Они видели, как снег становился черным
Удивительные люди. Они прошли всю войну от начала до конца, перенеся тяготы и ранения. И в свой вековой юбилей сохранили трезвость ума и хорошую память. Слух только иногда подводит.
Корреспондент "РГ" встретился с тремя фронтовиками-долгожителями и записал их воспоминания, поражающие даже спустя 75 лет. Не так много у нас осталось ветеранов, которые прошли войну от первого до последнего выстрела.
Знаете, что было страшное на передовой?
Ивана Васильевича Селезнева известие о нападении фашистской Германии застало в Петергофе под Ленинградом на военных курсах. С первых же дней он стал бойцом пулеметной роты 1-го стрелкового батальона 924-го стрелкового полка Западного, а затем Калининского фронтов.
Первый бой с немцами принял под Псковом и его назначили политруком роты - потому что техникум закончил и военные курсы. А многие из солдат не имели и такого образования. Уже 30 июля во время тяжелых боев под Великими Луками был ранен. После выздоровления - опять на фронт.
- Знаете, что страшное было на передовой? Не было у нас самолетов. Фашисты бомбили нас, как хотели, а советских "ястребов" в небе - не видно и не слышно. По крайней мере, в первые годы войны, - рассказывает ветеран. - Несмотря на то, что я метко стрелял, приходилось все равно отступать и пулемет на руки брать. Потом, когда под Москвой оборону заняли, был сильный мороз. А немцы начали готовиться наступать и провели огневую подготовку. Потом был бой. Все заняли свои позиции и отбивали атаки. Но потери оказались жуткие. В роте 18 пулеметов, а осталось девять. Затем минометный обстрел - и вот тогда страшно было. Мы думали - сомнут. Снег от пепла, гари и копоти становился черным. А там, где попадало в людей - красным. Вот на это было страшно смотреть. А все ведь - молодые пацаны. Помню, закричали: "Справа прорвали!" - стало жутко, потому что боялись окружения.
Таких боев Иван Васильевич Селезнев пережил не одну сотню. Сначала отступал, а затем - наступал и встретил Победу в Восточной Пруссии, городе Даркемен, который сейчас называется Озерск.
А ты с ними только что разговаривал…
Ислам Миткаевич Мамсуров, встретил известие о начале войны на родине, во Владикавказе, который тогда назывался Орджоникидзе. Всего за десять дней до начала войны он окончил пехотное училище. Почти всех его однокурсников тут же направили на Украину и в Молдавию.
- Они ехали на поезде. Все были очень хорошо подготовленные ребята, - рассказывает 100-летний Ислам Миткаевич. - Но состав попал под бомбежку и почти все они погибли. А меня и еще нескольких человек направили в Закавказский военный округ, в Иран. Случайность. Повезло. Это тогда спасло жизнь. Я вошел в состав батальона авиационного обслуживания - мы подготавливали и обеспечивали самолеты для вылета - и всю войну прослужил в этих войсках. Сначала два года в Иране - потом на Украинском фронте. Мы освобождали Румынию, Болгарию, Югославию, Молдавию, Австрию, Венгрию. Много было страшных случаев на войне. Страшных от своей неизбежности. Например, идет строй солдат, человек 80. Вдруг налет бомбардировщиков, командир кричит "Ложись!". Все врассыпную, на землю. Бомбы рвутся вокруг, осколки свистят, землей забрасывает. Потом все заканчивается, звучит приказ "Встать!" - а поднимается только половина из этих 80-ти. Остальные остаются на земле. А ты с этими ребятами только что разговаривал…
Ислам Миткаевич закончил войну в Будапеште, в звании подполковника. В 75-летний юбилей Победы столетний ветеран собирался проехать по улицам Владикавказа на коне - с детства занимался конным спортом и любил лошадей. Состояние здоровья фронтовика вполне позволяет это сделать. Но помешала эпидемия коронавируса: праздник приходится встречать дома, что Ислама Миткаевича очень расстраивает.
Путь на свободу оказался долгим
Михаил Григорьевич Епхиев в феврале 1940 года был призван в Красную армию и направлен в Орджоникидзевское военно-пехотное училище. Закончившего полный курс обучения молодого лейтенанта, распределили для прохождения службы в город Черновцы на Западной Украине. Здесь его и застало известие о начале войны.
С тяжелыми боями советские войска начали отступать в глубь страны. Под Киевом Михаила Епхиева назначили начальником долговременной огневой точки (ДОТа). Почти три месяца ДОТ Епхиева мужественно отражал атаки солдат и танков наступавших фашистов. Но когда Киев был оставлен, бойцы попали в окружение и им пришлось прорываться к своим - где-то с боями, где-то незаметно или хитростью.
Вырваться из "котла" Михаил Епхиев смог только под Ростовом-на-Дону. Там его назначили начальником штаба батальона стрелкового полка. Но скоро немцы начали опять наступать. В ожесточенных боях батальон Епхиева был уничтожен. Большинство солдат погибло, а остальные попали в плен. Среди них оказался и Михаил Григорьевич.
Немцы гнали военнопленных, не щадя никого, желая подавить волю и силы солдат. Их перебрасывали из лагеря в лагерь и, в конце концов, Михаил Епхиев оказался на территории Германии. В 1945 году лагерь, где его держали, был освобожден американскими войсками. Советского солдата направили на Родину, но путь на свободу оказался долгим.
Начались дотошные проверки в НКВД, который пытался установить, не является ли Епхиев шпионом, не сдался ли в плен добровольно… Только в декабре 1945 года Михаил Григорьевич был специальным приказом восстановлен в воинском звании "лейтенант" и демобилизован в запас.
Вернувшись в Осетию, фронтовик экстерном закончил педагогический техникум. И затем более 50 лет проработал учителем русского языка и литературы в кадгаронской средней школе, воспитав не одно поколение детей.
Истории трех ветеранов, отметивших вековой юбилей, являются яркими свидетельствами того, какой ценой досталась Победа. В одной только Осетии на фронт отправились 89,9 тысячи жителей. Из них погибли 45,5 тысячи. 79 уроженцев республики получили звание Героя Советского Союза.
Все материалы сюжета "75-летие Победы" читайте здесь.