«Здесь живу, здесь останусь». Экспаты — о том, как изменилась их жизнь в Петербурге за последние дни

За последние две недели жизнь в России изменилась: из страны уходят иностранные компании, на улицах много полиции и протестующих, отключаются денежные переводы за рубеж.

Как иностранцы в Петербурге реагируют на военные действия в Украине и их последствия? «Бумага» поговорила с героями рубрики «Экспаты» о том, как недавние события повлияли на их планы и отношение к россиянам.

— Я живу в Петербурге уже 13 лет и очень люблю русский народ. Пока мы не уезжаем, я по-прежнему работаю — я преподаватель и люблю своих студентов.

У меня есть русские родственники, много русских и украинских друзей. Как иностранец, я смотрю на конфликт [в Украине] и скорблю. Брат идет против брата, и это больно. Во время Иракской войны я жил в Америке, и сейчас чувствую то же, что и тогда, — скорбь и печаль. В 2014 году мы собрали лекарства и продукты, чтобы отправить их на Донбасс. Я выслал туда свой обогреватель и не жалел об этом, когда у нас настали холода.

Пока я чувствую себя в безопасности. Наверное, потому, что я православный христианин. Моя вера утешает меня и помогает пережить сложные времена. Мы будем поддерживать друг друга, наших друзей и близких. На прошлой неделе я говорил многим людям «я тебя люблю» — раньше такая фраза звучала банально, а сейчас она необходима.

Я никогда не ходил на митинги и не буду. Я не гражданин России и считаю, что не имею права вмешиваться в политику. Если Бог даст, буду дальше жить и работать в Петербурге.

— Я вернулась в Петербург два месяца назад. Уезжала из-за пандемии. На данный момент у меня нет ни намерения, ни возможности покинуть страну.

За последние дни мое отношение к русским никак не поменялось. Считаю трусостью обвинять всё население России в деяниях, совершенно от них не зависящих. За рубежом СМИ, особенно в ЕС и США, манипулируют новостями и создают ложный образ россиян. У меня есть несколько русских друзей, живущих за границей, которые теперь страдают от ксенофобии в этих странах.

Я видела, как русские протестовали, чтобы остановить происходящее. Решения, принимаемые людьми у власти, не такие, как у остальных русских. Никто не хотел бы столкнуться с новым вооруженным конфликтом: ни русские, ни украинцы, ни другие гражданские лица во всем мире.

Из-за экономических потрясений я хотела покинуть страну, потому что мне нужно продолжать кормить свою семью в Никарагуа: оплачивать дом, еду, коммунальные платежи и так далее. Так как я зарабатываю в рублях, на меня очень влияет курс обмена валюты, а некоторые санкции уже повлияли на то, как я обычно расплачиваюсь.

В глубине души эта ситуация меня беспокоит — мне грустно, потому что у меня есть и украинские друзья, и русские, обе стороны сейчас страдают. Я бы хотела, чтобы мы могли что-то с этим сделать, но, к сожалению, обычные люди не принимают такие решения.

— Я уже четыре года живу в Петербурге. Ситуацию, [связанную с боевыми действиями], я вижу как освобождение восточной Украины. Часть моих русских друзей согласны со мной, другие нет. Из-за этого случаются споры, но мы все-таки пытаемся вежливо относиться друг к другу.

Мои родственники очень беспокоятся [из-за меня]. Каждый день они видят по телевидению антироссийскую пропаганду и спрашивают у меня, в порядке ли я, в безопасности ли. Я им всегда отвечаю, что всё у нас нормально.

Я до сих пор нахожусь в Петербурге, j’y suis, j’y reste. Я уже два года не видел свою семью — из-за пандемии. Планировал в апреле на месяц уехать к родным в Бургундию, и уже купил билеты, но все рейсы отменились.

Уехать последними рейсами я не пытался, и мне не стыдно, что я решил остаться в России. Наоборот, даже собираюсь купить здесь собственную квартиру.

— Я живу в Петербурге с сентября 2018-го. В этом феврале я вернулась в город после поездки домой в Сербию на месяц. Пока нет серьезной опасности, я планирую оставаться в Петербурге, потому что мне нужно учиться.

[После начала боевых действий] мое отношение к русским людям не изменилось — политика мне не очень близка, и я стараюсь не вмешиваться в происходящее, например, не хожу на митинги.

Моя семья переживает за меня, но не очень сильно: говорят, если ситуация ухудшится, я должна буду уехать отсюда. Единственная проблема, которая волнует меня сейчас, — это введенные санкции, которые повлияют на мою жизнь в России.

Мое мнение — всегда должен быть мир, но история показывает, что это невозможно.

— Я 17 лет прожил в Петербурге и сейчас нахожусь в Финляндии. Мы и так хотели вместе с детьми провести там зимние каникулы, а слухи о возможном введении военного положения только ускорили наш отъезд.

До 24 февраля я всегда чувствовал себя в России в безопасности, но сейчас всё кардинально поменялось. Конечно, мое отношение к русским не изменилось — у меня много русских друзей и близких, мои дети русские. Но отношение к российскому государству стало отрицательным.

Я против военного конфликта, и считаю, что это катастрофа и трагедия не только для Украины, но и для России.

В обсуждениях происходящего с другими у меня периодически случались конфликты. Думаю, что так происходит сейчас у многих, мы же все люди. Часто я напрямую говорю, что думаю, но при этом стараюсь не обижать других людей. Важно понимать, что если у людей разные мнения, это не всегда означает, что у них сильно отличаются ценности. Скорее просто разные «реальности» [разные обстоятельства и позиции, с которых они смотрят].

В Петербург я планирую вернуться. Это ведь мой город!