«Миллергоф» — так СМИ прозвали роскошный дворец с парком на Истринском водохранилище в Московской области. Участок занимает целых 32 гектара. Главное здание похоже на Константиновский дворец в Санкт-Петербурге. Из космоса видно, что деревья и кустарники высажены в виде красивых геометрических фигур. Среди них — каскад фонтанов, и всё это напоминает Петергоф и другие парки российских императоров.

О том, что вся эта роскошь строилась для главы «Газпрома» Алексея Миллера, изначально говорили местные жители и писали СМИ. Связь с «Газпромом» прослеживалась и по документам. Участок принадлежит компании «Всенародный фермерский центр» (ранее участок принадлежал его «дочке»). В 2014–2019 годах владельцем центра была фирма «Газпромбанк-Инвест». Она, в свою очередь, принадлежит «Газпромбанку», где «Газпром» основной акционер (группе «Газпрома» принадлежит 49,8% акций банка, у НПФ «Газфонд» — 41,5%, у «ВЭБ.РФ» — 8,5%).

Как стало известно «Базе», в декабре прошлого года владельцем «Всенародного фермерского центра» стала кипрская компания Redensy management Ltd. Она принадлежит офшору с Сейшельских островов Valentha holdings limited, информации о владельцах которого нет в открытом доступе. Проще говоря, хозяин дворца теперь засекречен.

Представители «Газпрома» с самого начала открещивались от императорского дворца. «Наша компания не имеет никакого отношения к „Истринской усадьбе“», — говорил в 2009-м пресс-секретарь «Газпрома» Сергей Куприянов. Именно так в документах Росреестра обозначен участок земли с дворцом.

Его хозяином тогда же объявил себя Зияд Манасир, основатель компании «Стройгазконсалтинг», подрядчика госкорпорации. Манасир сообщил журналистам, что дворец принадлежит его фирме и строится для его большой семьи, в которой пятеро детей. «Мы строим дворец в стиле XVIII века для себя. Копией Петергофа он не является, скорее понабрали из всех известных дворцов. У нас есть деньги, и мы решили их потратить таким образом. Скорее всего, будем проводить здесь приёмы, принимать делегации», — говорила представитель компании Виктория Миронова.

«Ведомости» в своём расследовании писали, что Манасир очень хотел дружить с руководителями «Газпрома» и покупал у газового монополиста и родственников его руководителей ненужные им активы: «Он даже вкладывал в газпромовские проекты свои деньги, если требовалось, и терпеливо дожидался погашения долгов по контрактам».

Но «своим парнем» в «Газпроме» Манасиру стать так и не удалось. Конкуренты — фирмы Аркадия Ротенберга и Геннадия Тимченко — получали все больше заказов от «Газпрома», а «Стройгазконсалтинг» — всё меньше. Окончательно Манасир рассорился с Миллером, когда пожаловался на него в 2013 году Игорю Сечину (тот в этот время был ответственным секретарём президентской комиссии по ТЭК).

Частично слова пресс-секретаря «Стройгазконсалтинга» находят подтверждения в документах Росреестра: компания арендовала землю под «усадьбой». Но собственником всё равно был и остается «Всенародный фермерский центр», который сейчас контролируется неизвестно кем.

Эта схема — спрятать владельца за офшорами — называется «матрёшка». В 2013 году Владимир Путин говорил про неё так: «У нас это избыточное использование офшорных зон. Даже часто по крупным объектам мы не знаем, кто конечный хозяин того или иного объекта, не можем их найти. Юридическое лицо икс, оно зарегистрировано на Кипре, а потом оказывается, что то, что зарегистрировано на Кипре, это только „дочка“ того, что зарегистрировано на Кайманских островах. Выясняется, что зарегистрировано на Кайманских островах, это то, что зарегистрировано, скажем, условно в Люксембурге. Это такая „русская матрёшка“! Большая, длинная, пока доковыряешься, непонятно, что там в конце».

Слова президента актуальны до сих пор. Взять хотя бы коллегу Миллера — главу Ростеха Сергея Чемезова. В прошлом году СМИ выяснили, что у его падчерицы Анастасии Игнатовой есть шикарная вилла в Испании. Причём девушка купила виллу по заниженной цене у офшора Elsamex из Люксембурга. Конечных владельцев этого офшора установить нельзя, но ниточки ведут к Ростеху (например, интересы Elsamex в сделке по недвижимости представляла сестра руководителя одной из «дочек» госкорпорации). Кроме того, утечки данных из офшорных регистраторов, например Panama Papers, говорят о том, что многие чиновники, депутаты, силовики (или их родственники) с помощью аналогичных схем прячут свой бизнес.

По словам замгендиректора «Transparency International — Россия» Ильи Шуманова, нарушений закона в том, что «Газпромбанк-Инвест» продал «Всенародный фермерский центр» (вместе с дворцом и парком) кипрской компании с неизвестными бенефициарами, нет.

— С точки зрения этики это, конечно, выглядит не очень красиво. Решение об инвестициях в такой проект должно было бы блокироваться топ-менеджерами «Газпромбанка», если бы они представляли собой рачительных хозяев, которые блюдут интересы своего акционера в лице государства, — отмечает он.

По его словам, есть «риск, что сделки по отчуждению или приобретению активов с участием структур „Газпромбанка“ происходят не без учёта интересов конкретных представителей топ-менеджмента банка».

По мнению бывшего глава НИИПИ Генплана Москвы Сергея Ткаченко, такие дворцы, как «Миллергоф», бессмысленно строить на продажу. Так что логично предположить, что собственник у дома с участком сменился только формально.

—Точно оценить стоимость дворца и парка сложно: мы не знаем, какие там инженерные сооружения и интерьеры. А ведь интерьер может стоить дороже строительства самого дворца. Но можно сказать одно: покупатель вряд ли найдётся. Такие объекты не строят на продажу. Попросту не найдётся покупателей с такими деньгами, — сказал он.

Кадастровая стоимость участка — 156 млн рублей, дворца — 16 млн рублей, остальных построек — 44 млн рублей. Но рыночная цена гораздо выше: в 2009 году проект строительства одной только «усадьбы» оценивали в $50 млн или 3,75 млрд по текущему курсу. Сегодня аналогов такого дворца и парка на рынке не найти.

Сергей Ткаченко предлагает вспомнить о цикличности истории.

— Давайте возьмем императорскую фамилию, — говорит он. — Романовы строили дворцы, разбивали парки. Потом пришли коммунисты и всё отобрали. И теперь вы можете свободно погулять в этих парках и полюбоваться дворцом. Пусть миллеры строят, что хотят. Если наше «национальное достояние» «Газпром» снабжает страну ещё и культурными ценностями… То, возможно, наши потомки скажут ему спасибо. И это станет действительно «национальным достоянием».

«Национальным достоянием», как известно, «Газпром» много лет подряд называл себя сам в рекламных роликах (пока ФАС не запретила). Ещё один лозунг компании — «Мечты сбываются» — также очень точный. У Миллера сбываются самые смелые мечты. Например, как сообщала «База», он обладает одной из самых больших квартир среди чиновников и глав госкорпораций: площадь его апартаментов в центре Санкт-Петербурга составляет 1396 кв. м.

Пресс-службы «Газпрома» и «Газпромбанка» не ответили на вопросы «Базы».