Суд да дело: парализованный после прививки курсант добивается компенсации от Минобороны
Бывший курсант Кирилл Беспалько через суд пытается добиться компенсации морального вреда от Смоленской военной академии войсковой ПВО им.маршала Василевского. Деньги ему нужны на восстановление здоровья. Пока Кириллу остается надеяться только на помощь неравнодушных людей.
Чуть больше года назад Кирилл Беспалько был обычным курсантом смоленской военной академии ПВО. Молодой человек мечтал служить отечеству, но в середине февраля 2021-го его жизнь разделилась на до и после. Прививка от коронавируса, которая для военнослужащих носила “настоятельно рекомендательный характер”, спровоцировала развитие страшного и редкого заболевания — синдрома Гийена-Барре, и некогда здоровый парень оказался парализован в считанные дни.
Ранее SmolNarod рассказывал историю Кирилла со слов его матери. Теперь же о том, что молодой человек пережил и как продвигается его реабилитация, мы поговорили с ним самим.
Из первых уст
По словам Кирилла, он почувствовал недомогание вскоре после вакцинации. Сначала симптомы походили на ОРВИ, но после у курсанта стали неметь стопы, тогда он обратился в медсанчасть. Состояние парня ухудшалось день ото дня, и его перевели в смоленский военный госпиталь. Вскоре онемение стало подниматься все выше и выше, парализуя молодого человека. Со временем он перестал ходить, отказали тазовые органы.
— У меня было такое состояние, что я уже практически ничего не понимал: температура под 40, мне поставили катетер, и я то ли спал, то ли отключался — плохо помню. Пять дней я там лежал, и женщина-невролог, которая еще в санчасть приезжала, предварительный диагноз поставила правильно, но из-за того, что в госпитале ничего не делали, не обратили внимание на написанное, меня довели до очень плохого состояния. В госпитале особо ничего не делали и упустили основное время. Если бы помощь оказали своевременно, таких последствий не было бы, — поделился Кирилл.
Ухудшавшееся состояние парня взволновало его родителей, и они приехали из Брянской области в Смоленск. В госпитале они обнаружили обездвиженного сына в полубреду, который — внимание — лежал в общей палате. Кое-как передвигаться ему помогали товарищи, но и их усилия быстро потеряли всякий смысл. В реанимацию Кирилла никто даже не собирался переводить, а Оксане Беспалько, матери курсанта, в госпитале заявили, что у него “просто растяжение мышц”.
— Ранее у меня не было никаких травм и заболеваний, они даже не знали, что со мной происходило и в каком состоянии я был. В госпитале ко мне ни один врач не подошёл, они начали что-то делать только после того, как приехали родители. Только тогда врач пришёл ко мне первый раз. Я думаю, он просто сказал, что первое пришло в голову. Как он может сказать, что со мной, если он первый раз ко мне пришёл?
Мать Кирилла призывала руководство госпиталя вызвать реанимобиль или вертолет, чтобы перевезти парня в Москву. Она готова была платить любые деньги, лишь бы сына начали лечить, но его лишь перевели в реанимацию. Только тогда медики заметили, что пациент угасает на глазах, и на следующий день курсанта повезли в Подольск. Там он пробыл всего ничего — врачи быстро поняли, что происходит с Кириллом на самом деле, и его экстренно направили в Москву, в военный госпиталь имени Вишневского. Лишь там парень начал получать настоящее лечение.
— В Москве я сначала дней 15-20 лежал в реанимации, потом перевели в обычную палату. Когда я пришел в себя, увидел худую седую женщину — мама очень плохо перенесла произошедшее. У меня поначалу не работали ни руки, ни ноги, но потом, еще в реанимации, дней через 10 начали работать руки. Плохо очень, но начали. Я их разрабатывал, и в течение нескольких месяцев они вернулись. Ходить я начал только месяцев через 5-6. Но это сложно было ходьбой назвать — передвигался кое-как на ходунках, мог только метров 5 пройти, и все — больше не мог. Цистостома [вариант катетера для мочевого пузыря — прим.ред.] у меня стояла месяцев 8-9. Тазовые органы по-прежнему не работали. Все это время со мной в военном госпитале была мама. Только под конец, когда я начал более-менее с тростью сам ходить, мама уехала.
Суммарно в столичном госпитале Кирилл пролежал примерно 4 месяца. Затем его перевели в реабилитационный центр — филиал госпиталя имени Вишневского, тоже в Москве. Там он находился еще около 10 месяцев. И, несмотря на столь длительное лечение, а также прохождение нескольких курсов реабилитаций, парень не восстановился по сей день.
Повсеместное неоказание помощи
К слову о реабилитациях. Для Кирилла это необходимые, но очень дорогостоящие процедуры, неподъемные для семьи Беспалько. Казалось бы, с лечением и восстановлением курсанту должны были помочь военные, но не тут-то было. Начнем, пожалуй, с красноречивой суммы страховки: за увольнение со службы молодому человеку выплатили 74 211 рублей, на этом к настоящему моменту в общем-то и все. Вот так оценили утраченное здоровье парня и тотальный крах всех его планов на жизнь.
Тем временем Кириллу положена выплата в десятки раз выше полученной суммы — от одного миллиона рублей, ведь он стал инвалидом II группы. Но никакой компенсации он так и не получил. Молодой человек обращался за помощью в Министерство обороны, даже президенту пробовал писать — все впустую.
— Я звонил в страховую, ведь при увольнении с группой обозначены другие, гораздо большие суммы, но там сказали, что в к ним никакие документы никто не подавал. Обращался в Минобороны, оттуда отправили к командующему войсками ПВО Леонову. Позвонил — мне пообещали все узнать и перезвонить. В итоге две недели молчания, мы позвонили сами, но там сказали: “У нас нет никаких полномочий, чтобы вам посодействовать”. И все. Посоветовали обратиться в военкомат — там то же самое, “нет полномочий”. И так постоянно: все говорят, что мне положена выплата, но никто за это не отвечает. [SmolNarod отправил редакционный запрос на эту тему в пресс-службу Западного военного округа, с ответом обязательно ознакомим наших читателей — прим.ред.] Все эти деньги мне действительно нужны, но не ради самих денег, а для восстановления, они пойдут на реабилитацию — мне ничего не надо, только бы здоровье вернуть.
В отчаянии Кирилл обратился в Смоленский гарнизонный военный суд, процесс уже начался, но проходит в закрытом формате. Родителей теперь уже бывшего курсанта не хотят привлекать ни как свидетелей, ни как третьих лиц, хотя весь ужас происходил у них на глазах. Все ходатайства попросту отклоняются.
Первое заседание по делу о компенсации морального вреда в отношении ведомственных лечебных учреждений прошло 19 мая без Кирилла. Он уведомлял суд, что не в силах приехать, потому что находится на реабилитации и без сопровождающих элементарно не сможет добраться, внимание на это никто не обратил.
— Надежды на справедливое решение суда нет. У ответчиков не истребованы доказательства, имеющие прямое отношение к предмету и основанию иска — медицинская документация. Судом не приобщено к материалам дела решение Заднепровского районного суда города Смоленска по административному делу, которым установлен факт грубого нарушения лицензионных требований. Вступившим в законную силу решением определены обстоятельства, касающиеся некачественного оказания мне медицинской помощи и причинения вреда здоровью. Разбирательства будут проходить в закрытых судебных заседаниях, что исключает возможность присутствия моих представителей посредством видеоконференцсвязи. Таким образом, я уже лишен доступа к правосудию и поставлен судом в неравное положение с ответчиком, — поделился Кирилл в видеообращении к президенту, руководителю СКР и уполномоченному по правам человека.
С миру по нитке
Последние месяцы молодой человек провел в подмосковном реабилитационном центре “Три сестры”. Благодаря сбору средств он смог продлить срок пребывания там до 24 июня. Результат заметен уже сейчас.
— Прогресс есть, и это главное. За короткие промежутки времени я большие успехи делаю: научился прыгать, даже немного на скакалке получается, научился выпады делать, приседать полностью тяжело, но уже могу, с бегом что-то получается. Но многое зависит от того, сколько я буду на реабилитации. Большое спасибо людям, которые не прошли мимо, помогли. Прогнозы в таких случаях медики не дают — длиться такие реабилитации могут очень долго, все индивидуально. Нужно продолжать и надеяться, — не скрывая гордости, рассказал Кирилл.
Сутки пребывания в реабилитационном центре стоят 19 500 рублей. Сколько еще курсов потребуется парню для максимально возможного восстановления, пока никто сказать не может. Но точно известно другое — останавливаться ни в коем случае нельзя.
Помочь Кириллу может каждый. Реквизиты его карты Сбер: 2202 2021 0443 7508 — Кирилл Михайлович Б. Также она привязана к номеру телефона +7 (906) 505-14-93.