Постижение Китая. Как Мария Захарова открыла тайны чайного искусства
25 сентября в Государственном музее Востока открылась выставка «Магия пурпурной глины: Исинская керамика цзыша», посвященная китайской чайной керамике.
На первый взгляд, такая экспозиция может вызвать интерес лишь у специалистов, да у знатоков чая, которые признают только и исключительно «родной» китайский чай и «родную» китайскую чайную посуду. Даже тот, кто прочитал в анонсе, что проект поддержан министром культуры России Ольгой Любимовой, а также Чрезвычайным и Полномочным послом Китайской Народной Республики в РФ Чжаном Ханьхуэем, поймет лишь одно — да, выставка важна. А вот чем она важна, особенно сейчас, когда Россия и Китай все больше сближаются, остается за скобками. Потому что для понимания нужен знающий человек, который внятно и увлекательно об этом расскажет.
Нам повезло, что таким человеком стала Мария Захарова. Мы знаем ее прежде всего как официального представителя МИД России. Но Мария Владимировна открыла себя с неожиданной стороны — многие годы она и ее семья занимаются собирательством чайной посуды из исинской глины. Более того, ее коллекция тоже представлена на выставке, и весьма широко — из Китая привезли более 100 чайников работы мастеров цзыша, а из собрания семьи Захаровых на выставке экспонируется около 60 предметов.
О том, как это увлечение помогает постичь древнюю утонченную культуру нашего соседа, Мария Владимировна рассказала на кураторском показе выставки.
Чайник как точка сборки
— Открытие этой выставки, конечно, событие беспрецедентное. В нашей стране впервые в таком масштабе проходит выставка самого популярного, самого узнаваемого, самого любимого, проходящего через жизнь каждого китайца, жанра искусства.
Мы знаем многое о Китае. Как вышивают, как вырезают, как рисуют, как пишут иероглифы, мы знаем о трудолюбии китайского народа. Так вот — в исинской керамике сочетаются все жанры китайского искусства. Это и мелкая пластика, и каллиграфия, и живопись, и стихосложение, поэзия... Это и философия, безусловно. Это резьба — как по самому чайнику, так и в традиционном виде и жанре печатей, которые ставятся и на дно предмета, и на крышку, а иногда даже и на ручку.
Мало того. Я ведь не просто так сказала о философии. Каждый чайник, будучи произведением искусства — не просто эмоциональный всплеск того или иного художника, который что-то почувствовал и, повинуясь только этому, создал своё изделие. Нет — это глубокое знание китайской истории, символики, мифологии. Всё это находит отражение в чайниках.
Знаете, обычно от выставки ждут ответов на вопросы, а здесь часто будет наоборот. Здесь вы увидите много загадок, которые предстоит разгадать. Скажем, почему на чайнике, который должен стоять в центре стола и ассоциироваться с едой, с теплой домашней атмосферой, с чем-то таким деликатным, присутствует изображение жабы? Да еще и не одно, а много? В нашей культуре жаба ассоциируется с чем-то опасным, и уж точно неприятным. А потому, что в китайской культуре жаба, напротив, считается символом благопожелательным. Прежде всего, символом плодородия, но еще и символом многодетности — потому что жаба мечет много икринок.
И вот таких «почему» будет очень много. Собственно, в этом и состоит уникальность жанра чайной керамики. Через каждый чайник, через узнавание о чайнике, через разгадку этих загадок, вы будете постигать Китай.
Восхождение к пониманию
Собирательство — увлечение, интересное тем, что ты делаешь ставку не на материальную составляющую, не на то, насколько предмет твоей коллекции вырос в цене и когда его можно выгодно продать. Нет, ни в коем случае! Собирательство интересно тем, что ты изучаешь жанр, изучаешь культуру, узнаешь страну и обогащаешься не материально, а интеллектуально и духовно.
Здесь представлено примерно шестьдесят чайников из нашей коллекции, и есть небольшой рассказ о том, как это хобби зарождалось в нашей семье, фотографии, сделанные во время посещения нами китайских мастеров...
Все началось с родителей, которые в 1980-е годы приобрели во время командировки в Китай несколько чайников. И вдруг начали понимать, что это не просто керамика, а целый жанр, открывающий огромный пласт китайской культуры. И первые статьи в нашей стране в период новой и новейшей истории были написаны Ириной Захаровой — это моя мама, заслуженный деятель искусств. По сути, она стала первопроходцем в этой области. А потом исинская керамика стала общим семейным увлечением и любовью. Но эта любовь прошла несколько этапов. Первоначально интерес к ним был, скорее бытовой. Скажем, какой еще формы могут быть чайники? А правда ли, что он сохраняет аромат чая, когда долго заваривать, а потом заливать пустой кипяток? Когда я становилась взрослее, когда уже начинала учить китайский язык, мне стало интересно, что на чайниках написано, какая с каждым из них связана история. Потом, когда я стала уже сама собирать чайники, мне было интересно находить в современных произведениях китайских мастеров те формы, которые считаются традиционными, каноническими. Словом, я все глубже и глубже погружалась в историю и традицию Китая...
Диалог цивилизаций
Есть еще один момент, который важно упомянуть в разговоре о жанре чайной керамики. Он непосредственно связан с международными отношениями. Казалось бы — а при чем тут они? Дело в том, что есть такое понятие, как чайная дипломатия. Как правило, это связано с производством чая и чайной торговлей, которая во многом формировала международные отношения, определяла направления и особенности торговых путей. Но ведь то же самое касается и чайной керамики. Правда, тут история сложнее — в ней есть своя магия.
Понятно, что керамика, фарфор — вещи достаточно хрупкие. И надо приложить известные усилия, чтобы их перевезти на сколько-нибудь серьезное расстояние без потерь. Тем более из страны в страну лет триста назад, то есть в конце XVII и XVIII веках, когда в той же Западной Европе наблюдается взрыв интереса к чаепитию. Росла потребность в чае, и, соответственно, в чайниках. Так вот — чай сам по себе был недешев, но чайники и вовсе становились баснословно дорогими. Причина очевидна — чай хотя бы приходил в полном объеме, а вот чайники во время транспортировки бились массово.
И тут в Западной Европе начинаются эксперименты со своими материалами. Там понимают, разумеется, что материал для производства чайника — это глина. Там, вроде бы, есть такая же глина, в частности в Британии. Так можно ли из своей глины сделать такой же чайник? Надо попробовать... А пробы, чтобы уж точно все сложилось, ведут в формате точного копирования исинских чайников. Именно так зарождалось производство, например, Джозайи Веджвуда, которое потом стало знаменитой торговой маркой. Вроде бы типичный английский традиционный жанр. А зарождался он как копирование китайских, в частности исинских чайников. И если посмотреть каталоги Музея Виктории и Альберта, первого европейского музея декоративно-прикладного искусства, станет очевидно, что первые английские предметы, относящиеся к чаепитию, делались как подражание китайской исинской керамике. То же самое касается и Германии, и других крупнейших европейских производителей. И, конечно, нашей страны. Чему свидетельством коллекция, связанная с Петергофом.
Один из центральных его объектов — дворец «Монплезир», любимый домик Петра I. А в том зале, где раньше располагалась кухня, я всегда замечала чайники, стоящие с правой стороны. Мне все время казалось, что они как-то связаны с Исином. И когда эти предметы прибыли сейчас в Москву, на эту экспозицию, стало ясно — да, скорее всего это копии исинских чайников...
Вот так и происходил культурный обмен, диалог цивилизаций. Смотрите, на примере обычного чайника мы видим и лучше понимаем, как исторически связывались страны, как они друг друга обогащали. Кстати, эта история весьма поучительна именно сейчас, когда нас пытаются «отменить», когда России и Китаю пытаются сказать, что наши культуры не вписываются в общую картину мира и мы должны что-то поменять. Хочется ответить — помните, что многие жанры западного искусства были сформированы под влиянием искусства нашего, китайского и российского. Исинская керамика — наглядное тому подтверждение.