Валерий Степанов: «Радиационная фобия – это мракобесие, с которым необходимо бороться силой ума и науки»
Без развития доступной локальной энергетики о каком-либо прогрессе говорить не приходится. Тем более, если речь идет о жизни в наших северных условиях. Прошедший недавно в Якутске «круглый стол», на котором обсуждался вопрос строительства атомной электрической станции малой мощности в Усть-Куйге, вызвал неоднозначную реакцию общественности, обозначив как сторонников, так и противников возведения АСММ в Якутии.
Доктор физико-математических наук, профессор, заведующий лабораторией СВФУ имени М.К. Аммосова Валерий Степанов рассказал для читателей «Якутии», почему строительство АСММ для республики – необходимость, особенно в арктических районах.
Отметим, что Валерий Егорович имеет пять патентов. В Физико-техническом институте СВФУ курирует вопросы радиационной безопасности окружающей среды. В свое время проводил подготовку кадров по радиационной безопасности на созданной им кафедре при ФТИ. В 90-х руководил рабочей группой при Правительстве РС(Я) по атомным станциям малой мощности, которая вела научные исследования, анализировала проекты АСММ и доказывала перспективность этого направления в условиях Крайнего Севера.
«Продолжаю стоять на своем!»
— Валерий Егорович, вы продолжаете придерживаться своего мнения о необходимости строительства атомных электростанций малой мощности в Якутии? Насколько такие проекты реальны?
— Да, продолжаю стоять на своем, такие проекты абсолютно реальны! Арктике необходимы современные локальные источники энергии, и наиболее эффективные на сегодняшний день – компактные и экономичные АЭС. Доказательством тому — первая плавучая атомная станция малой мощности на базе ледокольного реактора «КЛТ-40» «Академик Ломоносов», которая успешно функционирует в городе Певеке на Чукотке, заменив угольные котельные и дизельные электростанции. Что касается реакторной установки «РИТМ-200», на базе которой планируется возвести мини-АЭС в поселке Усть-Куйга, то это самый современный реактор, также разработанный для ледоколов.
Как докладывал на «круглом столе» в Академии наук республики главный инженер проекта АСММ АО «Государственный специализированный проектный институт» Дмитрий Синюшин, у больших атомных станций коэффициент сгорания топлива уран-235 — 2-5%, но для АСММ «РИТМ-200» этот коэффициент выгорания близок к 50%. Это уникальный показатель, равного которому нет в мире. Затем отработанные тепловыделяющие элементы хранят от трех до десяти лет, чтобы упала их радиоактивность. Затем их увозят на завод, перерабатывают и делают новые топливные элементы для повторного применения. Установка имеет в себе один реактор с тепловой мощностью 150 МВт, который дает электрическую мощность в 56 МВт. Эта мощность не является избыточной, поскольку планируется строительство новых линий электропередач в Депутатский, Кулар, Казачье и до реки Кючус, до месторождения рудного золота. Таким образом, обеспечивается весь Нижнеянский улус. Срок службы установки – 40-60 лет. Одна топливная загрузка для «РИТМ-200» эквивалентна 540 тысячам тонн арктического дизельного топлива. Причем загрузка происходит один раз в шесть лет.
Отмечу, что в свое время в поселке Депутатский и вообще в Усть-Янском районе не удалось сохранить оловодобывающую промышленность прежде всего потому, что генерирующие мощности опирались на дизельные электростанции. Если же, благодаря мини-АЭС, получится повернуть ситуацию вспять, глядишь, и оловодобывающая промышленность возродится, и золотопромышленники активизируются. Местные жители тоже от этого только выиграют.
Необходимо признать, что дизельные электростанции были удачным вариантом решения задач, когда надо было уйти от использования угля. Уголь в Нижнеянский улус завозится из Джебарики-Хая с плечом завоза в 2500 км по рекам Лена и Яна, в течение двух лет, с промежуточным хранением угля в п. Нижнеянск, поскольку янские пороги позволяют завозить грузы только во время весеннего паводка. Ушли. Перешли на дизельное топливо, которое было проще завозить, да и по объему его надо меньше, чем угля. Однако теперь наступил черед понять, что и дизельные электростанции — прошлый век, поскольку плечо завоза топлива из г. Ангарска равно 6000 км. Необходимо обратить взор на современный способ генерации энергии. А это позволят осуществить исключительно мини-АЭС.
Если обеспечить надежное энергоснабжение, скоростной Интернет, волоконно-оптические линии связи, жизнь в той же Арктике перестанет ощущаться как оторванная от цивилизации. Люди будут проживать на своей исконной земле, обладая теми же благами цивилизации, что и жители центральных областей.
«Не надо рассказывать страшилки»
— Тем не менее экоактивисты твердят о том, что в связи с реализацией проектов мини-АЭС в Якутии могут появиться могильники ядерных отходов.
— Слушать это просто нелепо. Отработанные тепловыделяющие стержни атомных реакторов очень ценны, их можно использовать неоднократно. Так какой смысл Росатому закапывать их в землю, для чего?
Поясню. На сегодняшний день в мире применяется два типа ядерных реакторов. Первый тип работает на медленных, так называемых тепловых нейтронах. Второй — на быстрых нейтронах. В основном в мире используются реакторы на тепловых нейтронах. И только в России успешно работают реакторы на быстрых нейтронах. Некоторые страны пытаются освоить реакторы на быстрых нейтронах, но пока безуспешно. В этом и состоит ключевой момент, определяющий перспективы развития нашей и вообще мировой ядерной энергетики.
Поэтому в нашей стране отработанные тепловыделяющие элементы увозят на радиохимическое производство. Там из них делают топливные элементы для реакторов на тепловых и быстрых нейтронах. Повторюсь, только Росатом забирает обратно отработанное ядерное топливо для повторного использования. А например, в США, Европе и Японии отработанные тепловыделяющие элементы считаются отходами, которые не следует восстанавливать.
Интересно было узнать, что знаменитый Илон Маск заявил, что выделяет деньги на строительство в США реактора на быстрых нейтронах с тепловым аккумулятором на калийных солях. Мощность ядерного реактора выгодней всего держать постоянной. Тогда днем реактор использует всю мощность, а ночью, когда потребление энергии падает, избыточную мощность используют для расплавления солей калия, накопленное тепло будут использовать днем для выработки пара для электрической турбины.
— Иначе говоря, навязывание мнения о том, что, в связи с реализацией проекта мини-АЭС, Якутии грозит радиационное загрязнение – это попытка ввести нас в заблуждение?
— Совершенно верно. Приведу пример. На прошедших слушаниях по проекту атомной станции малой мощности в Усть-Куйге эксперт-общественник, инженер-физик Андрей Ожаровский говорил, что радиоактивные отходы будут складироваться в окрестностях поселка. О несостоятельности подобного предположения я рассказал выше. Также он уверял, что по всему миру АЭС закрываются. Например, в Германии. Действительно, Германия отказалась от ядерной энергетики. Впрочем, свои АЭС она не закрыла и приобретает электроэнергию у Франции. В свою очередь Франция генерирует 2/3 электричества как раз за счет АЭС. Круг замкнулся.
Атомные электростанции успешно эксплуатируются в США, Европе, КНР, Юго-Восточной Азии, и никто их не собирается закрывать. Поэтому не надо рассказывать нам страшилки про якобы грядущие ядерные могильники. Что касается вопросов безопасности эксплуатации АСММ, то в ее основу заложен богатый опыт эксплуатации атомных реакторов советских и российских ледоколов.
Не остаться у разбитого корыта
— Валерий Егорович, с экоактивистами со стороны все понятно. А как же опасения представителей наших коренных малочисленных народов, переживающих за свой традиционный уклад жизни, здоровье и экологию?
— Конечно, такие опасения высказываются. Однако уверен, что они абсолютно беспочвенны. Когда наши КМНС критикуют проекты атомных электростанций малой мощности, они, мягко говоря, неправы. Так можно вообще остаться ни с чем, что называется, у разбитого корыта. Допустим, не проживать в домах с отоплением, электричеством и санузлом, а вернуться к печам-буржуйкам, вернуться в чумы и яранги. Согласны люди на такую перспективу? Если согласны, то тогда, конечно, пусть препятствуют, пусть голосуют против АСММ.
Необходимо понимать, что дизельные электростанции – прошлый век. В ту же Усть-Куйгу дизтопливо завозится из Ангарска за шесть тысяч километров. Ну а уголь доставляется за 2,5 тысячи километров, причем в течение двух лет. Все это сказывается на себестоимости генерации электроэнергии. Тянуть в Арктику тысячи километров высоковольтных линий электропередач тоже никто не будет. Так зачем отказываться от того, что сегодня предлагает Росатом? Зачем отказываться от прогресcа? Он неизбежен и пойдет только на пользу жителям арктических районов.
Для наших труднодоступных территорий, с их тяжелыми условиями проживания, атомная электростанция малой мощности – это свет в конце тоннеля. К тому же мини-АЭС позволит снабжать тепло- и электроэнергией не только близлежащие от нее поселки, но и многие другие населенные пункты Арктической зоны. Все это будет только способствовать социально-экономическому развитию нашего Крайнего Севера.
Наконец, атомная энергетика – единственное направление, которое может спасти планету от глобального потепления, от парниковых газов. Таким образом, радиационная фобия – это мракобесие, с которым необходимо бороться силой ума и науки.
Сообщение Валерий Степанов: «Радиационная фобия – это мракобесие, с которым необходимо бороться силой ума и науки» появились сначала на yakutia-daily.ru.