестит листва, плещет дождь, трава шуршит своими былинками, а то морозная дымка заставит задержать дыхание. Человек в представлении Шишкина — не самодостаточный субъект, он — продолжение природы, вершит свой путь в согласии с ее законами. Именно поэтому полотна живописца не сюжетны: действие на них превращается в бытие, даже если речь идет о спешном улепетывании от непогоды, как на картине «Дождь в дубовом лесу» (1891, ГТГ).
Если вспомнить некоторые факты биографии Ивана Шишкина, то перед нами предстанет жизнь истинно русского человека, превыше всего возлюбившего родные просторы, могучий русский лес, бывший для наших предков и домом, и столом, а в дохристианские времена — и храмом. «Царь леса» — такой титул у современников нужно было заслужить. Это — маркер особого места художника в сонме творцов, на которых был так богат девятнадцатый век.
Круг живописцев, посвятивших свою кисть почти исключительно национальной идее, на самом деле не так велик: Шишкин, Васнецов, Кустодиев, Левитан, Саврасов... Но, пожалуй, только Иван Иванович обходится в своей вселенной исключительно пейзажем как таковым. Даже у Левитана в его тонких работах важно присутствие человека, прямое или опосредствованное, в виде покосившегося креста или малинового звона, неслышно доносящегося с полотна. С шишкинских же картин на нас веет ветер, тут шелестит листва, плещет дождь, трава шуршит своими былинками, а то морозная дымка заставит задержать дыхание. Человек в представлении Шишкина — не самодостаточный субъект, он — продолжение природы, вершит свой путь в согласии с ее законами. Именно поэтому полотна живописца не сюжетны: действие на них превращается в бытие, даже если речь идет о спешном улепетывании от непогоды, как на картине «Дождь в дубовом лесу» (1891, ГТГ).
«Дождь в дубовом лесу»
Ивана Шишкина можно с полным правом назвать основоположником и теоретиком пейзажного жанра. Современники мастера в своих воспоминаниях донесли до нас его постулаты. Считая пейзаж самым молодым родом живописи, Иван Иванович отмечал: «Прежде самые великие мастера становились в тупик перед деревом... человек среди природы так мелок, так ничтожен, что отдавать ему преимущества нельзя… новое поколение еще не умеет понимать все таинства природы, но в будущем придет художник, который сделает чудеса, и что он будет русский, потому что Россия страна пейзажа... пейзаж имеет самую лучшую будущность, потому что другие роды живописи уже были и устарели, а этот только нарождается».
Вооружившись этим знанием, войдем в сквозные залы временных экспозиций корпуса Бенуа. Знаменитые медведи маячат вдали, а по пути к ним размещены в хронологическом (насколько это возможно) порядке работы, наглядно демонстрирующие изменчивость дарования художника. «Вид в окрестностях Петербурга» (1856, ГРМ) — это, кажется, и вовсе никакой не Шишкин, а просто образцовая академическая работа живописца, старательно копирующего предшественников.
«Вид в окрестностях Петербурга»
Тем не менее, молодой художник числится среди подающих особые надежды и получает право на поездку в Германию и Швейцарию от Академии художеств. «Швейцарский пейзаж» (1866, Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан) и особенно буколическое «Стадо под деревьями» (1864, ГТГ) полностью разносят теорию, что Шишкин-де был мало приспособлен для изображения людей и животных, оттого и попросил Константина Савицкого нарисовать медвежье семейство на своем главном шедевре. На самом деле художник просто помог своему другу, оказавшемуся в трудной финансовой ситуации, дал возможность поправить свое положение. В этом — весь Шишкин.
«Швейцарский пейзаж»
«Стадо под деревьями»
Отчаянно нуждавшийся в начале пути и став прекрасно оплачиваемым мэтром в его конце, Иван Иванович оставался чутким другом и наставником, помогал Товариществу передвижных выставок, а также молодому поколению художников. Перед его глазами был пример: Иван Крамской, связанный тесной дружбой с Шишкиным, не раз предлагал ему помощь и указывал верный путь, подбодряя соратника. Вот, что он писал Шишкину из Парижа в июле 1876 года, говоря о необходимости выйти на европейские выставки: «Поставьте здесь Ваш какой-нибудь лес, сосны или что-нибудь крупное, и весь Салон сядет на задние ноги».
Но вернемся к экспозиции. Мое особое внимание привлекли картины, прибывшие из Национального художественного музея Республики Беларусь. «Сжатое поле. Полесский пейзаж» (1884), «Еловый лес» (1873), «Лесная околица» (1875) и в особенности этюд «Валежник» (начало 1890-х) помимо того, что наглядно демонстрируют творческие поиски автора, доходчиво рассказывают о том, какой же разный — зеленый шишкинский цвет.
«Сжатое поле. Полесский пейзаж»
Живописец использует зеленую киноварь, изумрудный зеленый, зеленый кобальт, хром и еще множество красок и пигментов, необходимых для передачи природной ткани русского (и не только) леса — от самых ярких, радостных оттенков до угрюмо-бурых, мрачных. Не только зеленый во всем своем буйстве представлен у Шишкина. Чего стоит разнообразие белого на эпичном полотне «Зима» (1890, ГРМ) или на картине «На севере диком» (1891), той самой, что была вдохновлена лермонтовским переводом из Гейне, на которой соратник и одновременно соперник Шишкина Куинджи поставил маленькую точку кадмием, обозначая огонек далекой жизни среди безмолвных снегов. Этого полотна очень не хватает на выставке: нелегкая доля занесла шедевр в собрание Киевского музея русского искусства, стыдливо переименованного в местную картинную галерею (какова судьба картины, снятой с экспозиции вместе с остальным русским наследием, бог весть).
«Зима»
К счастью, у нас остались «Рожь» (1878, ГТГ), «Полдень. В окрестностях Москвы» (1869, ГТГ), абсолютно великолепные «Дубы» (1887, ГРМ), легшие в основание обширного корпуса выставочных сувениров, и многое другое.
«Рожь»
«Полдень. В окрестностях Москвы»
Обратите внимание на то, как внимателен Шишкин к деталям. Не только могучие деревья в фокусе его интереса. Тщательно выписаны и сорные, но живописные цветущие стебли на картинах «Уголок заросшего леса. Сныть-трава» (1884, ГТГ) и «Цветы на опушке леса» (1892-93, ГТГ). А разглядывая полотно «Вечер» (1871, ГТГ), диву даешься: до чего же хороши и крепки грибочки в лукошке у одной из женщин, а всего-то пара мазков!
«Вечер»
Также создатели выставки предоставили публике возможность познакомиться с гравюрами художника, вошедшими в альбом «60 офортов Ив. Ив. Шишкина. 1870-1892». И, конечно, не обошлось без ставшего традиционным для больших выставок цифрового аттракциона. В отдельном видеозале можно предаться медитативному созерцанию оживших пейзажей, вышедших из-под кисти великого мастера.
Выставка «Иван Шишкин. Русский лес» действует в корпусе Бенуа до 9 ноября.
Выставка «Иван Шишкин. Русский лес» действует в корпусе Бенуа до 9 ноября.
Иллюстрация вверху: «Портрет Ивана Шишкина» работы Ивана Крамского.