Полундра во льдах: Плюсы и минусы Арктического флота
Новость о возможном появлении в составе ВМФ РФ нового объединения – Арктического флота, предназначением которого станет обеспечение безопасности Северного морского пути, было озвучено ТАСС. Мы помним, что «ТАСС уполномочен заявить» и с большой долей вероятности военный Арктфлот (ну, или просто АФ) может действительно быть образован. Как минимум эта тема в Минобороны активно обсуждается. Особенно с учётом заинтересованности России в отстаивании своих интересов в Арктике.
Сейчас эта задача возложена на Северный (СФ) и Тихоокеанский (ТОФ) флоты, которые взяли Арктику в «клещи» с северо-западного и северо-восточных направлений. От Мурманска до Анадыря. И, казалось бы, в чём необходимость создания нового флота, ориентированного исключительно на Арктику? Тем более, что круглогодичное движение по этим ледяным просторам предполагает использование ледоколов, без которых военным кораблям, особенно в зимний период, здесь сквозь торосы не пробиться.
Будут ледоколы – будет и Арктический флот. «Взломщики» льдов в России имеются. Только атомных в наличии: проекта Арктика – 6 единиц, проекта Таймыр – 2 штуки, тип ЛК-60Я (проект 22220) – пока только один ледокол «Арктика», но строится ещё четыре, два из которых, «Сибирь» и «Урал» уже спущены на воду, есть ещё ледокольный лихтеровоз «Севморпуть». Плюс имеется в наличии несколько десятков дизель-электрических ледоколов. Вся эта ледовая флотилия в состоянии обеспечить проводку не только транспортных караванов, но и боевых кораблей – в нужное место и в нужный час, не смотря на погодные условия.
Создание Арктического флота, как боевого объединения ВМФ, это в первую очередь оснащенность его ледоколами. Как таковых военных, не так уж и много. Можно вспомнить патрульный ледокол 2-го ранга «Иван Сусанин», который приписан к Камчатской флотилии и предназначен для проводки атомных субмарин во льдах Арктики. Зато на подходе целая серия патрульных кораблей ледового класса проекта 23550 «Арктика». Такие строятся как для пограничной службы, так и для ВМФ РФ.
Для нужд военно-морского флота на «Ленинградском адмиралтейском объединении» в Санкт-Петербурге строятся ледоколы этого проекта Иван Папанин» и «Николай Зубов». Эти корабли способны не только преодолевать лёд толщиной до 1,7 метра, но и решать задачи боевого корабля. Они способны нести на борту артиллерийские системы, вертолёты и штурмовые катера. При этом на них могут размещаться контейнерные системы оружия, в том числе крылатые ракеты «Калибр» и, потенциально, гиперзвуковые противокорабельные «Цирконы».
Противнику во льдах впору кричать: «Полудра!» и «Спасайся, кто может». Предполагается, что к 2028 году в Арктическом регионе завершится формирование группировки вспомогательных судов и боевых ледоколов.
– За всяким комментатором, берущим на абордаж тему арктического флотоводства, непременно маячит тень капитана дальнего плавания Х.Б. Врунгеля, а то и незабвенного Валентина Саввича Пикуля, – делится своим мнением политолог и военный историк Александр Зимовский. – Именно поэтому проект Арктического флота РФ, как нового военно-морского оперативно-стратегического объединения, я полагаю оставить для подкормки экспертов из Ворлд Оф Варшипс.
Мы с вами взглянем только на организационный и судоводительский аспекты. Благо, в Ленинграде, а теперь и в Санкт-Петербурге находится лучшая в мире научная школа полярного мореплавания. Есть фундамент для анализа в первом приближении. Начинать следует с создания Комитета Севморпути, о чем Совнарком СССР и принял соответствующее постановление в декабре 1932 года. А в 1934 году ведомство приобретает привычное и сегодня название Главсевморпуть.
Для понимания важности и статуса Главсевморпути я просто скажу, что личный состав организации имел специальные звания, соответствующие званиям в ВМФ СССР. Например «капитан Северного морского пути первого ранга», с широким галуном на рукаве, разумеется, и с голубым вымпелом. Я так подробно об этом упоминаю, потому что никакой проход военных кораблей Северным морским путем в условиях российской Арктики невозможен без судов сопровождения.
Например, когда в 1936 году Балтфлот переводил два эсминца на Тихоокеанский флот, их сопровождали пять гражданских судов с провиантом и топливом и два ледокольных судна (с запада конвой вёл ледорез «Федор Литке», с востока навстречу шёл ледокол «Красин»). Конвой вышел из пролива Горло Белого моря 30 июля, 22 сентября эсминцы вышли в чистые ото льда воды Берингова моря. Одна важная, а, пожалуй, и главная деталь – весь Северный морской путь эсминцы прошли со снятым вооружением, торпедные аппараты и артиллерийские установки везли в трюмах одного из пароходов сопровождения.
В Великую Отечественную войну германский тяжелый крейсер «Адмирал Шеер» поднимался в августе 1942 года в высокие широты до 77 градуса северной широты и вёл огневой бой с вооруженными пароходами и береговой батареей советского порта Диксон. Немцы действовали автономно, довольно часто попадали в сплошные льды, иногда скорость хода крейсера не превышала одного узла; но у них был самолет ледовой разведки, так и шли, что называется, от полыньи к полынье.
В том же 1942 году с ТОФ на Северный флот по Севморпути провели лидер эсминцев «Баку» и эскадренные миноносцы «Разъяренный» и «Разумный» («Шеер», кстати, пытался их перехватить, но успеха не имел). На походе «Разъяренный» потерял винт, а «Разумный» на 2 недели затерло льдами. Тем не менее, все три корабля пришли в Североморск и дрались в водах Заполярья до конца войны.
Гитлеровские субмарины спорадически действовали на отдельных участках Севморпути до сентября 1944 года, доходя даже до 86-го восточного меридиана (а это, например, долгота города Кемерово), однако за всю Отечественную войну навигация по Северному морскому пути с востока на запад и с запада на восток шла постоянно, прекращаясь только по метеоусловиям.
В общем, военно-морские операции ограниченного масштаба на коммуникациях Северного морского пути возможны. Стоит ли тюленья шкура выделки? Это другой вопрос, а пока что вероятный противник подходы к нашей Арктике щупает настойчиво.
Теперь, поскольку я все время упоминаю метеоусловия, без учета которых война на море невозможна, нам осталось заглянуть в лоцию. Предположительно основной район операций будущего Арктфлота – Карское море и море Лаптевых. Есть ещё Восточно-Сибирское море, но если мы так широко замахнемся, у нас спирта не хватит астролябию протирать.
Лоция учит нас, что на широте Диксона полярная ночь длится 70 суток, среднегодовая температура на этому участке Севморпути от минус 12ºC до − 6⁰C. В Обско-Енисейском полярном морском бассейне, где и проходят караваны Севморпути, ледостав начинается около 20 октября, а очищается море в июле, причем льды продолжают встречаться в течение почти всей навигации, которая в Карском море длится от начала августа до конца сентября. Фиксировались случаи, когда навигация начиналась со второй половины июля и заканчивалась в в первую декаду октября. Толщина льда ближе к началу таяния доходит до 2 метров. Мощность торосистого льда доходит до 4,5 метров. К навигации в этих морях допускаются только суда ледовых классов.
Действовать на открытой воде нынешние военные корабли здесь могут от 2 до 4 месяцев в году. Тот же «Адмирал Шпеер» продержался в фазе активных действий всего неделю. В остальное время боевые корабли без ледоколов не смогут даже выйти из своих баз. Пока военных кораблей ледового класса у России нет, первый такой «боевой ледокол» проекта 23550 «Иван Папанин» заложен четыре года тому, планируют сдать его ВМФ в 2024 году. Считается, что лёд толщиной до 1,7 метра ему по силам.
Что ещё надо моряку? Правильно – бухты и якорные стоянки, снабжение и ремонт. В этом отношении Севморпуть хорошо оборудован, все вы слышали и про Дудинку, и про Хатангу, и про Тикси, и про Певек, всё это развитые объекты морской инфраструктуры. Очевидно, что боевые корабли будущего Арктфлота будут базироваться именно на эти порты. Либо им понадобятся новые базы в устьях великих сибирских рек.
Это уже закономерность последних лет – об Арктике говорят, об Арктике спорят и, похоже, даже готовы за неё бороться с применением военной силы. Эти необозримые ледяные просторы, которые хоть и существенно сократились из-за потепления, располагаются на площади в 5,02 миллиона квадратных километра. Общая площадь полезных ископаемых здесь (нефть и газ) только в российском, самом крупном арктическом секторе, по самым скромным оценкам оценивается в 30 триллионов долларов. Плюс – Северный морской путь, значение которого в логистике будущего имеет колоссальное экономическое значение. Плюс – безопасность России в регионе. И это, пожалуй, одна из важнейших составляющих в политике нашей страны в Арктике.
Никто и не скрывает планов того, что наша страна готова обеспечить безопасность всех своих рубежей, в том числе и со стороны Северного Ледовитого океана. И одним из приоритетов развития Вооруженных сил на ближайшее время останется создание инфраструктуры в Арктике. Об этом неоднократно заявляли и Путин, и министр обороны России Сергей Шойгу. «Имеющиеся ресурсы сконцентрированы на таких основных направлениях развития Вооруженных сил, как создание военной инфраструктуры в Арктике, совершенствование аэродромной сети, внедрение передовых технологий, связанных с материально-техническим обеспечением войск», – говорит глава военного ведомства.
Здесь создана и уже приступила к выполнению задач Арктическая группировка войск. В её состав вошли силы Северного флота, две мотострелковые арктические бригады, подразделения ВДВ, истребители-перехватчики, транспортная авиация. Арктические бригады выполняют задачи по патрулированию прибрежной зоны, охране объектов и территорий вдоль северных морей (Баренцевого, Карского, Моря Лаптевых) и Северного Ледовитого океана, обеспечению прохода и сопровождения кораблей по Северному морскому пути. Ну и, естественно, демонстрируют наше военное присутствие в Арктике.
Вполне логично и создание нового Арктического флота, как самостоятельной единицы в составе ВМФ РФ. Понятно, что на первом этапе это будут силы и средства СФ и ТОФ, при задействовании ледоколов «Атомфлота», но с перспективой оснащения нового объединения собственными боевыми кораблями ледового класса.