"Север. Реалии": Русские, а не прусские. Почему уничтожают немецкие аллеи в Калининграде

Уникальные немецкие аллеи, расположенные вдоль калининградских дорог, наконец-то возьмут под защиту государства – трем из них придадут статус особо охраняемых, еще 20 аллей получат такую "охранную грамоту" в следующем году, уверяют областные власти. Все последние годы аллеи безжалостно вырубались под предлогом, что они якобы опасны для автомобилистов, а на самом деле из-за нелегальной продажи древесины.

Тысячи буков, дубов, лип, ясеней вдоль дорог – местная особенность Калининградской области. Большинство придорожных аллей высаживались еще жителями Восточной Пруссии, то есть до 1945 года. По мнению экологов, аллеи создают массу плюсов как для дорог, так и в целом для микроклимата региона. Однако в последние годы деревья все чаще идут под снос.

– В 2012–2014 годах творилась ужасающая вакханалия, аллеи вырубались без всякого смысла. Был полностью оголен Озерский район, видимо, как один из удаленных. В 2014 году ГИБДД представила в правительство проект с трогательным названием "Дерево", согласно которому все наши аллеи должны были быть снесены. Николай Цуканов (экс-губернатор региона. – СР) этой идее воспротивился. Тем не менее снос аллей "ради улучшения дорожной инфраструктуры" продолжался, – рассказывает сопредседатель группы "Экозащита!", координатор общественного движения "Аллеи Калининградской области" Александра Королева.

Движение в защиту аллей возникло в Калининграде несколько лет назад. Рубки проходят во многих случаях по предписанию ГИБДД. Деревья вдоль дорог в регионе называют "последними солдатами вермахта", которые якобы "убивают" автомобилистов. Но, по словам экозащитников, статистика ГИБДД – не более чем игра с цифрами.

– То, что аллеи препятствуют безопасности, – это ложь, – подчеркивает социолог, основатель движения в поддержку аллей Анна Алимпиева. – Статистика ГИБДД ведется достаточно специфично. Сообщается о том, кто попал в ДТП, где это произошло – в городе, на дороге, указываются причины. И понятия "наезд на дерево" там нет. Есть понятие "наезд на препятствие". ГИБДД считает главным "препятствием" деревья, и когда машина врежется в столб, дом, забор, нам опять расскажут, что это был наезд на препятствие. И никаких данных, подтверждающих, что вырубка аллей в течение нескольких лет хоть как-то положительно сказалась на статистике жертв ДТП.

По ее словам, само выражение про "солдат вермахта" – абсолютно манипулятивное:

– Это как назвать "Королевский замок – "гнилым зубом прусского милитаризма" (по легенде, эта фраза принадлежит советскому премьер-министру Алексею Косыгину; замок стоял в центре Кенигсберга, а уже в Калининграде был взорван, на его месте стоит недостроенный Дом Советов. – СР). И снести его, абстрагируясь от его архитектурной, культурно-исторической ценности. Аллеи – это ландшафт, который был произведен человеком с определенным умыслом – экономическим, эстетическим, к которому добавился и экологический эффект. Отметать его нельзя.

500 долларов за кубометр

Причина массовых рубок аллей – "черные" бизнес-схемы, считает глава регионального отделения экологической организации "Зеленый фронт" Олег Иванов:

– Зарабатываются достаточно хорошие деньги на реализации древесины. Какого-либо контроля нет. По идее, все то, что нарубили вдоль дорог, должно утилизироваться. Но ценные породы можно успешно реализовать. В том числе дубы – цена на кубометр около 500 долларов, это очень большие деньги, с учетом тех объемов работ, которые ежегодно проводятся.

Отследить эту бизнес-схему сложно, да и особого желания у правоохранителей нет, уверен активист:

– Например, у нас долгие годы процветает нелегальная добыча песка, где есть машина, есть факт вывоза песка, есть факт его разгрузки и факт получения денег. И то ни разу не смогли собрать толковое уголовное дело. Здесь та же история. Люди, которые координируют извлечение прибыли из вырубки аллей, знают, что там доказать что-то, возбудить уголовное дело невозможно.

– Есть аллеи, где много сухих тополей, которые потенциально опасны, но их никто не убирает. Но здоровая дубовая или буковая аллея вдруг раз – и полегла. Вопрос, куда идет эта древесина, остается открытым и коррупционно чувствительным, – говорит Алимпиева. – Была "прекрасная" история: на дороге к мемориалу Первой мировой войны в Нестеровском районе вырубили дубовую аллею. Порубочный билет полиции инициатор рубки – местный священник – предъявить не смог. Позже выяснилось, что документ был выдан на обрезку ветвей, но у батюшки якобы имелась устная договоренность с местной администрацией на вырубку, а также на использование порубочных остатков для отопления церкви. За нарушение так никто и не наказан – видимо, правоохранители не хотят вступать в конфликт с РПЦ.

Как выяснилось, деревья были вырублены под строительство часовни в память о русских воинах. На месте деревьев появился закладной камень.

"Сама по себе часовня – дело хорошее, но зачем для этого вырубать аллею? Зачем пускать под топор деревья, когда вокруг есть целое поле? (...) Ну и восстановление памятника, о котором в начале говорили инициаторы вырубки, на деле оказалось его разрушением – камни под крест выдрали прямо из ограды старого монумента", – возмущались активисты в группе "Аллеи Калининградской области" в фейсбуке.

Чтобы привлечь внимание общественности, экозащитники выходят на акции протеста, следят за рубками и оперативно сообщают об этом в соцсетях. На митингах участники прямо заявляют, что спиленные деревья буквально "идут на гробы" – спиленные обрубки находят в цехах похоронных бюро.

Как утверждают экологи, сегодня все аллеи в регионе находятся в зоне риска. При этом сказать об их точном числе невозможно – с 2005 года инвентаризация деревьев не проводилась. По словам Королевой, на тот момент в регионе насчитывалось 370 тысяч деревьев на 4,5 тыс. километров дорог. Однако с тех пор прошло 14 лет интенсивного уничтожения аллей, отмечает она.

Самые горячие споры идут вокруг аллей с хорошими породами – буками и дубами, говорит Алимпиева. Иногда экозащитники побеждают – недавно природоохранная прокуратура запретила рубку аллеи по направлению в курортный Зеленоградск.

Но чаще – проигрывают. Например, деревья по дороге на Светлогорск – курорт федерального значения – в прошлом году были почти полностью снесены.

– Это было неправильное решение. Один тротуар в одном поселке не стоит жизни 428 деревьев, из которых больными были не больше десятка. Мне многие калининградцы писали и звонили, плакали в трубку. Их же долго вырубали, эти деревья, как будто стараясь причинить больше боли. Потом начали сжигать остатки – это Освенцим напоминало, – вспоминает Алимпиева. – А потом была спонтанная гражданская акция, когда человек поставил лампадки на спиленные пни. Деревья – это же все про нашу человечность, про нашу память и эмоции – этим нельзя пренебрегать.

Чтобы не рассыпался миф

Придорожные аллеи – часть зеленого каркаса культурного ландшафта региона, утверждают экологи. В не особо лесистой Калининградской области аллеи становятся домом для птиц и животных. Придорожные деревья очищают воздух, охлаждают дорожное полотно, не позволяя ему плавиться на солнце, корнями держат саму дорожную насыпь. Путешествие по зеленому коридору для водителя более комфортно. Аллеи, вопреки сложившемуся стереотипу, обеспечивают безопасность на дороге, говорит Королева:

– Современные исследования доказывают, что ряды деревьев вдоль дорог способствуют безопасности, сигнализируя о поворотах, перекрестках и приближении к населенным пунктам эффективнее, чем дорожные знаки. Они позволяют водителю просчитывать дорогу заранее, быстро адаптироваться к обстановке, особенно при плохой видимости. Белые пояса на придорожных деревьях – отличный ориентир в темное время суток на неосвещаемых автодорогах, в снежную пору.

Аллеи спасают от тумана, не позволяя ему подниматься с полей, защищают от ветра. Деревья берут на себя функцию испарения лишней влаги – не застаивается вода между слоями дорожного "пирога", отмечает Иванов. По его словам, на дорогах, где аллеи были спилены 4–5 лет назад, уже есть проседания и выбоины.

При этом основная причина ДТП – вовсе не деревья, а нарушение правил дорожного движения, превышение скорости, алкоголь. А также – низкое качество дорожного покрытия, недостаток освещения и отсутствие ухода за дорогами, отмечают экологи.

В качестве примера они приводят недавние летние вырубки на дороге Калининград – Полесск.

– Эта аллея была в списке еще в 2015 году. Мы ругались с ГИБДД, они нам доказывали, что там повышенный уровень ДТП. И мы поехали покататься. Увидели асфальт, которым никто не занимался, отсутствие освещения. При этом ограничения скорости нет, – говорит Алимпиева.

Раньше активисты предлагали Госавтоинспекции создать хотя бы одну "экспериментальную" аллею, чтобы посмотреть, действительно ли из-за деревьев гибнут люди.

– Мы говорили: вы хотя бы одну аллею, уважаемая ГИБДД, попробуйте не срубить, а оборудовать в соответствии с требованиями безопасности: поставьте отбойники, знаки, ограничивающие скорость движения, нанесите разметку, которая исключает обгон, поставьте средства объективного контроля, – говорит Иванов. – И посмотрите, как будет меняться статистика аварийности. Но этого никто не делает, чтобы не рассыпался миф, что придорожные деревья – источник повышенной опасности.

Русские, а не прусские

Калининградский губернатор Антон Алиханов считает, что не стоит "лить слезы по спиленному дереву".

"Я, например, очень не люблю, когда пилят аллеи вдоль дороги, ровно поэтому мы сделали несколько из них памятниками природы, наложили всякие запреты, их вообще нельзя трогать. Но расширять дороги где-то обязательно нужно, это объективный факт. Давайте не будем лить слёзы по спиленному дереву, оно все равно упадет – они очень многие гнилые, в плохом состоянии. Давайте посадим новые", – сказал Алиханов.

От этого выступления губернатора активисты остались в недоумении: последние пять лет они пытались придать аллеям статус особо охраняемых природных территорий, чтобы защитить от хаотичных вырубок. Впрочем, многолетние усилия не пропали даром: региональный министр экологии Олег Ступин не только похвалил их за усилия по спасению деревьев, но и заявил, что трем аллеям дадут статус "особо охраняемых" сейчас и еще 17–20 в следующем году.

– Мы определили, пересчитали и нанесли на карту каждое дерево на аллее в поселке Низовье, нашли краснокнижных жуков, отстояли часть аллеи от вырубки, – рассказала Королева. – Передали в Минприроды объемистый отчет из более чем двухсот страниц текста, таблиц, графиков, фотографий и ссылок. Еще две аллеи в Нестеровском районе обследовали на средства Минприроды наши друзья из Виштынецкого музея. Но этим трем аллеям охранный статус дали только сейчас. Мы обследовали тысячу с лишним деревьев за четыре месяца, а Минприроды не может составить один документ за десять месяцев.

– Я не знаю, кто вводит в заблуждение губернатора, но он периодически в своих публичных высказываниях говорит, что "вот мы создали уже". Ничего не создали, – говорит Иванов.

Между тем, по словам губернатора, проблемы с аллеями нет, и взамен вырубленных деревьев высаживаются новые – русские аллеи вместо прусских:

"Мы уже посадили больше 200 деревьев, аллей, русских аллей, теперь уже на нормальном гостовском расстоянии. (...) Я считаю, что это показатель. Не нужно устраивать истерику, заламывать руки и лить слёзы".

Пример компенсационных посадок – аллея в поселке Романово. Несколько лет назад ее начали высаживать активисты, а губернатор недавно решил продолжить. И чуть все не испортил.

– В 2016–2017 годах мы сажали "народную аллею". Было высажено около ста деревьев. Средства жертвовали не только калининградцы, но и те, кто здесь бывал, видел наши аллеи и считает, что просто немыслимо с ними расстаться, – рассказывает Алимпиева. – Потом губернатор нашу аллею начал продолжать. Из ста деревьев, посаженных командой губернатора, половина была из питомника, а вторая половина – просто имитация: кривые, косые саженцы. Мы потом поехали туда, перевязывали эти деревья, забивали поустойчивее колышки.

По данным экологов, за последние три года в регионе было уничтожено 17,8 тыс. деревьев. Посажено же 3351 дерево – маленькие прутики, часть из которых не прижилась.

– Замена неравноценная. Аллеи-прутики достигнут того же эффекта, как спиленные деревья, только тогда, когда уже не будет никого из инициаторов этих посадок, – говорит Иванов.

Профит очевиден

Активные вырубки взрослых, порой столетних здоровых деревьев в последние годы идут и в Калининграде – под строительство домов, дорог и скверов. А новые туи, посаженные вокруг построенного к чемпионату мира стадиона, уже частично засохли.

​– Это столько выкинутых на ветер денег, – говорит Иванов. – Деревья мало того что подвязали ужасно, были повреждения на коре, так они еще и плохо укреплены, сейчас все наклонились. Кто за ними ухаживает? Никто. Недавно было совещание в Росприроднадзоре, где было сказано, что из дренажной системы на острове вымывается песок в огромных количествах. Когда песчаная подушка будет выдернута, начнутся проседания. Если бы деревья были посажены правильно, они могли бы удерживать грунты. Роль озеленения не только декоративная, но и инженерная.

По его словам, никто точно не может сказать, сколько зеленых насаждений есть в Калининграде – инвентаризация в последние годы не проводилась. Зато вырубки идут постоянно: масштабы строительства только увеличились. Равно как и аппетиты заинтересованных лиц.

– Бизнес понимает выгоду, и он транслирует эту выгоду чиновникам. Всегда есть лукавство в объяснении того, какие блага получат жители города, – рассуждает экозащитник. – На улице Докука в Калининграде проходила рубка дубов – столетних, больше метра в диаметре. Были проведены проверки и полицией, и прокуратурой, и сказали, что это участки садового товарищества, собственник имеет право вырубать. Но СНТ там было абсолютно формальным, фактически там была зеленая зона. И я на 99% уверен, что теперь эти четыре "садоводческих" участка будут переведены под застройку и туда влепят очередной дом. Кто-то на этом зарабатывает: за вырубку не платит, да еще и древесину реализует. Профит здесь очевиден.

Экологические организации "Зеленый фонд" и "5 июня" составили новый экологический рейтинг региона. Как выяснилось, во всех муниципалитетах идут вырубки, а компенсационные посадки минимальны, говорит Иванов.

Проблема озеленения в целом – больная для региона, соглашается Алимпиева. Как пример, она приводит варварскую обрезку, когда дерево фактически превращают в столб, и затем оно гибнет.

– Подавляющее большинство конкурсов на обрезку, вырубку, посадку новых деревьев выигрывают фирмы одного и того же учредителя. Это многомиллионные контракты. Как я это вижу: сегодня мне дают контракт на обрезку ста деревьев, я их превращаю в столбы, от трети до двух третей погибнет. Значит, через два-три года мне дадут контракт вырубить их, потом – выкорчевать пни. Это устойчивый бизнес, – уверена социолог.