Николай Доронин о противостоянии России с Западом в Арктике (ВИДЕО)

Председатель правления Проектного офиса развития Арктики Николай Доронин рассказал, как Запад пытается дискредитировать Северный морской путь, зачем США хотят отобрать у России остров Врангеля и как изменения климата влияет на арктическую зону.

— Николай, в последнее время Арктика действительно вызывает повышенный интерес. Как вы считаете, почему России важно развивать Арктику? 

— Для России развитие Северных территорий — вопрос жизненной необходимости. У нас освоение севера идет уже более пяти столетий и началось все с Новгородской республики, когда новгородцы первыми пошли на эти территории.

Мы проходили через несколько волн освоения Арктики. Когда менялся уклад, то есть была пушнина, был лес, появилось золото, серебро, после этого металлы, потом современный этап — нефть и газ. Нам Арктика дарит те дары, которые человечество может использовать в своем быту, в своей жизнедеятельности для своего развития.

Я уверен, что запасы Арктики не то чтобы не исчерпаем, но они могут подарить еще много чего, сейчас речь идет про развитие полиметаллических или, так называемых, редкоземельных месторождений.

Это металлы современного века, которые требуются в электромобильной промышленности, военной промышленности и в космической. То есть редкие металлы, которые встречаются в структуре геологии планеты не так часто, судя по их названиям.

По статистике 2,5 миллиона граждан России проживают за полярным кругом. Это больше половины всего населения арктического региона. На мой взгляд, нам нужно быть не просто первыми и смотреть, как нас догоняют, а быть абсолютными чемпионами в этой отрасли.

— Но не только же Россия заинтересована в Арктике. Присутствие, каких стран есть в арктической зоне? 

— У нас есть арктический совет. Это межправительственный, консультативный орган, в который входят все арктические страны. В данной геополитической обстановке получается, что это один плюс семь, одна Россия и семь остальных участников.

Россия сейчас является председателем арктического совета и ей объявлена такая тихая итальянская забастовка, когда другие страны игнорируют мероприятия, утвержденные в рамках этого международного органа. Геополитическое противостояние, обострение которого мы видим в 2022 году, сказывается и на Арктике.

Потому что в Арктике сталкиваются те же акторы — Россия и США. У американцев есть авиационные базы на Аляске, есть флот, который еще недостаточно оснащен для проведения масштабных операций в Северном Ледовитом океане. Но это не значит, что они не захотят наверстать упущенное.

http://www.youtube.com/watch?v=yjpwIxzOehs

Недавно США потребовали от России вернуть остров Врангеля. Конечно, этот остров, несомненно, находится под юрисдикцией России и там размещена военная база. Но американцев это никогда не останавливало, они и дальше будут пытаться оспорить некий статус этого острова.

На северо-западе мы граничим с Норвегией, которая уже является членом НАТО. А сейчас идет разговор о вступлении Швеции и Финляндии в этот политический блок, мы получаемся как бы в тисках. Главная точка напряжения с норвежцами — архипелаг Шпицберген, который с 20-х годов прошлого века находится под управлением Норвегии, но у него особый статус.

Ряд стран, которые подписали соглашение в 20-х годах прошлого века, могут там находиться. У нас там есть свои поселения, русские поселения. С ведением санкций Норвегия стала препятствовать завозу продуктов, энергоресурсов, того, что нужно для выживания. Эта была очень чувствительная история, которая в течение месяца разрешилась. Но нельзя исключать, что подобное может повториться.

— Николай, а как понять, кто владеет Арктикой? У кого из стран контрольный пакет? 

— До распада СССР существовало секторальное разделение Арктики. Российскому сектору принадлежало, наверное, 60% арктической территории. После этого мы пошли на поводу у наших международных партнеров, подписали международное соглашение, отошли от секторального разделения Арктики, мы подписали конвенцию о морском праве. Экономическая зона России распространяется только на 200 миль от берега.

В 2007 году было погружение батискафа, установка флага на дно хребта Ломоносова. Россией были поданы заявки в Организацию объединенных наций о признании подводного хребта продолжением континентального шельфа. По сути, юридическая формула возврата тех территорий, которые были утрачены в рамках подписания международных соглашений.

Этот процесс не завершился до сих пор, включилась политика. Канада подала альтернативную заявку. И начался процесс «тяни-толкай», вы сами знаете, как быстро ООН работает.

Может что-то произойти 10 раз, а там только соберутся на совещание. Если мы возвратимся к тому, что было во времена СССР — это будет, как контрольный пакет. На данный момент у нас есть хорошее преимущество — круглогодичный морской путь, связывающий Европу и Азию.

— Как удалось сделать его круглогодичным? 

— Вы знаете, потом и кровью. Все пять столетий освоения Арктики, то, что нам известно из истории, многие мореплаватели пытались пробиться через этот путь. Там были и норвежцы, и британцы, и голландцы. Многие погибали, очень много смертей было на этом пути. И только с прошлого века, при помощи упорства русских, мы просто отправляли экспедицию за экспедицией.

Речь шла о том, чтобы за один сезон пройти этот путь, за один год между льдами. Короткое арктическое лето, за это время пройти, чтобы не зимовать на пути и нам это удалось. Не норвежцы, не голландцы, не англичане, не американцы, которые тоже пытались пройти.

У нас крупнейший в мире атомный флот, который обеспечивает круглогодичную проводку судов по Северному морскому пути. По северным морям тяжелая навигация, которая не сравниться с южными морями.

Путь через Суэцкий канал через Индийский океан безопасен, там нет никаких льдов. Если случится экстренная ситуация, то тебе быстро придут на помощь, так как вокруг множество судов. На севере людей меньше, техники меньше, баз меньше, портов меньше. Но этот путь существует и в нынешней геополитической ситуации это наш козырь.

К сожалению, западные партнеры атакуют Северный морской путь. Заявляют об его неэкологичности. Производитель кроссовок NIKE заявил о том, что он никогда не повезет свои товары по Северному морскому пути, потому что он неэкологичный. Если случится какая-то авария, то очень сложно во льдах собирать остатки топлива. То есть приводятся такие аргументы, цель которых полная остановка работы в Арктике.

Сейчас мы развиваем Северный морской путь самостоятельно с небольшим участием азиатских партнеров. СМП заживет полноценной жизнью в ближайшие 10–15 лет.

— Как влияет изменение климата на арктическую зону? 

— Изменение климата сильно влияет на оттаивание многолетних мерзлых грунтов на континенте. Под угрозой находятся инфраструктура наших городов, трубопроводы, дороги и прочее. Эту проблему нужно решить в ближайшие 5–15 лет. Государство уже работает над этим. Сейчас создают комплексную систему мониторинга этих грунтов. Обещают, что к 2024 году она будет запущена.

Что касается судоходства, то складывается парадоксальная ситуация, льды не отступают, они становятся более непредсказуемыми. К примеру, прошлогодний Певекский кризис, когда целый караван судов летом вмерзли в лед из-за неправильного прогноза погоды. Пришлось «Атомфлоту» перебрасывать атомный ледокол 2–3 тысячи миль западней на помощь этим судам.

У нас есть много исследований американских ученных о том, что Арктика потеряет льды к 30-му году, к 50-му году. Но это не подтверждается практикой, из года в год льды становятся непредсказуемыми.

Для того, чтобы повысить точность прогнозов Россия усиливает группировку спутников, которые фотографируют поверхность льдов по Северному морскому пути. Это нужно делать, чтобы избежать повторения Певекского кризиса.

— Вы не раз бывали в арктической зоне, что вас больше всего впечатлило? 

— Ритм жизни. Мы в крупных городах бегаем, суетимся, а там люди живут совсем по-другому, другие жизненные приоритеты. Люди, живущие в Арктике, очень связаны с природой и мне это нравится. В арктической зоне есть территории, куда даже не ступала нога человека.

Я люблю бывать на плато Путорана. Это совершенно фантастическое место на Таймырском полуострове, где горы из магматической породы примерно километр высотой в виде фьордов. Идеальная природа, чистейшей воды озера, которые формируют второй в России после Байкала запас пресной воды.

Я верю в то, что в Арктику будут приезжать туристы, но надеюсь, что это не будет массовым. Иначе это место потеряет уникальность.

— Вы являетесь руководителем проектного офиса развития Арктики. Расскажите, пожалуйста, чем занимается ваш центр?

— С одной стороны мы объединяем экспертов, которые работают в арктической зоне. У нас более 300 человек состоит в экспертном совете нашей организации. А с другой стороны у нас проектный офис. Мы ведем конкретные проекты на территории Арктики. В основном они имеют социальную направленность, поскольку мы общественная организация.

Один из проектов — поддержка языков коренных народов. Языки малых народов исчезают, потому что молодежь не понимает, зачем им этот язык, когда они могут говорить на русском, английском, китайском.

У нас есть проекты экологической направленности, связанные с экопросвещением. Также в рамках проекта «Пластик в дело» мы проводим сбор крышечек от пластиковых бутылок, потому что в арктической зоне существует проблема утилизации мусора. Пластик разлагается более 100 лет, а в условиях вечной мерзлоты это может длиться тысячу лет.

Мы продвигаем институт общественных инспекторов по охране окружающей среды. Это энтузиасты, которые проходят специальное обучение, разработанное нами совместно с Росприроднадзором и Всероссийским обществом охраны природы. Потом они сдают экзамен и получают удостоверение общественного инспектора по охране окружающей среды. Это добровольные помощники, которые следят за тем, чтобы Арктика оставалась чистой.

Также мы участвуем в большом федеральном проекте «Чистая Арктика» в рамках которого волонтеры очищают уникальную арктическую территорию от накопленных с советских времен отходов. К сожалению, в советское время технику и бочки с горюче-смазочным материалом никто не вывозил на утилизацию или ремонт. Это было очень дорого. А сейчас все это убирается волонтерами.

— Волонтеры — местные жители? 

— И местные жители и те, кто заинтересован приехать в Арктику и помочь. Это может быть житель любого региона. Многие хотят за счет волонтерской деятельности посетить Арктику. Завершая об экспертном центре, у нас очень много направлений, я рассказал только о некоторых из них. 

Мы стараемся при помощи этих проектов пробудить интерес к Арктике и поддержать людей, которые проживают в арктической зоне. Например, у нас действует грантовая программа.

Мы выдаем 50 тысяч физическому лицу, 100 тысяч юридическому лицу на исследовательскую деятельность, на проект, который имеет измеримый результат. Мы поддерживаем инициативы, потому что понимаем, один в поле не воин. Мы объединяем тех людей, кому Арктика не безразлична.

— Сколько лет работает проектный офис Арктика?

— Нам 7 декабря будет 5 лет.

Читайте также: Агрессия НАТО против России: несколько вопросов

Ангелина Николаева, для «Русской Весны»