Иноземное — русское: рождение шедевров
По оживленным берегам
Громады стройные теснятся
Дворцов и башен: корабли
Толпой со всех концов земли
К богатым пристаням стремятся;
В гранит оделася Нева…
Граф Б.К.Растрелли, уроженец Италии, был уже известным скульптором и архитектором, когда решился на резкую перемену своей жизни — подписал в Париже договор на три года для работы в далеком С.-Петербурге.
С собой в холодный северный город он привез пятнадцатилетнего сына, которому суждено было найти в России свою вторую родину и прославиться в веках. Бартоломео Франческо, а на русский лад Варфоломей Варфоломеевич Растрелли (1700—1771), — так звали будущего великого архитектора, унаследовал от своих итальянских предков пылкость и независимый гордый нрав. От французского окружения, в котором он вырос, передались верноподданнический строй мыслей и умение служить высоким государственным интересам.
Все это, соединенное с прекрасной профессиональной школой, определило направленность эстетических интересов и вкусов мастера. Он строил, сообразуясь с идеологией новой русской империи, стремившейся к роскоши, парадности, блеску и одновременно к красоте и гармонии. С возрастом к нему пришло понимание величия тех русских духовных традиций, что предшествовали рождению культуры века Просвещения. Пришло и более глубокое чувство сыновней любви к новой родине. Архитектурные творения В. В. Растрелли относятся к стилю высокого барокко. Этим стилем был ознаменован новый период русской истории — «век Елизаветы», дочери Петра 1. Среди ранних построек зодчего — дворцы в Митаве и Рундале, возведенные для всевластного Бирона, а также Летний (деревянный) дворец для Елизаветы Петровны. В них Растрелли еще придерживается моды на простоту начала века. Вместе с тем с этих построек начинается творческий расцвет мастера, позднее превратившего Санкт-Петербург в город дворцов.
Проекты В. В. Растрелли покоряют умением найти рациональное решение любой градостроительной задачи, что свидетельствует о незаурядных инженерных способностях. Прекрасным примером этого является Большой дворец в Петергофе (1747—1752), где в задачу зодчего входило сохранить раннюю постройку начала века. Растрелли, не трогая старое здание, соорудил пристройки, возвел открытые галереи с террасами, ведущие к церкви и корпусу «под гербом». Декор в соответствии со вкусами Петровской эпохи здесь достаточно сдержан. Более раскованно мастер чувствовал себя при планировании парадной лестницы и большого танцевального зала. Они обильно украшены золоченой резьбой, поверхность перекрытий занимают живописные плафоны. И без того огромные размеры зала и лестницы увеличивают зеркала, особенно отражающие многочисленные вечерние свечи.
Петровское и елизаветинское время сплелись в едином и неповторимом ансамбле… В зрелый период творчества В.В.Растрелли создает три великолепных сооружения, являющихся гордостью архитектуры русского барокко. Это Большой, или Екатерининский, дворец в Царском Селе (1752—1757), Зимний дворец (1754—1762) и Смольный монастырь (1748—1754) в Санкт-Петербурге. До В. В. Растрелли работы по строительству Екатерининского дворца вели А.В.Квасов и С.И.Чевакинский, которые существенно расширили старое здание. Растрелли закончил переделку, украсив дворец внутри и снаружи. Рассмотрим его внимательнее. С юго-востока фасад обращен к парадному двору. Парадная лестница ведет на второй этаж в приемные покои и громадный тронный зал. Далее комнаты разделяются на два ряда — помещения с окнами во двор и в сад. Великолепием, которое трудно описать словами, отличается бесконечная анфилада залов, отделенных друг от друга богато декорированными дверями с роскошными наличниками. Анфилада заканчивается перед церковью, где на уровне второго этажа расположен Висячий сад. Дворец производит впечатление великолепной праздничной фантазии, чему немало способствует сочетание цветов, столь излюбленных Растрелли: интенсивно-голубого, белого и позолоты.
Декоративная лепка и огромное количество не дошедшей до нас золоченой скульптуры дополняли пышное величие сооружения. В том же стиле были выполнены парковые павильоны (Грот, Мон- бижу, Катальная горка и др.). От здания к зданию В. В. Растрелли воспроизводит найденные приемы композиции, но не повторяется как художник. Каждый его дворец — подлинный шедевр, индивидуальный по образу и «вписанности» в пространство. Гордость архитектуры Санкт-Петербурга — Зимний дворец в плане представляет собой большое квадратное здание с внутренним парадным двором. Фасады дворца обращены к Неве и бывшему «лугу», где теперь находится Дворцовая площадь.
Мастер удивительно точно рассчитал выразительные возможности колонн, которые непосредственно примыкают к стенам. Группы колонн и пилястр подчеркивают вертикальные линии массивного здания, выделяют основные элементы композиции, например главный въезд. В строениях В.В.Растрелли покоряет изощренное разнообразие лепных украшений и пластическая трактовка архитектурных форм, где пышная декоративность соединяется с четкими прямолинейными планами. В этом отношении одним из самых совершенных творений архитектора является здание Смольного (Воскресенского Новодевичьего) монастыря. Композиция отличается ясностью и стройностью, которые органично сочетаются с насыщенной декоративной отделкой.
Здесь Растрелли проявил себя мастером загородного ансамбля — крестообразный в плане монастырь был возведен в излучине Невы. Смольный монастырь строился по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны, которая любила говорить, что на старости лет оставит свет. С этой целью, вероятно, и была задумана грандиозная постройка. Правда, до глубокой старости Елизавета Петровна не дожила, покинув этот мир в возрасте пятидесяти трех лет. Учитывая православные взгляды императрицы, архитектор отдал дань традиционному для русских соборов пятиглавию.
Однако четыре малые главки- башенки он разместил совсем близко к главному, пятому куполу. Оригинальное решение дополнилось обилием белых и позолоченных украшений на лазурных поверхностях. В результате получилась красочная, ослепительная в своем великолепии архитектурная конструкция, пирамидой взвившаяся в поднебесье. Вступившая на престол после смерти Елизаветы Петровны Екатерина 11 приказала завершить строительство без дорогостоящих отделочных работ внутренних помещений собора.
Вкусы менялись — новой императрице были более по душе стройные формы классицизма, нежели помпезное барокко. Растрелли перестал получать заказы и подал в отставку. Спустя тридцать пять лет после переезда семьи Растрелли в Россию, летом 1751 г., в Санкт-Петербурге появился еще один одаренный архитектор-итальянец — А.Ринальди (ок. 1710—1794). По его проектам и при его непосредственном участии возведено немало удивительных зданий. Это и Китайский дворец в Ораниенбауме на берегу Финского залива, задуманный как летняя дача Екатерины II, и трехэтажный павильон Катальной горки (там же), и Гатчинский дворец под Санкт-Петербургом. В этих строениях можно увидеть явственные приметы «перехода» архитектурной моды от барочной пышности к благородству классицизма. Самым же прекрасным творением Ринальди является Мраморный дворец (1768— 1785).
Заложен был этот дворец по распоряжению Екатерины II для графа Григория Орлова как «здание благодарности» (граф был среди тех, кто возвел Екатерину II на трон). Строение завершало ту часть набережной Невы, что начиналась с Зимнего дворца Растрелли. «Лаконизм», «строгость», «стройность» — эти слова приходят на ум каждому, кто сегодня любуется шедевром А.Ринальди. А еще думаешь о том. что в А.Ринальди был сокрыт гениальный художник-колорист: мало кому из зодчих удавалось так тонко чувствовать природную прелесть натурального камня, его цвет, его игру иод воздействием солнечных лучей. Войдем внутрь дворца. Напротив входа вмонтирован портрет немолодого мужчины, изображенного в профиль. Да, это мастер Ринальди! Именно его барельефное изображение пожелал видеть граф Григорий Орлов на самом почетном месте. Такой же портрет есть и в Гатчинском дворце. Стоит ли удивляться, что после смерти друга и покровителя (Орлов скончался в 1783-м г.) архитектор навсегда покинул Россию. Главные свои творения — Мраморный дворец и Исаакиевский собор — он так и не завершил.
Рационалистические тенденции в праздничном, пышном барочном искусстве прослеживаются не только у итальянских мастеров. Рядом с ними жили и творили, быть может, менее именитые, но не менее одаренные российские зодчие. Прекрасным мастером был С.И.Чевакинский (1713— 1774?). Самой известной его работой является Никольский военно-морской собор — пятиглавый массивный храм на открытой площади, где проходили военные парады моряков. Удачно воплотил растреллневский проект Андреевского собора в Киеве И.Ф.Мичурин (1700— 1763). Среди его учеников был талантливый москвич Д.В.Ухтомский (1719— 1774).
Работой, принесшей Ухтомскому воистину всенародную любовь, стал проект колокольни Троице-Сергиевой лавры (1741 — 1769), созданный в соавторстве с И.Шумахером и И.Ф.Мичуриным, образ которой воплощает в себе праздничное ликование и возвышенную пасхальную радость. Д.В.Ухтомскому обязана своим расцветом московская школа-мастерская, где обучалась талантливая молодежь. Среди учеников были и те, кто составил славу русского зодчества уже во второй половине XVIH в. — А.Ф. Кокоринов, И.Е.Старов, М.Ф.Казаков… Смесь архитектурных «языков» — европейского и русского — дала блестящие результаты в творениях российского классицизма, о котором речь пойдет в следующем разделе книги.
Рапацкая Л.А. История художественной культуры России (от древних времен до конца XX века) : учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2008. — 384 с