Открытость и многогранность: Галерея Петра Великого в Государственном Эрмитаже
В Зимнем дворце открыты первые залы новой постоянной экспозиции, посвященной культуре начала XVIII столетия, — Галерея Петра Великого.
В мае этого года исполнится 350 лет со дня рождения последнего царя всея Руси и первого императора всероссийского. Человека, чье правление стало одной из поворотных точек в истории государства.
Исследователи и интеллектуалы оценивают эту эпоху и саму личность царя-преобразователя по-разному, порой диаметрально противоположно. «Достойна удивления разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами, — писал еще Пушкин. — Первые суть плод ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом».
Галерея Петра Великого, которую Государственный Эрмитаж открывает для посетителей в этом году, — еще один взгляд на Петровскую эпоху. Спокойный, уравновешенный, внимательный к деталям. Об основных темах и памятниках этой экспозиции рассказывает ее куратор, старший научный сотрудник отдела истории русской культуры Наталья Бахарева.
— Галерея Петра Великого существовала в Эрмитаже с середины XIX века, и мы продолжаем эту традицию, хотя ни в коей мере не ставим перед собой задачу повторить экспозицию, которая была создана в 1848–1849 годах. Мы, скорее, отражаем сам принцип, концепцию той галереи, где были представлены не только личные вещи Петра I, но и предметы из различных дворцов, других собраний.
Главная тема — культура и история петровского времени, основной акцент — на вещах мемориальных. Мы уже открыли три зала, посвященных Петру I, к лету представим еще два. А дальше у нас будут залы, рассказывающие о культуре двора Анны Иоанновны, Петра II и Елизаветы Петровны. И это вписывается в историческую концепцию, потому что культура времен Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны — продолжение традиции, заложенной Петром I.
— Петру I и его эпохе посвящены экспозиции Зимнего дворца Петра I и Дворца Меншикова. Чем Галерея Петра Великого отличается от них? Как вписывается в комплекс?
— Мне кажется, очень гармонично вписывается. Во дворцах самое важное — воссоздать интерьеры, атмосферу эпохи. У нас главное — показ вещей.
В интерьерных экспозициях мы не можем расставить по столам и полкам мелкие статуэтки и прочее. Это связано с необходимостью обеспечить их безопасность, создать определенные климатические условия, не разрушить общее впечатление. В галерее установлено совершенно новое, современное оборудование, и есть возможность показать даже небольшие предметы.
Например, в конце мая мы откроем зал, посвященный токарне Петра I. И как раз на днях обсуждали с хранителем, что хотим представить там резцы для станков. В Меншиковском дворце и Зимнем дворце Петра I есть целые полки, на которых стоят эти резцы, но — за веревочкой, за стеклом. Это антураж, помогающий воссоздать интерьер, рассмотреть их вы не можете, а они очень интересные. В галерее они будут на виду.
— Первый зал Галереи Петра Великого посвящен победам России в Северной войне…
— Северная война — важное событие не только в политической жизни России. Это не просто выход к морю, освоение новых территорий, создание Петербурга. Когда мы говорим о реформах Петра I, мы должны понимать, что очень многое в стремительном развитии страны было связано именно с потребностями войны: рост промышленности, прогресс медицины, создание новой армии и нового флота… Поэтому в первом зале, Ротонде Зимнего дворца, мы показываем экспонаты, связанные с Северной войной.
В центре — модель триумфальной колонны, сделанная в царской токарне при личном участии Петра I. Этот памятник должен был стоять на одной из площадей Петербурга, но проект остался неосуществленным.
Здесь же мы представляем первую из батальных картин, созданных в России (до Петровской эпохи традиции жанров портрета, натюрморта, батальной живописи у нас не существовало). И это работа европейского мастера. Потому что именно благодаря открытости России европейским странам в петровское время, приходу сюда западных мастеров, ученых, художников, шло освоение русской культурой европейских традиций.
Луи Каравак — живописец, который приехал в Петербург, заключив контракт на три года, а остался до конца своей жизни. Его картина «Полтавская баталия» открывает нашу экспозицию.
— Если говорить об изобразительном искусстве, то ярче всего Петровская эпоха отразилась в портрете…
— Один из лучших портретов нашей галереи — бронзовый бюст Петра I работы Бартоломео Карло Растрелли, скульптора, родившегося в Италии, трудившегося при дворе Людовика XIV, затем приехавшего в Петербург. Это он создал первую, свинцовую, статую знаменитого фонтана «Самсон, разрывающий пасть льву» в Петергофе, первый в России конный памятник, который сейчас установлен перед Михайловским замком. Это его сын Франческо Бартоломео Растрелли спроектировал Зимний дворец.
Мы показываем триумфальный портрет Петра Великого, представляющий императора, победителя, — скульптуру, замечательную по своим художественным достоинствам. Очень выразителен ее силуэт. Мантия царя взвихрена, словно бы вздута сильным ветром с Балтийского моря. На одном из щитов доспеха изображена баталия, по всей видимости Полтавская. На другом — сам Петр I, высекающий статую Новой России…
— Бартоломео Карло Растрелли был еще и автором знаменитой восковой персоны?
— Да, ее можно увидеть на экспозиции Зимнего дворца Петра I. А в галерее представлен другой уникальный экспонат — восковой бюст. Для создания таких портретов использовались гипсовые отливки с лица. В данном случае слепок, который был снят в 1719 году. То есть здесь зафиксирована документально точная внешность царя. Глаза написаны мастером Овсовым, знаменитым миниатюристом петровского времени (эмалью на стекле). А вот волосы и, скорее всего, усы — это настоящие волосы Петра I. Известно, что они бережно сохранялись (в описании Кунсткамеры, составленном еще в XVIII веке, есть упоминание о сундучке с волосами Петра I). И теперь мы можем видеть, какого они цвета, убедиться в том, что они были вьющимися…
— Живописные портреты императора тоже есть в галерее…
— Да, это замечательная работа Андрея Матвеева, одного из первых художников, направленных Петром I на обучение за границу, это ранний портрет царя, написанный во время его первого заграничного путешествия голландским художником Питером ван дер Верфом, и посмертный портрет кисти Луи Каравака.
Известно, что, когда Петр I умер, сразу были приглашены несколько живописцев, которые написали его портреты на смертном ложе. Работа Ивана Никитина, представленная на постоянной экспозиции в Русском музее, отличается от трех картин, которые хранятся в Эрмитаже. Когда я смотрю на нее, у меня создается впечатление, что Петр не лежит на подушках, а как будто проваливается в них, уходит куда-то. Словно с его смертью рушится мир…
Эрмитажные работы — другие, фиксационные. А та, которую написал Каравак и которую мы показываем, вообще эскиз. Конечно, она вызывает у посетителей вопросы — в середине цветом выделен какой-то квадрат… Дело в том, что этот квадрат и есть картина Каравака, набросок, сделанный с натуры. Когда его поместили в Петровскую галерею Николая I, реставратор Табунцов надставил холст и дописал подушки, рубашку. При современной реставрации были найдены границы авторской живописи, ее раскрыли и эти границы обозначили.
— Чьи еще портреты есть в галерее?
— Мы пытались показать, насколько это позволяет наша коллекция, все разнообразие живописи петровского времени. С одной стороны, представить важных персонажей эпохи. С другой — русских и иностранных живописцев, работавших в России.
Открывает галерею портрет Екатерины, написанный в 1717 году Карлом де Моором, голландским мастером. Портрет необычен тем, что он очень реалистичен. Екатерина была простонародного происхождения, она в качестве «военного трофея» попала в Россию вместе с другими жителями города Мариенбурга, взятого войсками Шереметева. И на этом портрете ее простонародная внешность хорошо видна. Видно, как она позирует художнику — без снисхождения, без спеси, как пытается ему понравиться…
Дальше представлены портреты царевича Алексея, его дочери Натальи Алексеевны, адмирала Корнелиуса Крюйса (который участвовал в создании флота в Воронеже, порта в Таганроге, командовал Балтийским флотом), Антона Мануиловича Девиера (первого полицмейстера Петербурга), Аникиты Ивановича Репнина (военачальника, участника Азовских походов, Северной войны) и других сподвижников Петра I. Это работы Ивана Никитина, Иоганна Таннауэра, Георга Гзелля, неизвестных художников…
Один из экспонатов, которые на этой экспозиции показываются впервые, — портрет Феофана Прокоповича, архиепископа, главного идеолога петровских реформ.
— В следующем зале представлена коллекция мемориальных вещей?
— Да, здесь собраны предметы из исторической Галереи Петра Великого. Есть вещи, принадлежавшие Петру: табакерка с изображением Полтавской баталии на крышке, личная печать, рабочий карандаш, чаша из кокосового ореха, сделанная им… Есть экспонаты петровской Кунсткамеры — диковинки, природные и созданные человеческими руками. И, конечно, всевозможные приборы и инструменты, которыми царь пользовался. Мы расположили их по тематическим блокам: кораблестроение, навигация, промышленность, медицина, артиллерия…
Нам было важно показать всю многогранность, широту деятельности и взглядов Петра I. Поэтому в одном зале мы видим множество самых разнообразных предметов: от металлического бруса, выкованного лично царем, до тончайших астрономических инструментов, которые он привез из-за границы, от паникадила, выточенного им в токарне, до щипцов, которыми он вырывал больные зубы своим придворным.
— Паникадило — самый эффектный экспонат этого зала…
— Да, он по-новому заиграл благодаря грандиозной работе реставраторов и современному музейному оборудованию, которое мы смогли заказать при помощи компании «Газпром». Многоярусное паникадило на 27 свечей сделано из слоновой и мамонтовой кости, рога, панциря черепахи и черного дерева, а его новая витрина похожа на шкатулку для драгоценностей, которая позволяет во всех деталях рассмотреть одно из самых совершенных произведений, созданных руками Петра I.
Паникадило предназначалось для Петропавловского собора, но поскольку работа над ним завершилась уже после смерти императора, оно сразу поступило в мемориальное собрание.
— Сможет ли посетитель галереи открыть для себя какие-то новые черты характера, личности Петра I?
— В двух углах третьего зала мы постарались отразить две грани личности Петра I, показать, как менялся он сам, изменяя Россию. Сначала вспоминаем про Великое посольство 1697–1698 годов, в котором царь принял участие неофициально. Он старался быть незаметным, работал на верфи, учился строить корабли. И мы видим подлинный костюм Петра I, соответствующий образу «царя-плотника», — штаны, рубаха, вязаная шляпа. Рядом — принадлежавшие ему пилы, топоры, рубанки, корабельный домкрат…
В другой витрине — второе путешествие Петра I, когда он в 1717 году едет в Европу уже как правитель великой державы и не скрывает свою личность. Он тоже учится, но уже другому. Посещает в Париже Академию художеств, Академию наук, шпалерную мастерскую, покупает точные приборы и инструменты, изучает работу государственных учреждений. Он открыт роскоши и изящности европейских традиций. Может быть, еще не очень соответствует им, но пытается их рассмотреть, чтобы внедрить у себя. Здесь мы показываем французский костюм Петра I. И говорим о том, что он никогда слепо не следовал моде — да, он надел французский костюм, но для него кафтан сшили с отложным воротником, которые от очень любил. Такой костюм можно увидеть только у Петра I.
— Посетитель видит вещи и лица людей, и из них складывается портрет эпохи. Каким вы показываете петровское время?
— Мы старались не навязывать никаких мнений. Мы можем сориентировать посетителя, помочь ему, просветить, но мыслить человеку надо самостоятельно.
Наша экспозиция сделана для того, чтобы напомнить: Эрмитаж, который совершенно справедливо гордится коллекциями Екатерины II, является еще и хранителем самого первого российского музейного собрания — коллекции Петра I.
Наша задача — показать многогранность деятельности Петра I и широту его взглядов, не давая оценок. С другой стороны, сама собой возникает тема открытости России и готовности сотрудничать с Европой, интерес и открытость Европы к нам, желание учиться друг у друга, узнавать культуру друг друга…
Фотографии предоставлены пресс-службой Государственного Эрмитажа.