​«Это этап взросления бизнес-аудитории». Почему из Югры уходит малый и средний бизнес

Федеральная налоговая служба фиксирует негативные тенденции в развитии малого и среднего предпринимательства (МСП) ХМАО-Югры. Начиная с 2017 года, в округе сокращается число компаний, работающих в этой сфере экономики, индивидуальных предпринимателей и общее число сотрудников. Стоит отметить, что показатели, отраженные в Едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства, ставят под угрозу выполнение целевых установок профильного национального проекта. О причинах провалов, возможных путях выхода из ситуации и требованиях бизнеса, – в материале УралПолит.Ru.Сокращение предприятий отмечают на протяжении нескольких летФНС опубликовала новые данные о состоянии малого и среднего предпринимательства в регионах России. Негативные тенденции преобладают в большинстве регионов Российской Федерации, но примечательно, что исключением не стали и те, которые принято считать благополучными и привлекательными для развития бизнеса.Так, по состоянию на 10 июля текущего года в Югре насчитывается 62 тыс. 488 субъектов малого и среднего предпринимательства, в том числе 21 тыс. 255 юридических лиц и 41 тыс. 233 индивидуальных предпринимателя. В общей сложности в сфере занято 153 тыс. 334 человека. По сравнению с началом года, несмотря на тяжело проходящую в округе пандемию коронавирусной инфекции и связанные с ней ограничения, общее количество субъектов МСП немного выросло, однако на общую картину этот фактор не повлиял. За последние три года из сферы ушли сотни предприятий и тысячи работников.Можно отметить, что количество индивидуальных предпринимателей с каждым годом немного растет, но число компаний, представляющих МСП, стабильно сокращается ежегодно на сотни единиц. При этом общее число людей, задействованных в сфере МСП, за три года уменьшилось на 9 тыс. 628 человек, что для ХМАО выглядит очень серьезно. Это практически четверть населения таких городов, как, к примеру, Лянтор или Урай, треть Советского и половина от числа жителей Покачей. Анализируя статданные реестра ФНС, можно также обнаружить, что ни один из субъектов МСП за последние три года не участвовал в программах партнерства. Количество компаний и ИП, имевших в рассматриваемом периоде договоры, заключенные в соответствии с 44-ФЗ и 223-ФЗ ни разу не превысило девяти, что на общем фоне выглядит мизерным показателем. Округ планомерно терял в предыдущие годы средний бизнес (по действующим критериям это предприятия со штатной численностью от 101 до 250 сотрудников и годовым доходом до 2 млрд рублей). В июле 2017 года их в ХМАО было 229 (30 тыс. 306 работников), в 2018 – 211 (27 тыс. 583 человека), в 2019 – 196 (23 тыс. 967) и лишь в текущем году положение удалось немного стабилизировать – 198 компаний (24 тыс. 11 работников). Но этот показатель значительно уступает уровню трехлетней давности. Нацпроект реализуется только в отчетах чиновниковМежду тем, в округе реализуется нацпроект «Малое и среднее предпринимательство и поддержка предпринимательской инициативы», в который, в свою очередь, входят несколько региональных проектов – «Акселерация субъектов МСП», «Популяризация предпринимательства», «Расширение доступа субъектов МСП к финансовой поддержке», «Улучшение условий ведения предпринимательской деятельности» и «Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации». Изучая паспорт нацпроекта в Югре, можно обнаружить, что на его мероприятия планируется выделить без малого 9 млрд рублей. Чиновники (куратором нацпроекта в автономии, к слову, является замгубернатора ХМАО, директор Департамента экономического развития Югры Николай Милькис, а руководителем портфеля проектов его зам Роман Колупаев, прим.ред.) поставили амбициозные задачи.«К 2024 году в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре численность занятых в сфере малого и среднего предпринимательства, включая индивидуальных предпринимателей, составит не менее 230 тыс. человек. К 2024 году доля экспортеров, являющихся субъектами малого и среднего предпринимательства, включая индивидуальных предпринимателей, в общем объеме несырьевого экспорта будет увеличена за счет увеличения количества субъектов МСП, выведенных на экспорт при поддержке Фонда «Центр координации поддержки экспортно-ориентированных субъектов малого и среднего предпринимательства Югры» к 2024 году до 40 единиц», – следует из паспорта нацпроекта.Как видим, текущие тенденции уже сейчас ставят под сомнение достижение этих установок. К слову, в ежегодном отчете управленцы департамента постарались не акцентировать внимания на них либо вообще не касаться проблемных вопросов.Между тем, губернатор округа Наталья Комарова еще в 2013 году, то есть задолго до появления в федеральной и региональной повестках самого понятия нацпроектов, упоминала о планах развития МСП, особенно на левобережье Оби, позиционируя его как драйвер роста территорий и оперируя принятой незадолго до того Стратегией социально-экономического развития Югры до 2020 года и на период до 2030 года.«Здесь, особенно в отдаленных населенных пунктах, должны быть приняты специальные меры для стимулирования развития индивидуального предпринимательства и малого бизнеса. На этом этапе развития производственных отношений и размещении производительных сил по территории автономного округа - это является задачей из задач. И именно это ключ к тому, что можно будет назвать толчком для развития этих территорий. Условия для предпринимательской инициативы должны быть максимально благоприятными. Производительность труда занятых в малом бизнесе в автономном округе значительно выше, чем в среднем по Российской Федерации. Обеспечение устойчивого развития малого предпринимательства – основа для создания новых рабочих мест, особенно в сельских территориях», – обращалась Комарова к подчиненным в конце марта 2013 года.Однако, как следует из данных статистики, а также окружных рейтингов инвестпривлекательности, те же Советский, Березовский и Октябрьский районы, как и прежде, стабильно сохраняют статус депрессивных территорий, а первый из перечисленных по состоянию на май бил рекорды по коэффициенту напряженности на рынке труда. Впрочем, у ряда окружных структур, вероятно, есть собственная альтернативная федеральной службе статистика. Так, в конце 2018 года, когда по данным налоговиков, в регионе наблюдалось стремительное сокращение субъектов МСП, на заседании Торгово-промышленной палаты Югры в присутствии Натальи Комаровой чиновники рапортовали, что прирост субъектов по сравнению с предыдущим годом составил 3,2%, общая занятость в сфере превышает 200 тыс. человек, а оборот продукции достигает 534,8 млрд рублей. Крупный бизнес помогать не хочетТем не менее, большинство собеседников издания в деловых кругах и политбомонде округа не склонны описывать ситуацию в радужных тонах. Как правило, управленцы признают наличие серьезных проблем и пытаются найти им объяснение.«Основная причина такого положения дел, на мой взгляд, в специфичности Ханты-Мансийского автономного округа. С точки зрения экономики, это в основном нефтяники и газовики, мощные вертикально-интегрированные компании. Вокруг них, наверное, может, и даже должен развиваться малый и средний бизнес. Были и сигналы президента для крупных компаний о необходимости размещения заказов и услуг. Но здесь должна быть серьезная воля на самом высоком уровне, возможно законодательно закрепленная нормативными актами, чтобы этот сектор бизнеса развивался в среде нефтяников и газовиков. Частный бизнес готов приходить в тот же нефтесервис, но существуют сложности, связанные с отсрочками оплат и другими моментами. Наш округ – не обычный субъект федерации, и эти моменты нужно учитывать», – полагает председатель правления Союза предпринимателей Югры, сопредседатель регионального штаба ОНФ Александр Колодич. Проблемам развития малого и среднего предпринимательства уделяют внимание и в депутатском корпусе автономии. Своими оценками ситуации с изданием поделился депутат думы ХМАО, генеральный директор ООО «ИНТЭК-Западная Сибирь» Сергей Великий.«Вынужден согласиться с озвученной статистикой. Но сегодня существует тенденция, и в России, и в мире, сокращения участников рынка малого и среднего бизнеса. Вопрос лежит в плоскости тех свобод, в которых функционирует наше МСП, вернее, их недостатка. У нас активно развивается крупный бизнес, который неохотно сотрудничает с малым и средним. Люди просто устают и уходят, набив шишек, в ту же бюджетную сферу или во властные структуры. Кроме того, предприниматели жалуются на отсутствие свобод, огромную зарегламентированность. Государство действительно очень активно участвует в этих процессах. У нас система отличается, скажем, от китайской, где бизнесу говорят: «Идите по всему миру, но не забывайте, откуда вы, и несите все сюда», – говорит парламентарий.По словам депутата, необходимость развития малого и среднего предпринимательства декларируется, но в итоге преимущество получает, в первую очередь, крупный. В той же Югре доля МСП в нефтегазовой сфере едва достигает 2,5%, в то время как на Западе (США, Канаде) порядка 40%. Хотя пример можно брать и с ряда российских регионов, к примеру, Татарстана, где он заметно выше, чем в ХМАО. По мнению Сергея Великого, регресс отрасли, в том числе на территории округа, объясняется отсутствием благоприятного поля для развития, прежде всего, на федеральном уровне. «Обсуждаются законы, включаются дополнительные направления, декларируются преференции, но это копеечные вещи. Главное – это свободное пространство для развития, чего пока нет», – добавляет собеседник издания.Представители окружного политологического сообщества также комментируют данные Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства. По мнению аналитиков, принимаемые законы нивелируют попытки местных властей как-либо поддержать предпринимателей.«Федеральные законы сегодня не соответствуют требованиям времени и зажимают предпринимателей в тиски. Разговоры о материальной помощи остаются разговорами, поскольку, если углубиться в тему доминирования государства над малым и средним бизнесом, выкачивания из него последних соков, мы и идем по этому пути. Все преподносится в радужном свете, а в реальности, когда начинается реализация этих законов, оказывается, что это очередная удавка. В итоге люди вынуждены искать обходные пути. Это связано не с региональными мотивами, идущими в фарватере федеральных законов. Даже если регион и пытается что-то сделать, то все равно натыкается на требования федеральных фискальных структур. И местные послабления и льготы купируются действиями федеральных органов», – считает политолог Анатолий Корнеев.По мнению аналитика, поправки в Конституцию относительно темы развития МСП, способны исправить ситуацию. Однако вопрос применения этих поправок на практике по-прежнему остается на повестке дня.Поправки в Конституцию должны убрать с рынка «шелуху»Отметим, что УралПолит.Ru адресовало вопросы относительно негативных тенденций, отраженных в реестре ФНС, в правительство ХМАО-Югры, однако ответа на них не получили. Тем не менее, собеседник издания, близкий к управленческим структурам автономии, в приватном разговоре высказал свои суждения относительно текущих процессов.«Это большой и серьезный вопрос. Есть такие структуры как институты гражданского общества. Сейчас, после изменения Конституции, появилась возможность сменить существующую инфрасруктуру. МСП, по сути, это и есть наш средний класс. Без нормальных инструментов банковской системы, включая ЦБ, идет разгул всевозможных серых, обнальных, схем. Ранее, думаю, не менее половины таких контор открывалась именно с этими целями. То есть родиться, решить дела и юридически сдохнуть. По сути, мы видим сейчас процесс ухода всевозможной «шелухи», место которой должны занять реально работающие предприятия. Это этап взросления бизнес-аудитории», – полагает собеседник издания.Так или иначе, сможет ли реализовать себя новая модель, покажет только время. В противном случае, негативная тенденция исчезновения малого и среднего бизнеса из экономики РФ в целом, и Югры, в частности, продолжится, получая дополнительный импульс в условиях кризиса.УралПолит.Ru будет держать читателей в курсе событий на рынке.Автор: Александр Филиппов