Вдова Игоря Лученка: «Фидель Кастро сказал Игорю: «Ты такой же мятежный, как и я»

Два года назад из жизни ушел один из самых известных белорусских композиторов, человек редкого таланта и невероятной харизмы Игорь Лученок. Его песни пели «Песняры», «Сябры», «Верасы», Иосиф Кобзон, Виктор Вуячич, Эдуард Хиль, Валентина Толкунова, Лев Лещенко, Мария Пахоменко, ансамбль им. Александрова и многие другие. Он оставил после себя более 400 песен, и в них он будет жить всегда. А еще - в памяти людей, которые его любили.

«Когда я услышала песню Игоря по радио, поверить не могла»

- Не было и дня, да что дня - не было и часа за эти два года, чтобы я не думала о нем, - признается вдова Игоря Михайловича Александра Григорьевна. - Единственное, на работе, на уроке с детьми, забываю, что его больше нет. Я до сих пор работаю, преподаю сольфеджио в музыкальной школе, и это спасает, отвлекает. А когда дома музыку Игоря включаю, мыслями снова с ним... У него что-то щемящее в мелодиях есть. Вот послушайте, как начинается «Алеся» или «Мой родны кут», просто даже начало... Это талант, конечно.

- А давайте молодость вспомним. Как Игорь Михайлович за вами ухаживал?

- Мы познакомились в Марьиной Горке, его родном городе. Я окончила второй курс Брестского музыкального училища и поехала на каникулы в Минск к дяде с тетей. А тут как раз маме дали путевку для меня в дом отдыха в Марьину Горку. Там меня поселили в одной комнате с девушкой Галей, тоже студенткой, будущим хоровым дирижером. И вот пошли мы с ней в библиотеку, чтобы взять книжки, а потом пойти позагорать. Заходим, а там молодой человек тоже книжку выбирает. И Галя мне шепотом говорит: «Саша, это композитор Игорь Лученок». Оказалось, что она пела в хоре, когда Игорь представлял свою дипломную работу - кантату «Курган» на стихи Янки Купалы. Он ведь закончил консерваторию с красным дипломом. Вот так в библиотеке и познакомились, и все 12 дней втроем прогуляли. А потом он стал больше уделять внимание мне.

- Вы сразу поняли, что это ваш человек?

- Да, сразу, мне было с ним очень интересно. Он тогда учился в Ленинграде в ассистентуре в консерватории и столько всего рассказывал. Потом мы с ним разъехались - я в Брест на учебу, а он в Ленинград. Помню, как 1 сентября получила поздравительную телеграмму: «С новым учебным годом. Успехов. Игорь Лученок». Мы писали друг другу письма, а зимой снова встретились в Минске. Гуляли по заснеженному городу, ходили в филармонию, которая недавно только открылась.

Потом опять были расставания и встречи в разных городах - сперва он в Брест ко мне приехал, потом в Пинск, познакомился с моей мамой. Я закончила училище, пошла работать в музыкальную школу в Пинске, преподавать сольфеджио. И как-то получаю письмо с приглашением приехать в Ленинград. Это была сказочная поездка! Музеи, Мариинский театр, филармония, консерватория, прогулки на катере по Неве, фонтаны Петергофа...И когда мне надо было уже возвращаться в Пинск, Игорь говорит: «Саша, давай поедем в Минск и там распишемся».

- Вот так, без всякой романтики?

- Без нее (смеется). Хотя потом у нас был довольно романтичный медовый месяц - мы поехали вдвоем в Марьину Горку отмечать его день рождения, и он старался поромантичнее все устроить - поставил палатку в саду, вокруг - цветы... А после нам пришлось расстаться - в Минске Игорь с родителями жили в коммуналке с общей кухней, а денег на то, чтобы снять жилье, у нас с ним не было. Так что я уехала в Пинск, а он приезжал ко мне по выходным в гости. Или я к нему. Потом у нас родилась Света. И в том же 1966 году осенью был Всесоюзный конкурс на лучшую советскую песню и лучшее исполнение, в котором первое место занял Виктор Вуячич и песня Игоря Лученка на стихи Михаила Ясеня «Память сердца». Председателем жюри был сам Утесов. В то время это было невероятно - победить на Всесоюзном конкурсе. Когда я услышала песню Игоря по радио, поверить не могла. И вот он вернулся из Москвы, и прямо на вокзале высокий партийный чиновник, с которым он вместе ехал в поезде, спросил: «Может, вы в чем нуждаетесь?» «Знаете, мы с женой и дочкой очень нуждаемся в своем жилье». И он решил этот вопрос. Это было такое счастье для нас - двухкомнатная квартира, да еще в новом доме, который построили на горе за филармонией. Я с шестого этажа видела, как он бежит домой из филармонии.

А дальше все так быстро закрутилось - знакомство с Владимиром Мулявиным и «Песнярами», новые песни, новые знакомства, концерты, гастроли...

Возле филармонии мы прожили лет семь или восемь, а потом переехали в трехкомнатную квартиру в доме на улице Янки Купалы, в одном подъезде с Виктором Вуячичем. Тут у нас родился Андрей. И когда ему было года три, нам предложили четырехкомнатную квартиру в этом же доме в соседнем подъезде.

- В вашем доме бывало немало известных артистов и поэтов. Какие встречи отложились в вашей памяти?

- Я вам так скажу: в нашем доме бывали многие замечательные люди. Вот в этом кресле, где я сижу, не раз сидел Тихон Николаевич Хренников, он был не только выдающимся композитором, но и удивительным рассказчиком. Поскольку Игорь окончил аспирантуру Московской консерватории у Тихона Хренникова, то для него он был прежде всего учителем. А для меня он был легендой - я ведь в филармонии слушала фортепианный концерт Хренникова с симфоническим оркестром, он сам сидел за роялем.

У нас в доме бывали Иосиф Кобзон, Александра Пахмутова с Николаем Добронравовым, Эдуард Хиль. Вот тут сидел Нил Гилевич, читал стихи. Частыми гостями были Алесь Ставер, Рыгор Бородулин. Владимир Мулявин, конечно же, мы дружили с ним, Новый год не раз встречали вместе. Игорь с Владимиром Георгиевичем были единомышленниками, любили белорусскую народную песню и не раз ездили в фольклорные поездки на Полесье.

Я помню, как пришел Аркадзь Кулешов, достал простой тетрадный листочек со стихотворением и говорит: «Игарок, я табе верш дам, каб ты зрабiў яго вядомым». Это была «Алеся». Ее взяли в свой репертуар «Песняры», она стала очень популярной. Когда Кулешову было 60 лет, на юбилей к нему приехали именитые гости из разных республик - поэты, писатели. И тогда «Алеся» впервые прозвучала, и спела ее Тамара Раевская. Но знаменитой песню сделали, конечно, «Песняры».

В нашем доме жил Геннадзь Буравкин с семьей, они к нам часто приходили. На стихи Буравкина Игорь написал песни «Зачарованая», «Мой Мiнск».

- Это тот самый «Мой Мiнск», который звучит во время боя часов на минской Ратуше?

- Нет, тот на стихи Пимена Панченко. У него две песни про Минск. Игорь очень любил свой родной город. И любил свою малую родину Марьину Горку, о ней у него тоже несколько песен. В Марьиной Горке остался родительский дом, мы хотим сохранить его и, возможно, устроить там что-то вроде музея Игоря Лученка.

- А как у Игоря Михайловича происходил сам процесс рождения песни?

- Когда он что-то начинал сочинять, то становился очень собранным и быстрой походкой уходил в кабинет. А потом уже приходил ко мне: «Саша, пойдем, хочу тебе что-то показать». Для него было важно услышать мое мнение. Он писал очень много, откликался на все, что происходило в мире, его все тревожило: и война во Вьетнаме, и полеты в космос, и победы спортсменов... Он дружил с комсомолом и всегда был в гуще событий. Он-то и дома мало бывал. Бесконечные гастроли, шефские концерты.

Только на Северном флоте раз двенадцать с шефскими концертами был. В таких поездках рождались новые песни. Так родилась песня на стихи Владимира Жданова «Песня о Краснознаменном Северном флоте», которая и сейчас исполняется ансамблем Северного флота. Я говорю: «Игорь, летом все едут в Крым, а мы на Северный полюс». И на Тихоокеанском флоте выступали раз в честь Дня Военно-Морского флота, та поездка на Тихий океан мне очень запомнилась. Я была ведущей концертов и даже пела. Выступали и у моряков-подводников, и на большом военном лайнере. Звезды, черная ночь, океан, свет прожекторов, Игорь играет на аккордеоне... Он умел держать публику, пел, играл, рассказывал всякие истории, матросы слушали, затаив дыхание, они полгода были в плавании, и для них наш концерт был отдушиной. В группе у нас были не только артисты и музыканты, был поэт Алесь Ставер, он читал басни на белорусском языке, и удивительно, что все его понимали и заходились от смеха, потому что это было очень талантливо.

Мне кажется, без Игоря не обходился тогда ни один фестиваль и ни один большой концерт. Он ездил на все фестивали «Красная гвоздика», был на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Гаване, в Москве, в Берлине. Был на БАМе.

Много ездил по разным странам в составе официальных делегаций. Только на Кубе был трижды. Последний раз в Гаване играл на аккордеоне перед Фиделем Кастро. И Кастро сказал через переводчика: «Такой же мятежный, как и я».

- А помните первый большой авторский концерт?

- Конечно! В 1975 году в Колонном зале Дома Союзов. Дирижировал Юрий Силантьев, Пахмутова, Добронравов и я сидели в ложе.

А потом у него были в разные годы целые концертные программы в концертном зале «Россия», всегда с аншлагами. В 2008 году на 70-летие Игоря «Славянский базар» в Витебске» открывался его юбилейным творческим вечером «Беспокойное сердце», в качестве конферансье на нем выступил Иосиф Кобзон. С ним Игорь был очень дружен, в репертуаре Кобзона около 20 песен и баллад Лученка, в том числе такие красивые лирические произведения, как «Заклинание» на стихи Евгения Евтушенко и «Высокие звезды» на слова Расула Гамзатова.

Игорь гордился тем, что его произведения многие годы звучали в финале Всесоюзного конкурса «Песня года».

- Александра Григорьевна, а каким Игорь Михайлович был вне сцены и концертного зала?

- Да таким же импульсивным. Прожили 53 года с ним, и все время переживала: хоть бы тот костюм надел, хоть бы причесался. Он же не обращал внимания на такие вещи.

Понятно, что все бытовые вопросы были на мне, мужу некогда было. Он был ректором консерватории, председателем Союза композиторов, потом еще перед самым распадом Союза в Верховный совет его избрали, жил в Москве, приезжал раз в неделю или в две. В общем, дачу я строила сама. Хотя в важных жизненных ситуациях быстро становился собранным и помогал.

Особым для нас временем года было лето - каждое лето мы куда-нибудь ездили всей семьей. Чаще всего в дома творчества композиторов. Где мы только не бывали! В Подмосковье в Рузе, под Киевом, в Сухуми, Туапсе, Юрмале, в доме творчества «Сортавала» в Карелии, на берегу Ладожского озера, там в свое время бывал Шостакович.

- Вы не ревновали мужа к поклонницам?

- Бывало. А как тут не ревновать, когда он по ночам возвращается домой после концертов, с артистками, с цветами, с эмоциями. А ты все это время стоишь у окна и ждешь.

- Ваши дети пошли по родительским стопам?

- Светлана закончила консерваторию и работает концертмейстером в Университете культуры. А Андрей - юрист, но тоже связан с творческими людьми - занимается авторским правом.

Иногда сяду, включу музыку Игоря, мысли всякие лезут в голову... Может, чего-то недодали мы ему... А Андрей меня успокаивает: «Мама, ты посмотри, каким насыщенным был последний год его жизни». И действительно, несмотря на то, что он уже плохо ходил и в больницах не раз лежал, он так много успел в 2018 году. Владимир Орлов снял о нем фильм, «Беларусь 3» тоже сделал фильм, в Марьину Горке ездили на съемки. Молодечненский фестиваль в 2018 году начался с его авторского вечера. Потом поехали на «Славянский базар», и Света первый раз с нами поехала, раньше у нее всегда на это время выпадали вступительные экзамены в университете, а тут сдвинулись сроки фестиваля, и мы вырвались всей семьей. Концерт был в концертном зале «Витебск». И я вдруг заволновалась: а вдруг никто не придет? На улице праздник, народ гуляет, наслаждается. Но оказался полный зал людей. Игорь сидел на сцене, концерт еще не начался, а зал стоял и аплодировал.

В сентябре был концерт в филармонии - пели «Песняры» с оркестром Жиновича и солисты оркестра. К Игорю подходили люди, говорили невероятно трогательные слова.

В тот последний год я его каждый день просила поиграть мне на фортепиано. Знаете, я его мало хвалила раньше, в молодости, а вот этот последний год хвалила постоянно. За каждую вещь, которую он играл.

А как-то мы пили чай, и он вдруг говорит: «Саша, а помнишь, как ты приехала ко мне в Ленинград?» В конце жизни вспоминаешь самое светлое...

Недавно сын пришел с новостью, что в новом районе «Минск-Мир» на месте старого аэропорта хотят назвать улицу именем Лученка. Мне кажется, это замечательная идея.

У Игоря было много друзей. Они и сейчас звонят мне, приходят в гости, помнят о нем. И я им очень благодарна за эту дружбу и память.

ДОСЬЕ «КП»

Игорь Лученок родился 6 августа 1938 года в Минске, но через три месяца семья переехала в Марьину Горку, и именно этот город композитор считал своей малой родиной. Его отец был врачом, мама - учителем биологии и химии.

После переезда в Минск учился в музыкальной школе при консерватории, окончил ее как цимбалист и как пианист, работал в Государственном народном оркестре Белорусской ССР, затем преподавал в музыкальной школе, Минском пединституте, Гомельском музучилище. С 1982 по 1986 год был ректором Белорусской консерватории, а с 1980 года и до конца жизни возглавлял Белорусский союз композиторов.

Работал в разных жанрах, плодотворнее всего - в песенном, написал более 400 песен, в том числе такие хиты своего времени, как «Алеся», «Веранiка», «Полька белорусская», «Майский вальс», «Жураўлі на Палессе ляцяць», «Мой родны кут», «Письмо из 45-го», «Спадчына», «Зачарованая».

В 1987 году получил звание народного артиста СССР.

Умер 12 ноября 2018 года в возрасте 80 лет. Похоронен в Минске на Восточном кладбище.

В статье использованы фото из семейного архива.