Неизвестное партизанское движение в Беларуси. Часть I
В советские времена любые упоминания о националистическом партизанском движении в белорусском Полесье в годы немецкой оккупации 1941-44 гг. были запрещены. Делалось все возможное, чтобы уничтожить или надежно скрыть документы, свидетельствовавшие об участии отдельной части населения в активной антисоветской деятельности. Этим «белорусским народным партизанам» в официальной истории места не нашлось.
Самооборона Полесья
Накануне войны гитлеровская военная разведка обратила пристальное внимание на украинско-белорусское Полесье. Немецкое командование предполагало, что заболоченная и лесистая местность затруднит использование танковых частей, что может привести к длительным и кровопролитным боям. Было решено обойти район, оставив его в глубоком тылу. Абверу поручили продумать систему нейтрализации подразделений Красной Армии, невольно оказавшихся в «Полесском котле».
Для решения этой задачи немцы привлекли украинские и белорусские националистические организации, действовавшие на территории оккупированной Польши. На Волыни наибольшим влиянием на местное население пользовалась «Украинское Национальное Освобождение», нелегально существовавшее еще при польской оккупации. Ее руководитель — атаман Максим Боровец («Тарас Бульба») – мечтал о независимости, поэтому конфликтовал с ОУН, которая в этих землях имела немало своих последователей.
В белорусской части «котла» активничала группа Щорса-Годлевского, выступавшая, как националистическая организация «Белорусский Национальный Фронт». Ее диверсионные группы постоянно забрасывались в БССР для убийства коммунистов, сотрудников госучреждений и иной террористической деятельности. Насколько она была успешной — неизвестно. Однако уже в первые дни войны в западной части белорусского Полесья возникли отделы Самообороны (БСО), которые в отсутствии оккупантов фактически стали единственными органами власти на больших пространствах.
На западно-украинском Полесье отряды Боровца вышли из подполья 22 июня 1941-го и заявили об образовании «Полесской Сечи УПА» во главе со своим атаманом. Они захватывали склады с вооружением, нападали на военный транспорт, разгоняли колонны мобилизованных.
В начале августа 1941-го представители БСО и ПС УПА встретились для обсуждения плана очищения полесской земли от «большевистского террора». Украинцев представлял атаман П. Довматюк-Наливайко, а белорусов — Василий Вир, атаман Яков Хоревский, Всеволод Родько и Михал Витушко. Объединенный штаб разработал план военной операции по уничтожению оставшихся комсомольцев, коммунистов и поляков-колонистов, а также их партизанских отрядов.
Начиная с 20 августа 1941-го около 15 тысяч бойцов, разбитые на «мобильные» бригады, внезапными ночными налетами захватывают город за городом, село за селом и объединяются в районе Мозыря. В каждом населенном пункте, освобожденном от Советов, партизан и отрядов НКВД, создаются органы власти, печатаются газеты и раздаются земли.
В октябре 1941 года на Полесье прибывает немецкая оккупационная администрация, устанавливающая «новый порядок». В ответ на это, ПС УПА официально объявляет о самороспуске. Белорусская Самооборона, как менее централизованная структура, поделилась: одна часть подразделений переформатировалась в полицию, другая — ушла в леса, а третья (прошедшая обучение в школах Абвера) — продолжила работу на легальном положении. В этом числе были В.Родько и М.Витушко.
Из подразделений БСО, ушедших в леса, на Полесье возникло партизанское движение националистического толка. Атаман Е.Толпеко писал в эмиграции, что «зимой 1941 года в лесах были исключительно наши партизаны, тесно связанные с деревней и больше сидевшие в селах, нежели в пущах».
Белорусские Народные Партизаны
Известный активист «Громады» 1925-27гг. – революционной партии, существовавшей в польской части Западной Беларуси и насчитывающей свыше 150 тыс. членов, Юлиан Сакович в начале войны, как бывший узник большевистского режима, получает должность начальника полиции Минского округа. Вместе с агентом Абвера В.Родько они организуют полулегальную Белорусскую Независимую Партию.
Сакович считал, что в существующей ситуации уцелевшим «громадовцам» необходимо активизироваться и пойти на ложное сотрудничество с оккупантами. Главная цель – спасти от уничтожения оставшийся партийный актив. Осенью 1941 года в Минске состоялась тайная конференция, на которой присутствовало всего 9 человек: Хмара, Лукашик, Гелда, Стасевич, Вир и Щепка, Сакович, Галейка и еще один неизвестный.
Участники пришли к выводу, что Германия, вероятно, захватит всю центральную часть СССР, но война быстро не закончится. Вполне возможно, она спровоцирует «японо-китайский» конфликт, который растянется на долгие годы с непрогнозируемым результатом. В этом положении белорусам необходимо позаботиться о создании и сохранении своих вооруженных сил в доступных формах вспомогательной полиции и партизанских отрядов.
Если за создание националистических вооруженных формирований проголосовали единогласно, то по вопросу вхождения в оккупационные администрации мнения кардинально разошлись. Его окончательное решение отложили до следующей конференции, а пока каждый мог поступать по своему усмотрению. Постановили восстановить «Громаду», распущенную поляками в 1927-м, под новым названием «Белорусская Народная Громада».
БНГ налаживает связь с бывшими бойцами БСО, ушедшими в леса, численность которых (вместе с семьями) приблизительно оценивалась в 3.000 человек. В начале июля 1942г. на одном из хуторов недалеко от Ивацевичей состоялось первое совещание командиров «белорусских народных партизан». По разным сведениям, на нем присутствовало от восьми до двенадцати атаманов, каждый из которых представлял по несколько отрядов.
Сходка одобрила политику ожидания «подходящего момента» для вооруженного выступления и утвердила основные стратегические направления деятельности вновь созданного партизанского объединения:
«…- сохранение боеспособных вооруженных сил в наибольшей целостности ко времени, когда при развале и обессилении оккупанта и его противника, нам придется защищать независимость своего народа от попыток захвата нашей родины другими оккупантами
— беречь наших партизан от вступления в ненужные вооруженные столкновения с оккупантами, что может привести к людским потерям
— вооруженное сопротивление проводится только тогда, когда оккупанты нападают на отряд, или соседний отряд, либо деревню, как-то связанную с отрядом
— отношение к советским партизанам: нейтралитет. Вооруженное сопротивление при заходе, несмотря на запрет, в зону нахождения нашего отряда. Расстреливать мародеров, после предупреждения, если они грабят деревни, или подводят их под немецкую расправу своими провокационными действиями…».
Объединение партизанских отрядов, получившее название «Белорусские Народные Партизаны», возглавил полковник Иван Шанько — бывший лейтенант РККА, повышенный в ранге на несколько ступеней прямо на совещании. В политическое руководство вошли: Сергей Хмара, Василий Вир (Пинский) и Юрий Стасевич.
Москва против белорусских партизан
Советской разведке было известно о деятельности отрядов националистов в немецком тылу и о создании нелегальной организации БНП, но сведения о политической направленности формирований были крайне скудными.
В августе 1941 года на Брестчину для организации советского подполья прибыл Иосип Урбанович («Юзик»). Он встретился со своим однокашником по Виленской гимназии атаманом Е.Толпеко, и предложил образовать совместный Антифашистский комитет. Договорились, что в него в равных долях войдут «советские партизаны», «партизаны БСО» и активисты БНГ при условии, что Москва категорически запретит своим подчиненным частям заниматься провокациями против жителей села, обрекая их на гибель своими непродуманными атаками на немцев в деревнях или диверсиями на железной дороге вблизи населенных пунктов.
Урбанович согласился, но доверительно сообщил, что командир советских партизан на Полесье лейтенант Журба ему непосредственно не подчиняется. Поэтому придется запросить у «Большой земли» авторитетных лиц для переговоров с независимым подпольным движением. При этом он утверждал, что получил указание организовать координацию действий со всеми антигитлеровскими силами, а также обеспечить их оружием, лекарствами и продовольствием.
В состав комитета вошли: И. Урбанович — секретарь и руководитель, М. Криштапович («Кузьма») — второй секретарь и заведующий агитацией и пропагандой, Е. Афанасьев — начальник особого отдела, а также два инструктора А. Журба и И. Жижко.
Текст шифровки, переданной в Штаб партизанского движения, неизвестен, но реакция на нее была незамедлительной: во второй половине 1942г. в районе Телехан была сброшена первая диверсионная группа капитана Топкина, которой попыталась объединить под единым командованием разрозненные партизанские силы. Затея не удалась. В связи с этим Москва резко увеличила численность своих подразделений на оккупированной территории.
В январе 1943-го в Брестскую область вылетела группа руководящих работников КП(б)Б «в целях развёртывания подпольной работы и партизанского движения» под командованием С.Сикорского («Сергея»). В рабочей директиве помимо важности политической работы среди местного населения, особо подчеркивалась необходимость активного противодействия националистической обработке жителей сторонниками различных нелегальных организаций.
Секретная часть ее задач, принятых специальным постановлением ЦК КП(б)Б в июне 1943-го, предписывала разоблачать «националистические банды», как немецких агентов и врагов белорусского народа. При этом необходимо помнить, что часть рядовых участников этих формирований, искренне борется с врагом, не задумываясь о политической подоплеке своей деятельности.
Кровавые реки белорусских лесов
Уничтожить националистов в белорусском Полесье, было поручено специальной группе Героя СССР Г.Линькова («Бати»). Начиная с сентября 1941-го, его отряд особого назначения с боями прошел свыше 600 км по немецким тылам. В январе 1943-года командира вызвали в Москву, вручили высокую награду и поставили новую задачу. В мае он вернулся обратно.
П.Пономаренко писал, что «…к зиме 1943/44гг. в Западную Беларусь передислоцировали сразу 16 крупных партизанских формирований, общей численностью свыше 8.000 опытных бойцов, командиров и политработников, закаленных в боях с противником. Они заняли ключевые позиции в Барановичской, Брестской и Вилейской областях».
Григорий Линьков в книге воспоминаний «Война в тылу врага» описывает состояние партизанского движения на Брестчине следующим образом: «Сильно поредевшая группа десантников Топкина, изначально состоявшая из 35 человек, объединила вокруг себя десятки местных отрядов, в том числи несколько семейных, которые мало чем отличались от деревенских жителей, переселившихся в лес. Общая численность объединения превышала 5.000 человек, но способных к проведению боевых операций было менее трети. Десантники растворились в этой разношерстной массе, и потеряли всякое влияние. Народ собрался абсолютно разный: одни действительно хотели и умели воевать, другие попросту спасали свою жизнь, а третьи, — кто их знает, чего хотели третьи?…».
Продолжение
Новость Неизвестное партизанское движение в Беларуси. Часть I с сайта FreeSMI.by.