Кто они, современные варвары? Историческое наследие Петербурга под угрозой
В этом году исполняется 30 лет с момента, когда «Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним группы памятников» включены в перечень Всемирного наследия ЮНЕСКО. Кажется, владея таким сокровищем, мы должны его бережно охранять. Однако часто судьба культурных ценностей вызывает тревогу. Проблему мы обсудили с публицистом, ученым, автором книг об историческом наследии Юрием Световым.
Во дворце - завод
Елена Данилевич, SPB.AIF.RU: Юрий Ильич, вы говорили, что охранять Петербург по-настоящему начали только с 90-х годов прошлого века. А до этого «было не до города». Почему так произошло?
Юрий Светов: Изучать город, рассматривать его как единое целое начали только 200 лет спустя после основания. В марте 1907-го была организована Комиссия по изучению и описанию памятников. Основан музей, при котором по инициативе видных архитекторов и художников создали общество «Друзья старого Петербурга». Но грянули Первая мировая, революция. В 1931 году Музей истории города переименовали в Музей социалистической реконструкции, затем - строительства и городского хозяйства. Потом Великая Отечественная, блокада, раны от которой залечивали еще долго. И только в 1954-м появился Государственный музей истории Ленинграда.
- Шестидесятые-семидесятые знамениты и тем, что во дворцах, храмах расположились заводы, институты. Когда они съезжали, даже розетки из стен вырывали «с мясом».
- В Строгановском дворце, например, находилось предприятие по выпуску электрорадиоавтоматики «ЭРА». После безжалостной эксплуатации комнаты и анфилады было не узнать. В Александро-Невской лавре располагался ЦНИИ «Прометей», обеспечивающий крепость металлов. А в рядах Никольского рынка хозяйничал завод металлопосуды, выпускающий кастрюли и сковородки. Сейчас идет реконструкция Михайловского замка, где ранее часть помещений принадлежала военным. После себя они оставили разрушенные перегородки, сбитые плафоны...
Мне больно, что уже в наше время уничтожены и многие знаковые объекты социалистического Ленинграда. Так, ликвидировали стадион им. Кирова, Дворец культуры им. Первой пятилетки, Речной вокзал. Сейчас пытаются снести Морской, не знают, что делать со старым зданием аэропорта «Пулково». Или тот же СКК, с уникальной крышей, великолепными инженерными решениями, который разрушен в угоду амбициозным планам, которые неизвестно, будут ли реализованы.
Шашлык у Вечного огня
- Получается, если люди так относились к месту, где работали, значит и судьба Северной столицы в целом их не особо волновала?
- Сформировалось несколько поколений, для которых наследие мало что значило. Они приходили в исторические здания и начинали вколачивать гвозди. И к городу относились с позиции «что было до меня - не имеет значения». И только когда у бóльшей части жителей стало формироваться сознание, что Петербург и его знаменитые пригороды имеют ценность сами по себе, возникла потребность защиты. Многие и сегодня не понимают: почему нельзя убирать построенное до 1917 года (городской закон «Об охране памятников» запрещает сносить дореволюционные здания - прим.ред.)? Поэтому то, что мы заручились поддержкой ЮНЕСКО, - правильный шаг.
На данный момент в перечень Всемирного наследия включены 36 объектов, в том числе дворцово-парковые ансамбли в Гатчине, Стрельне, Ораниенбауме, Ропше. Другое дело - не просчитали, сколько на это нужно средств, откуда их брать. Только сейчас, летом 2020-го, появился соответствующий план управления городом. Проект одобрен многочисленными экспертами, поддержан Министерством культуры. Надеюсь, он станет надежным инструментом, помогающим защитить исторический центр, который подвергается постоянным испытаниям.
- Одно из них - вандализм. Только за последние месяцы хулиганы отбили пальцы у статуи Венеры в Петергофе, подрезали уздечку коням на Аничковом мосту, жарили шашлыки у Вечного огня, а на днях - исписали каракулями стены Эрмитажа. Откуда у благополучных людей такое стремление ломать и разрушать?
- Это - варвары, но современные. И бороться с ними надо, ориентируясь на прогресс. Во-первых, усиливать средства наблюдения - для этого есть масса технических возможностей. Во-вторых, пытаться достучаться до сознания. Считаю, здесь должны включиться журналисты. Если Венере отбили пальцы, и известно, кто это сделал, об этом надо писать столько же, сколько мусолят слухи об очередном скандале с участием какой-нибудь звезды. По силе резонанс должен быть такой же.
- Еще поражает, что нарушители сами себя разоблачают. Выкладывают в интернет фото и видео, по которым их легко найти. Что заставляет это делать?
- Возможно, горят желанием как-то отметиться, сделать что-то необычное. Причем люди готовы получить наказание, лишь бы поймать хайп и заставить о себе говорить и писать. Проблема лежит в области психологии. Мир устроен так, что даже дикие, жестокие поступки находят подражателей. Множество людей живут в безвестности.
И вдруг ты попадаешь в газеты, на экраны телевидения, в соцсети. Это толкает человека на сомнительный шаг. Многие даже рискуют жизнью, лишь бы прославиться. Кроме того, в случае с памятниками вандалу практически ничего не угрожает - они же беззащитны. Залез, отпилил, покорежил - и получай бесконечные лайки.
Не только запрещать
- Бывает, памятниками жертвуют в угоду бизнесу. Яркий пример - Пулковская обсерватория. Вы - в числе ее защитников, но сегодня трехкилометровая охранная зона вокруг научного учреждения фактически уничтожена. Зато там десятки многоэтажных домов.
- Пулковская обсерватория - национальное достояние страны. Это понимали императоры, которые закрепили данный статус, понимала советская власть. Получается, «тираны и деспоты» сделали все, чтобы ее сберечь, а в наше демократическое время - наплевать. Непонятно, почему вблизи защитной зоны разрешено возведение жилых кварталов, государственными органами выданы соответствующие документы... Странную позицию занял и директор учреждения потомственный астроном Назар Ихсанов, предоставивший свободу застройщикам. В итоге лидерство Пулковской обсерватории как научного центра потеряно. Исследования, которые непрерывно велись два века, помогали получить ценнейший научный материал, теперь отправятся в другие районы страны.
- А как решить проблему улицы Рубинштейна и других так называемых «барных улиц»? С одной стороны - туристы, доход в бюджет. С другой - шум, мусор, головная боль для жителей.
- Такие точки притяжения туристов в историческом центре есть во всем мире. Это хороший способ пополнить казну города, почему надо от него отказываться? Думаю, выход можно найти, установив четкий регламент. Если бары заканчивают работу позже положенного времени, скажем, 24.00, или посетители слишком шумят - владельцы платят штраф. В любом случае надо искать компромисс. Позиция - закройте все, потому что я здесь живу, - неправильная. Снова встает вопрос диалога, который мы так и не научились вести. Сейчас коммунальщики, например, объявили войну любителям граффити. На днях вмешались даже представители Заксобрания, предложившие сторонам взять мораторий на 500 дней. Мне кажется, в таких ситуациях должны активнее действовать власти на местах. Ведь у нас более тысячи муниципальных депутатов. Пусть подумают, как найти общие интересы, а не только штрафовать и запрещать.
- Сегодня город реализует важный стратегический проект - в исторических кварталах создаются общественные пространства. Насколько это приемлемо для Петербурга?
- Считаю, выбран правильный путь. Посмотрите, как стала популярна «Новая Голландия», там ежедневно отдыхают сотни людей, много молодежи, а ведь десятки лет на этом рукотворном острове XVIII века царило запустение...
«Севкабель порт» на Васильевском острове дал возможность наслаждаться видом города со стороны залива. Команда «Эрарты» превратила штатный советский НИИ в креативный музей. По-новому выглядят набережная Карповки, Никольский рынок, благоустраивается Смоленка. Петербург молодеет, здесь хочется жить. Но нужны средства, политическая воля и желание людей, чтобы город и дальше развивался, сохраняя, как жемчужину, великое историческое наследие.