«Да потому что всех уже всё бесит». Какой была самая массовая акция последних лет в Петербурге — за Навального и против Путина

По всей России прошли многотысячные митинги. Главным поводом для них стал арест Алексея Навального, но люди выходили не только в поддержку оппозиционера, но и против действующей власти.

В Петербурге, по подсчетам «Бумаги», на улицах было не менее 10 тысяч человек, некоторые участники настаивают, что протестующих было еще больше. По итогам митинга задержали более 400 человек.

Акция началась на Сенатской площади, продолжилась шествием по Невскому проспекту и митингом на Марсовом поле, а завершилась — жесткими стычками полиции и протестующих на площади Восстания и нападением силовиков на прохожих у Гостиного двора.

Трое корреспондентов «Бумаги» провели на акции семь часов, прошлись с колонной по всему центру и поговорили с ее участниками. Рассказываем о самом масштабном протесте последних лет в Петербурге.

До акции

Петербургские силовики и власти готовились к несогласованному митингу задолго до его начала. К активистам, оппозиционным политикам и журналистам приходили домой и сообщали о «недопустимости посещения несанкционированных акций». В соцсетях школ просили «защитить детей», студентов пугали отчислениями. По данным «Бумаги», 23 января сделали рабочим днем «для всего руководящего подразделения [МВД] и личного состава всех без исключения служб и подразделений».

У Сенатской площади уже утром в субботу стояли десятки автомобилей МВД, ОМОНа, Росгвардии и коммунальных служб. На месте дежурило больше сотни силовиков. Много полиции было и у Гостиного двора, в полдень там даже видели бронеавтомобиль. У Дворцовой площади и Петропавловской крепости появились ограждения, позже участники акции повалили часть из них.

Задержания начались уже в 10:30 — в отдел полиции доставили либертарианца Ивана Остапчука, а также редакторов телеграм-каналов «Объектив Реалий» и «ПЬЯТNИЦА», освещающих протесты. За полтора часа до акции на Сенатской площади собрались десятки журналистов, многие были в желтых жилетах прессы. Их тоже задерживали — несмотря на редакционные задания, пресс-карты и опознавательные знаки.

— Мне вообще не объяснили ничего, — рассказывал корреспондент «Медиазоны» Давид Френкель из автозака. — Они убедились, что я журналист, после чего отвели в автобус. Заместитель пресс-сека МВД по Петербургу [Эльмар Шахирзаев] сказал: отвезут и разберутся. То есть он вообще ничего не сделал, чтобы журналистов отсюда выпустили.

Еще до начала митинга на Сенатской площади задержали не менее 50 человек, среди которых были люди без плакатов и корреспонденты «Медузы», «Коммерсанта», «Невских новостей». Журналистов повезли в отделения полиции в Колпине и Петергофе. Там у них часами проверяли пресс-карты, а к вечеру их отпустили — якобы их подозревали в том, что они не журналисты.

Во время первых задержаний протестующие только собирались на площади. Их почти сразу оттеснили к Исаакиевскому собору и зданию Конституционного суда, на ступенях которого сидели десятки людей. Некоторые шутя называли себя декабристами, ссылаясь на восстание 1825 года.

Сенатская площадь

Власти пытались перекрыть проходы на акцию: временно закрыли вестибюль ближайшей станции метро «Адмиралтейская», позже — «Невского проспекта» со стороны канала Грибоедова. Полиция преграждала пешеходам путь по Дворцовому, Троицкому и Благовещенскому мостам.

Несмотря на это, на Сенатской площади за считанные минуты появились тысячи людей. Они приходили цепочками, в руках у некоторых были ершики, у других — плакаты с надписями вроде «Свободу этому гражданину». По оценкам «Бумаги», за полтора часа на площади собралось около 5 тысяч человек. Люди разошлись по Александровскому саду, заняли весь тротуар Адмиралтейского проспекта напротив и сбились в кучу у Исаакиевского собора.

По наблюдениям «Бумаги», большую часть толпы составляли люди старше 30 лет. Протестные лозунги, взмахивая руками, подхватывали и десятки петербуржцев старшего возраста. Подавляющее большинство митингующих пришли в масках.

В центре города временами шел дождь, всё то таяло, то замерзало. Люди неоднократно поскальзывались на тротуарах. Однако машины коммунальных служб в это время готовились перекрывать улицы.

На площади из портативных колонок звучали песни «Перемен» и We Are The Champions, толпа скандировала «Свободу!». Водители сигналили в поддержку протестующих, в одной из машин даже заметили туалетный ершик в виде золотого скипетра — символ сегодняшнего протеста. Сотрудница кассы Исаакиевского собора буднично просила курящих отойти подальше.

Вскоре к толпе приблизились силовики. Люди мгновенно разбежались, территория у подножия Исаакия опустела. Те, кто не успел — или не захотел — уйти, попали в автозак. «Бери двух справа», — скомандовал один силовик другому.

В это же время неизвестный напал на сотрудника ГИБДД, дежурившего у Манежа. Выйдя на проезжую часть, мужчина ударил инспектора. Агрессора оттолкнули, он скрылся. Сейчас подозреваемого ищут, кто он — неизвестно (сначала полиция задержала не того человека), возбуждено дело о насилии в отношении представителя власти.

Как и на акциях 2018 года, у протеста 23 января не было конкретных координаторов и тем более лидеров: какие-то рекомендации публиковали в телеграм-канале штаба Навального и других протестных каналах и чатах. На площади почти ничего не происходило, разве что некоторые протестующие кидали снежки в сторону силовиков, выкрикивая «Позор!». Так что, когда кто-то в толпе крикнул «На Невский!», люди с энтузиазмом начали стихийное движение по Александровскому саду.

Колонна шла спокойно только до подходов к Дворцовой. Там пять омоновцев набросились на молодого человека без плакатов и протестной символики, переходившего дорогу. Его прижали к асфальту, остановив движение машин. Затем впятером затолкали в автозак, пока парень объяснял, что не сопротивляется.

Автозак тут же уехал, а выходы с Адмиралтейского проспекта перекрыли. Путь к Невскому был отрезан. Обратную дорогу попытались загородить уборочной техникой, но люди всё же вышли на Гороховую улицу — чтобы попасть на Невский в обход.

Невский проспект

Около 5 тысяч человек втиснулись в узкую Гороховую улицу, заняв проезжую часть. Однако толпа почти моментально расступилась, увидев две машины скорой помощи. Протестующие аплодировали медикам.

Крики «Путин — вор!» и «Пока мы едины, мы непобедимы!» эхом отражались от стен домов. В толпе то и дело пытались скандировать что-то по недавнему расследованию Навального. «Хочу в кальянную Путина!», — воскликнула одна девушка, но ее порыв никто не поддержал.

— Как сказал Алексей, мы выходим не за него, а за себя, — рассуждал один из протестующих.

— Да потому что всех уже всё бесит, — эмоционально высказалась девушка в толпе.

Но звучали и иные точки зрения. «Ну, ему [Путину] уже не переизбраться всё равно. А сегодня люди вышли в основном маргинальные», — прокомментировал прохожий.

Свернув наконец на Невский, люди спонтанно вышли на проезжую часть, сделав проспект пешеходным. Толпа аплодировала сама себе, отправляла Путина в отставку, а Навального отпускала на свободу. Прохожие останавливались, сотрудники магазинов и ресторанов выходили сфотографировать митинг.

У Малой Конюшенной несколько протестующих остановились, чтобы поспорить с мужчиной, развернувшим плакат «Навальный агент запада, предатель».

— А откуда у Навального такие качественные снимки со спутника?! — выдвигал активист аргумент против расследования о «дворце Путина».

— Зайди на гугл-карты, — отвечали ему.

Мужчина продолжал спорить, но не агрессивно. Из толпы ему бросили монеты: кто-то под ноги, а кто-то метил в него самого. «На, держи 33 серебряника!» — прокричали из колонны. Мужчина в ответ посмеялся и проскандировал «Путин — бог!», а потом ушел.

У дома Зингера толпу ждали кордон из машин коммунальных спецслужб и цепи силовиков. Тех, кто пытался прорваться, били дубинками. Как заметил корреспондент «Бумаги», одному из активистов распылили из баллончика в лицо что-то похожее на газ. Протестующие в ответ кидались крепко слепленными снежками. В какой-то момент сразу несколько человек закричали: «Обходим!», — и люди двинулись через парк Казанского собора.

Перед Гостиным двором — новое перекрытие. Но в этот раз протестующие не смогли прорваться. Людей разделили по двум сторонам Невского, освободив проезжую часть. Первая группа осталась у Перинных рядов: туда согнали сотни силовиков, и протестующие постепенно разошлись. Вторая — наиболее многочисленная — свернула на Малую Конюшенную. Из разрозненных вскриков образовался единый: «На Марсово!»

На Марсовом атмосфера была почти праздничная. Люди ликовали, общались, раскрашивали снеговиков — одному пририсовали синие трусы. Кто-то зажег фаер на фоне флага Беларуси.

— Так много людей, не ожидал! В моем возрасте тут делать нечего, — ликовал мужчина старшего возраста. До Марсова поля и правда дошла по большей части молодежь.

Но распространялась в толпе и тревога: почти полностью отсутствовала мобильная связь, силовики медленно кружили по периметру. Пару раз собравшимися овладевала массовая паника: они разбегались, но непонятно от кого. На Марсовом скользко, так что люди продумывали пути отступления.

— Вот тут мы точно застопоримся, — советовался молодой человек с друзьями, осматривая тропинки. — Надо отойти в ту сторону [к мосту], чтобы, если что, сразу бежать туда.

Вскоре действительно пришлось отступать: огромная колонна ОМОНа резко выдвинулась к мемориалу. «Никого не выпускать!» — кричали силовики, вставая в сцепку в центре поля. Выбежать успели почти все.

— Пошли ***** (далеко и надолго — прим. «Бумаги»), крикнул молодой человек, кидая в силовиков снежок. Он камнем приземлился под ногами одного из омоновцев, тот не отреагировал.

Люди разбежались. Кому-то удалось поймать интернет — в протестных чатах решили идти к Литейному, а затем завершить акцию на площади Восстания. Изрядно поредевшая колонна, в которой «Бумага» едва насчитала тысячу человек, двинулась по улице Пестеля. Большинство свернули на Маяковского и ушли в метро. Остальные — на площадь Восстания.

Площадь Восстания

К площади Восстания протестующие пришли в основном со стороны Невского проспекта. Около 100 человек остановились у торгового центра «Галерея», но, не поняв, что там делать, вернулись обратно к Невскому или ушли в метро.

Пара десятков человек забрались на обелиск «Городу-герою Ленинграду», скандируя «Перемен!» и «Путин — вор!». Девушка стояла с плакатом «Здесь мой дом, я не боюсь». Остальные наблюдали за происходящим с тротуаров.

Уже через несколько минут к обелиску подъехали машины силовиков: омоновцы попытались окружить протестующих, начались жесткие задержания. Людей тащили по земле, поднимали за руки и за ноги, сопротивлявшихся били дубинками.

ОМОН уводил в автозаки даже прохожих. Нескольких молодых людей прижали к стене, один из силовиков сказал другому: «Не жди, тащи их уже». Услышавший это протестующий тихо сказал подруге: «Это я в лицо менту зарядил снежок, и они сагрились сразу».

За площадью Восстания, на Гончарной улице, на пути силовиков, которые вели задержанного, встала женщина с криком «Зачем вы его схватили, ребята?». Один из них грубо пнул ее ногой в живот, женщина упала на землю, ударившись головой. На ее капюшоне была видна кровь. Пострадавшую увели в медпункт Московского вокзала, а потом доставили в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Там, по данным «Фонтанки», ей предварительно диагностировали сотрясение мозга и закрытую черепно-мозговую травму. В полиции и прокуратуре отчитались, что начали проверку.

Часть протестующих убежала на Гончарную улицу. ОМОН жестко вытеснил туда около 20–30 активистов — в ответ они кидали в силовиков пластиковые бутылки. Минимум пять человек задержали, и митингующие разошлись. Почти сразу машины силовиков стали покидать площадь Восстания.