«Вопрос не закрыт окончательно»: ученые и практики обсудили, нужна ли АЭС в Татарстане
«Неприятно, когда по теме высказываются некомпетентные люди»
Казанский государственный энергетический университет (КГЭУ), один из немногих профильных технических вузов в России, решил сделать из своей студенческой «Точки кипения» еще и отраслевую дискуссионную площадку. В Татарстане таких по факту и нет. Нет в структуре Правительства республики и Министерства энергетики. Отрасль остается разрозненной, а потому формат профильного экспертного клуба, организованного на площадке КГЭУ, может оказаться востребованным. Первой темой для обсуждения была выбрана атомная энергетика.
По словам ректора КГЭУ Эдварда Абдуллазянова, «к атомной энергетике равнодушных нет». Он напомнил, что в Татарстане в 1980-х велось строительство Татарской АЭС мощностью 4 ГВт, причем на реакторах ВВЭР-1000 – этот тип и сейчас базовый для всех строек «Росатома». Объект «был готов на 80%», когда в 1990-м на волне общественного протеста работы пришлось остановить. В «наследство» остался моногород Камские Поляны. Тем не менее про «мирный атом» в республике с тех пор периодически вспоминают, и тема остается в повестке.
По словам ректора КГЭУ Эдварда Абдуллазянова, «к атомной энергетике равнодушных нет»
Фото: предоставлено КГЭУ
В очередной раз про АЭС вспоминили в начале этого года, когда на заседании совета директоров «Татнефтехиминвест-холдинга» представители «ОКБМ Африкантов» заявили о том, что «Росатом» рассматривает Татарстан в качестве площадки для строительства атомной «энерготехнологической» станции (АЭТС). Такой объект будет производить, например, водород (методом парокислородной конверсии метана). Раис Татарстана Рустам Минниханов проект тогда поддержал, но об окончательном решении о выборе места строительства в госкорпорации еще не объявляли.
По словам Абдуллазянова, так как вопросы строительства АЭС, пусть и «водородных», обсуждаются, «бывает очень неприятно, когда по теме высказываются некомпетентные люди». «При этом тема является перспективной, этим надо заниматься, обсуждать и прийти к какому-то логическому итогу. Хотел бы, чтобы наша дискуссионная площадка внесла в это вклад, чтобы здесь можно было спокойно и компетентно все обсуждать и с пользой для дела», – заверил ректор.
Лена Титова: «В документах стратегического планирования энергетики строительство АЭС в Татарстане не предусмотрено»
Фото: предоставлено КГЭУ
«Не скажу, что такая мощность будет востребована»
Обсуждать тему строительства АЭС в Татарстане пока можно чисто теоретически. Начальник отдела электроэнергетики Минпромторга Татарстана Лена Титова, которой выпала доля озвучить официальную позицию Правительства республики по «атомному вопросу», фактически сразу расставила все точки над i. «В документах стратегического планирования энергетики строительство АЭС в Татарстане не предусмотрено, поэтому этот вопрос я комментировать не буду», – заявила она.
Также Титова напомнила, что при установленной мощности энергосистемы почти 8,6 ГВт исторический максимум потребления в Татарстане составил всего 4947 МВт – он был достигнут 10 января этого года на фоне сильных морозов. То есть если подходить к вопросу чисто математически, то имеющейся генерации в Татарстане более чем достаточно.
Этот же тезис подтвердил и директор РДУ Татарстана Андрей Большаков: «Центральная часть страны в настоящее время в плане электроэнергетики избыточна, а потому вопрос оптимальности расположения АЭС в Татарстане, скажем так, еще не до конца решен. Не скажу, что такая дополнительная мощность будет востребована». «Да и с точки зрения ведения электроэнергетических режимов востребованности АЭС в Татарстане нет. И вообще такие станции, как правило, работают не на регион, а на высокую сеть, то есть на ЕЭС России в целом», – добавил Большаков.
Андрей Большаков: «С точки зрения ведения электроэнергетических режимов востребованности АЭС в Татарстане нет»
Фото: предоставлено КГЭУ
Он также напомнил, что размещение АЭС, которые являются «костяком единой энергосистемы», по территории страны – это вопрос стратегического и долгосрочного планирования. По новым правилам, вступившим в силу с начала этого года, такие станции должны сначала появиться в Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики, которая теперь будет разрабатываться на 18 лет вперед – сейчас началась работа над таким документом на 2025-2042 годы. И до 1 сентября 2023 года у «Росатома», заявил Большаков, есть время, чтобы, к примеру, заявить в него новую Татарскую АЭС. Но о таких планах госкорпорация нигде открыто не заявляла.
«АЭТС к “классическим” атомным станциям можно отнести лишь условно»
Что касается «водородной» АЭТС, то, по словам Большакова, ее возможные электроэнергетические параметры ему не известны. В презентации «ОКБМ Африкантов» на заседании совета директоров «Татнефтехиминвест-холдинга» заявлялось, что тепловая мощность четырех высокотемпературных газоохлаждаемых реакторов (ВТГР) составит в сумме 800 МВт (это примерно 690 Гкал/час), при этом самой АЭТС потребуется порядка 200 МВт уже электрической мощности для работы. Хотя побочным продуктом такого объекта генерации и может стать как тепловая, так и электрическая энергия, как отметила заведующая кафедрой «Атомные и тепловые электрические станции» КГЭУ Наталья Чичирова, АЭТС к «классическим» атомным станциям можно отнести лишь условно.
По словам Натальи Чичировой, ВТГР, которые планируется установить на АЭТС, можно отнести к мини-реакторным установкам. В СССР и России такие строили для оснащения ледокольного флота
Фото: предоставлено КГЭУ
Поэтому на энергосистему Татарстана появление такой станции вряд ли окажет существенное влияние, заключила профессор. Кроме того, по словам Чичировой, ВТГР, которые планируется установить на АЭТС, в отличие от упомянутых выше ВВЭР можно отнести к мини-реакторным установкам. В СССР и России такие строили для оснащения ледокольного флота. В последние годы «Росатом» сделал ставку на использование таких реакторов и для строительства атомных станций малой мощности (АСММ), предназначенных для удаленных и изолированных от ЕЭС районов. Первым опытом можно считать запуск в конце 2019 года плавучей АТЭС «Академик Ломоносов» в чукотском порту Певек. Стационарный объект на базе реакторов «РИТМ-200» планируется запустить в 2028 году в отдаленном поселке в Якутии.
Очевидно, что ВТГР можно рассматривать в той же логике, только не в географическом, а в материальном преломлении – в случае с Татарстаном для производства водорода. «Там нет электрики, там только тепло», – заключила Чичирова.
«С Чернобыля все началось, да и Фукусима потом нам “помогла”»
Как бы то ни было, если в Татарстане и появится АЭС, беспокоиться о безопасности такого объекта точно не стоит, заверил аудиторию замначальника управления информации и общественных связей Смоленской АЭС Роман Петров. В эти дни делегация станции как раз работает в КГЭУ, где с прошлого года была открыта новая программа в рамках специалитета по проектированию, эксплуатации и инжинирингу атомных станций.
Первый энергоблок Смоленской АЭС с реактором РБМК-1000 был введен в эксплуатацию еще в 1982 году. При мощности 3 ГВт она выдает в энергосистему страны в среднем 20 млрд кВт⋅ч ежегодно. Для сравнения: выработка всех электростанций Татарстана по итогам прошлого года составила 28 млрд кВт⋅ч.
Роман Петров: «Все атомные станции в структуре концерна «Росэнергоатом» и все объекты нашей отрасли в стране находятся под жесточайшим контролем и государства и различных общественных организаций»
Фото: предоставлено КГЭУ
Петров подчеркнул, что работает в отрасли более 22 лет и как минимум два раза в неделю бывает в реакторном отделении. Тем не менее он признал, что вопросы радиационной безопасности остаются главными в диалоге с общественностью.
«Еще с Чернобыля все началось, да и Фукусима потом нам “помогла”, радиофобия действительно есть. И она еще и подогревается нашими зарубежными, скажем так, друзьями, представителями так называемых зеленых организаций, которые постоянно раздувают слухи о небезопасности российских АЭС. Эти слухи не имеют под собой никаких оснований», – констатировал Петров. И в своей презентации подробно рассказал о том, как устроена система безопасности на Смоленской АЭС.
Слайды успокаивали. Например, для мониторинга за фоном в 30-километровой зоне вокруг АЭС построена автоматизированная система контроля (АСКРО), состоящая из 15 измерительных автоматических постов. Информация с них независимо от оперативного персонала самой станции в онлайн-режиме уходит не только в «Росэнергоатом», но также в МЧС России.
«Не только Смоленская АЭС, но и все атомные станции в структуре концерна «Росэнергоатом», да и все объекты нашей отрасли в стране находятся под жесточайшим контролем и государства, и различных общественных организаций. Многолетние наблюдения показывают, что они безопасны и соответствуют всем мировым экологическим стандартам», – заключил Петров.
А Наталья Чичирова, в свою очередь, заявила, что КГЭУ уже вошел в число вузов, которые могут готовить квалифицированные кадры для атомной отрасли, причем не только российской, но и для зарубежных стран (как минимум тех, где «Росатом» строит АЭС, например той же Турции). К тому же казанский вуз в прошлом году стал первым в России, где открылась Школа моделирования технологических процессов атомных и тепловых электростанций и был введен в учебный процесс аналитический тренажер-симулятор, который моделирует работу энергоблока с одним из самых современных и безопасных реакторов – ВВЭР (такие устанавливаются сейчас на всех новых АЭС). «И если такая задача будет поставлена для Татарстана, то мы подготовим профильных специалистов и для республики», – заверила завкафедрой.