«Блокадный дневник». Кинокритики оценили картину Андрея Зайцева
Главный приз Московского международного кинофестиваля (ММКФ) — «Золотой Святой Георгий» — достался в этом году картине Андрея Зайцева «Блокадный дневник». Те, кто успел посмотреть фильм на фестивальных показах, уже высказали резко противоположные мнения. Кинокритикам и знатокам увиденное либо очень нравится, либо очень раздражает. Этой темой «Вечерняя Москва» продолжает полемичную и острую рубрику «К барьеру».
Историк Баир Иринчеев: Количество фактических ляпов зашкаливает
За основу сюжета взята повесть Ольги Берггольц «Дневные звезды». Создатели фильма просто искромсали этот литературный материал, выкинув все хорошее — о смысле борьбы за Ленинград, о взаимопомощи людей и многое другое. Мы не знаем, ни кто такая героиня, ни кто ее отец. И в результате получается непонятная история о неизвестной девушке, которая зачем-то идет к отцу. Причем все люди, которых она встречает на своем пути, — моральные уроды.
Вид блокадного города — это сплошная ложь. Например, в фильме говорится о том, что Ленинград был весь занесен снегом, люди передвигались по маленьким тропинкам, проделанным в сугробах. Героиня идет по Невскому, который весь завален снегом. Но есть фотография от 5 февраля 1942 года: Невский расчищен, потому что если бы он был заснежен, как бы грузовики развозили хлеб по булочным? Как бы вывозили убитых и раненых? Причем в самом фильме есть противоречие: если город весь засыпан снегом, почему показывают полуторку, везущую трупы? Как она передвигается? Везде, кстати, горы трупов. Эпизод про Пискаревское кладбище — совершенная «клюква». Показано поле, засыпанное десятками тел: такое впечатление, будто их туда просто привозят и сбрасывают, как на помойку. Такого не было. В интернет давно выложены документы о том, как организовывались захоронения. На разгрузку стояла не одна машина, а целая очередь. Над захоронением работало очень много людей. Например, саперы, которые взрывали замерзший грунт. Но проще же показать поле с покойниками — и сэкономить бюджет! А зрителю от такого зашкаливающего количества мертвецов уже не страшно — ему никак. Есть замечательный фильм «Мы смерти смотрели в лицо» (1980) с Олегом Далем в главной роли. Фильм о том, как боец-зенитчик, бывший балетмейстер, получает задание создать в блокадном Ленинграде фронтовой танцевальный ансамбль. Там только, кажется, один покойник показан на улице, а из героев умирает один мальчик. Горы трупов не нужны, блистательная игра Олега Даля достоверно передает весь ужас происходящего.
Еще один ляп в «Блокадном дневнике»: почему-то повсюду — огромные сосульки, свисающие с крыш до пятого этажа. Этого не было. Авторы хотели изобразить не город, а компьютерную игру — Warcraft III: Frozen Throne — там тоже все в сосульках. Из всех блокадных фотографий «правде» фильма соответствует одна: на ней изображен сгоревший дом. И видно, что сосульки, висящие из окон, — это вода, которой здание тушили. А на Казанском соборе, да и нигде, таких глыб льда, как это демонстрируют в кино, не было. Вид города вначале, с немецких позиций, вообще нарисован неправильно. Немцы видели Ленинград с юго-запада. Со стороны Стрельны, Петергофа. Они стояли там три года и сфотографировали этот вид 20 раз. Существует целая фотопанорама, с отмеченным Исаакиевским собором, Южным портом, Никольским собором, Петропавловской крепостью и так далее. Слева — замерзший Финский залив. Это известнейшая картинка, она есть в интернете, в свободном доступе. А в фильме этот вид с юго-запада — скопище неопознанных строений, ни одного собора не видно, силуэт города не читается, это просто халтура.
Дом Адамини — известнейшее здание на углу Марсова поля и набережной реки Мойки — в фильме показан целым, хотя к февралю 1942 года, когда происходит действие фильма, он должен быть разрушен. 26 ноября 1941 года дом Адамини был разбит в результате попадания двух бомб. Это огромное неуважение к материалу. Режиссер утверждает, что в январе-феврале 1942-го Ленинград не фотографировали, но можно ведь заглянуть в хронику ЛенТАСС, которая выложена на сайте Российской национальной библиотеки, там действительно мало изображений, датированных январем, но февральских фотографий много.
Возмущает, как я уже сказал вначале, очень вольное обращение с литературным источником, авторы полностью перекроили повесть. Поэтому сцены выглядят абсолютно искаженными. Создается впечатление, что все жители блокадного Ленинграда друг друга люто ненавидели. Если бы это было правдой, до конца блокады город бы просто не дожил: все бы друг друга поубивали и съели. Удивляют и костюмы персонажей: все закутаны в какое-то тряпье, на ногах какие-то лохмотья и выглядят как зомби — живые мертвецы. Ленинград все-таки культурная столица. Если мы опять же посмотрим фото, то увидим, что люди одеты прилично, аккуратно и сохраняют человеческое достоинство в самых трудных обстоятельствах. Из последних сил стараются жить обычной жизнью. Показывать ленинградцев в виде живых мертвецов — это не только противоречит реальному положению дел, но и просто издевательство. Однако у режиссера, видимо, стояла задача показать ужасы советской системы, поэтому герои у него такие.
Неприятно, что совершенно не отражена история Ольги Берггольц, эта история есть в книге. Ольга ведь имела возможность эвакуироваться. Отец предупреждал ее, что муж Николай может умереть, у него тяжелое хроническое заболевание. Но Берггольц была человеком очень патриотичным. Она работала диктором на радио и там читала свои стихи. И она сочла, что отъезд из Ленинграда будет предательством. Она ощущала себя, как солдат на поле боя. И предсказание отца сбылось: муж умер, причем в госпитале, а не дома, как это показано в фильме. И главное в фильме — совсем не объясняется, зачем она идет пешком через весь город. Якобы попросить прощения у отца. За что? Зачем? Что она ему сделала? Вообще ничего не понятно. В книге есть гораздо более реалистичное и логичное обоснование: Николай умер, и у Ольги не осталось никого, кроме отца. Она идет к нему просто повидаться.
В общем, количество ляпов, мелких и крупных, зашкаливает. Это бы не так раздражало, если бы режиссер не утверждал, что воссоздал исторический образ города и старался показать правду. Очень субъективная и сомнительная правда получилась, на мой взгляд.
Кинокритик Давид Шнейдеров: Художественное кино не обязано во всем повторять правду жизни
С режиссером Андреем Зайцевым я знаком достаточно давно, еще во время выхода на экраны его фильма «14+» (о любви современных Ромео и Джульетты. — «ВМ»), который я активно продвигал, представлял на кинофестивале в Туле и выдержал настоящую битву с оголтелыми ханжами и консервативно настроенными людьми — в основном «постпенсионного» возраста.
Почему «Блокадный дневник» уже так активно ругают? Мне показалось, что для трейлера был выбран очень неудачный фрагмент, который по стилистике больше всего напоминает зомби-апокалипсис. И именно этот фрагмент вызвал такое отторжение у зрителей.
Когда люди посмотрят картину целиком, я думаю, многие изменят свое мнение, ведь недаром же она удостоилась приза зрительских симпатий на Московском кинофестивале.
Композиция фильма чрезвычайно интересная. Вообще картина как бы разделена на две части. Первая — это классная компьютерная игра в жанре хоррор типа Silent Hill, квест, где героиня (в исполнении актрисы Ольги Озоллапиня. — «ВМ») после смерти мужа идет навестить своего отца — из точки «А» в точку «Б» — и по дороге встречается с людьми, выполняет различные задания, с каждым шагом поднимаясь на новый «уровень».
И вот когда она приходит к отцу, которого блистательно играет Сергей Дрейден, на мой взгляд, фильм и должен был бы закончиться. Там есть момент, когда он закрывает занавеску, и там должна была бы появиться надпись: Game over — то есть игра полностью пройдена.
Но дальше начинается цветная часть с уклоном в религию, в христианство, в молитвы. Фильм можно упрекнуть в том, что первая и вторая части стилистически не очень совпадают друг с другом. Также Андрею ставят в упрек, что он не затронул тему глубоко, например, не проанализировал причины этого голода, этих массовых смертей, не показал жирующих партийных бонз, в частности, товарища Жданова, который прекрасно себя чувствовал в блокадном Ленинграде, еще каких-то исторических подробностей.
Но если попытаться «запихнуть» в картину абсолютно всю правду жизни, то получится сериал или огромное полотно на три с половиной часа, которое досмотреть невозможно. А формат, отсылающий к компьютерной игре, который выбрал режиссер, позволил ему высказаться максимально емко. Это тоже можно отнести к плюсам картины.
Самое главное, я думаю, Андрей не ставил себе задачу показать нам кусок исторической хроники. Он прежде всего хотел нам донести, освежить в нашей памяти идею, что нельзя забывать войну. Война — это ужас, это смерть, и только силой воли можно эту смерть преодолеть. Вспомните, какая была негативная реакция на фильм «Праздник» Алексея Красовского (о том, как семья готовится к встрече нового 1942 года в своем загородном доме под Питером), на фильм «Дылда» Кантемира Балагова (о жизни двух фронтовых подруг, которые вернулись в послевоенный Ленинград и пытаются начать новую жизнь). Вокруг этих картин разразились скандалы.
Публику возмутило, как режиссеры посмели переосмыслить трагедию войны, в которой не принимали участие? Почему не изучили авторитетные источники? Как посмели выдумывать!
Но что такое авторитетный источник, когда мы хотим рассказать личную человеческую историю? Все источники авторитетны. Похожая ситуация складывается сейчас вокруг фильма «Блокадный дневник». Сравнение голодающего города с зомби-апокалипсисом многим кажется святотатством. Но, на мой взгляд, это несомненная заслуга фильма. Андрей Зайцев предпринял удачную попытку рассказать трагическую историю языком компьютерной игры, языком, понятным молодым людям.
И даже если кому-то фильм не понравился, эта попытка заслуживает всяческой поддержки и одобрения. Возможно, у него есть много огрехов, промахов, много недосказано, недопоказано.
Но, наверное, в один фильм абсолютно все вместить нельзя. Игровое кино — это не документалистика, это другой жанр, поэтому требовать от него исторической точности, достоверности не имеет смысла. Фильм «Стрельцов» Ильи Учителя о советском футболисте, который сейчас идет в кинотеатрах, — это вранье на вранье. Там нет ни слова правды. Но мы понимаем, что это кино. Режиссер имеет полное право на авторскую трактовку, на свой взгляд. Он имеет право осветить те детали, которые именно ему кажутся наиболее значимыми, а какими-то другими пожертвовать.
В «Блокадном дневнике», например, мне не понравился финал с титрами: так заканчивается большинство плохих советских фильмов о войне.
Но, опять же, это все — абсолютно личное дело режиссера. И мне совершенно не хочется осуждать Андрея Зайцева. Он много лет шел к этому фильму.
Прочитал огромное количество литературы — не только прозу Ольги Берггольц и Даниила Гранина, но и дневники блокадников, и еще множество источников.
Как он рассказывает, эта тема не отпускала его еще со школьных времен. Бывая в старых питерских квартирах, он думал о людях, которые там умирали в блокаду. И у него сформировалось очень свое, очень личное представление о тех страшных событиях — не столько даже представление, сколько ощущение атмосферы тех лет.
У него это не просто заснеженный город, населенный полумертвыми от голода людьми, — это метафора войны и смерти.
ЦИФРА
3 приза получил фильм на ММКФ: приз зрительских симпатий, Гран-при «Золотой Георгий», и журнал InStyle отметил Ольгу Озоллапиня (главная роль).
Читайте также: Сервис Netflix назвал самый популярный дебютный сериал 2020 года