Городская среда не терпит усредненности

В первый понедельник октября отмечался Всемирный день архитектуры. Один из самых титулованных зодчих нашей области – Александр Захаров. Его суждения, оценки объектов архитектуры основаны на огромном опыте (был главным архитектором Кинешмы и Иванова, преподавал в вузе, под его руководством в области спроектировано много домов и микрорайонов). Возможно, его точка зрения для кого-то покажется спорной. Но, думается, к Мастеру стоит прислушаться. 

Фабриканты тратили деньги и на красоту

Среди знатоков архитектуры бытует мнение, что российские фабриканты, начиная с середины XIX века, возводили производственные здания с дорогостоящими "архитектурными излишествами" – в утилитарных целях. Своих детей, потом внуков основатели фабричного производства нередко отправляли учиться в университеты Европы. А там будущим инженерам в течение всех пяти лет обучения преподавали… архитектуру. Так что специалисты в области переработки хлопка, металлургии, химии знали, что архитектура влияет на культурный уровень населения. А качество продукции зависит не только от образования, опыта рабочих, но и от их культурного уровня. 

"Фабриканты, – считает Захаров, – строили больницы, богоугодные заведения с искусством. Возводили не на пять лет, а на сто и более, чтобы здания и спустя долгое время не устаревали морально. Поэтому наши фабрики с декоративными элементами зданий, с коваными фонарями выглядят очень симпатично... Тогда старались всё делать красивым – и ложечки, и чемоданы, и другие предметы быта. Это было общекультурным явлением. Архитектура – искусственно создаваемая среда, обеспечивающая комфортабельные условия для жизни и деятельности человека". 

ШТРИХ. Мало кто может назвать день и час, когда он решил, кем хочет стать. А вот Александр Владимирович Захаров знает: "Случилось это 5 мая 1973 года в 14 часов. Мне было 15 лет. Мы с двоюродной сестрой пошли в кино под названием "Любить человека". Оно – про архитектора. Герой думал, какие условия жизни должны быть у советского рабочего. Меня это зацепило и вдохновило. Получилось, что на всю жизнь".

Иваново глазами архитектора

– У вас есть любимое место в Иванове, которое вы цените как архитектор?

– Сложный вопрос. В городе практически нет архитектурных ансамблей. Единственный такой комплекс, я считаю, это вузы на Шереметевском проспекте. И то – без завершения. Там должно быть два памятника – Ломоносову и Менделееву. И там есть построенный в 1970-е корпус химуниверситета, который называют "банкой". Хорошее здание банкой не назовут. Его архитектура – интересна, но не на этом месте. Место такого здания, например, на проспекте Строителей. А когда его "всунули" рядом с выразительным зданием медакадемии, напротив шедевра академика Фомина…  

Мне нравится улица Садовая. Это среда, наполненная неким образом. И памятник Отцу (Афанасьеву) его не нарушает: он сомасштабен среде. А больше в городе образов нет. Если говорить о площади Революции, там здания нескольких эпох. И XIX век, и 30-е, и 60-е годы ХХ века. В 1930-е по всей стране для областных центров были сделаны проекты площадей. И у нас был крупномасштабный проект в стиле конструктивизма на площади Революции. Там должны быть два здания, одно из которых построено вдоль всего Аптечного переулка. Такое же должно быть вдоль улицы 10 Августа, между ними – две административные башни. Если бы проект реализовали, я уверен, мы бы этим комплексом сейчас гордились. К сожалению, не получилось. 

– А площадь Ленина?

–Там с одной стороны – сквер, с другой – усадьба XIX века. Все здания – разных стилей: и классика, и готика, и конструктивизм. Памятник Ленину стоит лицом к проходящим колоннам демонстрантов, но к площади-то боком! (Первый памятник, установленный в 1924-м, был установлен лицом к площади, и вождь смотрел на демонстрантов, подходивших с площади Пушкина. – В. М.) Это не организованная площадь, а застроенное пространство.

– Есть в Иванове объекты, которыми мы можем гордиться?

– Весь конструктивизм! Это самое достойное, что у нас есть. Конечно, есть и модерн, и классика, и дом Дюрингера, и здания фабрик шикарные... К сожалению, многое разрушается. Дом-подкова, к примеру, зажат недавно построенным зданием магазина. Дому-кораблю ничего не мешает, и это хорошо. Увы, он требует ремонта. Как и 400-квартирный дом... Есть вещи, которые надо не просто сохранять: их надо представлять как достоинство города. 

В Палехе можно пообедать в "Kafe"

– Есть в области города, где архитектура – в более-менее приличном состоянии? То есть приезжаешь в город и видишь его образ, отличный от других.

– Лух. У него идеальная для города радиально-кольцевая планировка. Там не было активной деятельности, потому город сохранился.

В Палехе, на мой взгляд, тротуарная плитка на площади должна быть в стиле узора на палехской шкатулке. Да, дорого. Но красота требует жертв... Кстати, в Палехе, этом центре древнерусской живописи, можно зайти пообедать в заведение, на котором написано: "Kafe" – на английском языке. Мы что, так себя не любим?

Шуя – шикарна. Здесь много домов с отремонтированными фасадами. Понятно, что в основном в центре. Там пространство центра хорошо организовано: есть акцент – колокольня, а вокруг – комплекс исторических зданий. Памятник установили тоже грамотно. Пространство обобщено, есть завершенность ансамбля. 

Плёс – это как антикварная вещь. Всё в стиле, масштабе. Асфальт стали заменять на брусчатку и плитку. К этому надо стремиться, если хотим сохранить образ города. Конечно, не во всём городе (верхней его части), а хотя бы в исторической. 

В Кинешме на центральных улицах и предприятия построили, и ангар есть. Площадь Революции никогда такой, как сейчас, не была. Снесены торговые ряды, два храма и часовня. Построили высокий речной вокзал – и загородили вид от площади на Волгу. Здание универмага – типовой монстр.

Стратегия развития не всегда совпадает с личными желаниями

– Бывает, люди протестуют против возведения объектов рядом с их жильем... 

– Проблема, конечно, существует. Люди привыкают к пространству, в котором живут. Но есть стратегия развития города. Это может быть расширение дорог, уплотнение застройки, прокладка инженерных коммуникаций. Порой людям не нравится, что их дома оказываются у края будущей дороги. Но это неизбежно. Если бы мы не трогали существующую застройку, то до сих пор жили бы в селе... Когда мне довелось быть главным архитектором Иванова, приходилось сносить незаконно возведенные гаражи. И что, из-за недовольства людей их надо было оставить навсегда? 

– Есть ли такая проблема: жителям обещают, что рядом с их домом возведут двухэтажное здание, например магазина, а на этом месте появляется... небоскреб. Такое возможно?

– Всё возможно. Но дело в начальной градостроительной документации. На каждый земельный участок существует регламент. Если там застройка высотными зданиями, то, скорее всего, магазин строить нельзя. А разговоры могут быть любые. 

– Вы поддерживаете ограничения на размещение уличной рекламы, чем занялась Ивановская городская администрация?

– Поддерживаю. Недавно ехал мимо одного из торговых центров. Рекламы на здании – как в Шанхае. Надо не только призывать приобретать какие-то товары, но и учитывать архитектуру, пространство, где мы живем. Рекламой нужно управлять, регламентировать ее. Историю с "распоясавшейся" рекламой пережили и Москва, и Петербург. Помните, раньше магазины одной из торговых сетей были обшиты сайдингом, окна закрыты щитами? Как сараи. Жуть была! Сейчас они бренд поменяли: огромные стекла, свет, всё стало выглядеть более современным. Объекты украшают город... Я – за современный дизайн общественных мест.   

Авдотьинский "Иван" брутален, а "Марья" – пластична

– Когда вы проектируете здания, микрорайоны, из чего исходите? 

– Всегда исхожу из места. Часто оно само подсказывает образ. Конечно, задание архитекторам ставит застройщик. И мы можем предложить для проектируемых зданий или микрорайонов образ. Нельзя же ставить только типовые дома. А то получится, как в фильме "С лёгким паром"... У меня, к счастью, все дома разные. Микрорайон Преображенский, что слева от улицы Суворова, рядом с Преображенским храмом, – в стиле неоклассики. Дома находятся на пересечении пяти непрямых улиц, на перекрестке нет прямых углов, потому комплекс состоит из двух зданий, которые расположены под непрямым углом друг к другу. У домов нет углов. На их месте – цилиндровые лоджии.  

Комплекс "Иван-да-Марья" на улице Революционной в Авдотьине решен так: дом "Иван" – в жестких обострённых формах: прямоугольные балконы и другие элементы. А "Марья" – пластичная, с кокошниками. Еще дальше в том микрорайоне, на улице лейтенанта Жидкова, – комплекс "Самоцветы". Там большое пространство, место открытое, есть гора. Каждое здание имеет своё название, а цвет определяется цветом камня. 

Микрорайон Ильинка зажат по окраинам, здесь шибко не разбежишься. Я не люблю серость. Хочется, чтобы люди шли домой и радовались, чтобы не унылые дома их встречали. Потому там много цвета... В микрорайоне Просторный – дворы без машин, в них нет проездов, а парковка – с внешней стороны комплекса. Архитектура трехэтажных домов камерная, – козыречки, фронтончики. 

Микрорайон "Ильинка" зажат по окраинам и, чтобы избежать серости, здесь много цвета

Вернемся к началу разговора. Фабриканты вкладывались в дизайн, эстетику. Сейчас часть наших предпринимателей заниматься этим не хотят. После себя мы должны оставить красивый, ухоженный город, а не новый Шанхай. У нас есть и застройщики, кто готов сделать несколько дороже, чтобы оставить добрый след. Таким власть обязана помогать. Чтобы мы могли гордиться тем местом, где живем. Надо быть достойными наших предшественников.