Художница Серебрякова не видела дочь 36 лет и скиталась по съёмным халупам

Зинаида родом из артистической семьи Лансере-Бенуа. Ее отец, Евгений Александрович Лансере, скульптор-анималист, объехавший полмира в погоне за вдохновением. Со стороны матери, Екатерины Николаевны, плеяда родственников Бенуа - архитекторы, создавшие облик Петербурга XIX века, художники и скульпторы. Доходы Евгения Александровича позволили содержать родовое поместье Нескучное рядом с Харьковом - оно станет для Зинаиды раем, обретенным и потерянным навсегда. Окруженная заботой и комфортом, Серебрякова рано открыла в себе талант художника. По воспоминаниям родственников, в их семье детям просто выдавали карандаш, и судьба становилась предрешенной.

Когда Зиночке было два годика, умер ее отец. Эта трагедия станет лишь первой в череде несчастий.

Еще в отрочестве зародилось нежное чувство между Зинаидой Лансере и Борисом Серебряковым. Молодые были счастливы, но таили свою любовь. Ведь они друг другу - двоюродные брат и сестра. Такие союзы не поощряются ни обществом, ни церковью. В книге Левит дан запрет на близкородственные браки: «Никто ни к какой родственнице по плоти не должен приближаться с тем, чтобы открыть наготу…»

В 1905 году влюбленные открываются всем и ищут по церквям благословение, цена которому оказывается 300 целковых. Вскоре у них появятся сыновья Евгений и Александр.

Дебютировав на публике в 1910 году, Зинаида делает стремительную карьеру. Ее муж тоже востребован - он инженер-путеец, а империя спешно покрывает себя железными дорогами.

В 1916-м Александр Бенуа приглашает художницу расписывать своды Казанского вокзала. Страну сотрясает революция. Впоследствии Бенуа чуть ли не в одиночку будет заканчивать проект, работая до изнеможения, опасаясь расстрела. Поместья вокруг Нескучного грабят мародеры. Зинаида с детьми (их у нее уже четверо) бежит в Харьков.

В 1919-м от сыпного тифа умирает глава семейства - Борис. В том же году Нескучное разграблено, поломано и сожжено. Зинаида с больной престарелой матерью и четырьмя детьми живет на съемной квартире. Денег нет.

«Любить и быть влюбленной - это счастье. А теперь я в отчаянии», - пишет Зинаида дяде - Александру Бенуа. - Как я хочу уехать, мой заработок настолько ничтожен, что едва хватает на жизнь».

В 20-х годах прошлого века Зинаида содержит всю семью. Она пишет групповой портрет своих детей - «Карточный домик» - картину, которая против обыкновения исполнена в мрачных, гнетущих тонах. Хрупкая конструкция готова рухнуть в любой момент. Как и жизнь художницы. Помогает мечта - вырваться в Европу, в Париж, где кипит артистическая жизнь и можно заработать талантом, прославиться… Не нуждаться! Не голодать…

В 1924 году ее мольбы услышаны: заказ на большое декоративное панно в Париже получен.

Сбывшаяся мечта оборачивается клеткой. Гонорары заканчиваются раньше, чем дописана работа. А друг-художник Константин Сомов упрекает: «Делает много портретов даром за обещание рекламировать, но все, получая чудесные вещи, ее забывают».

Но Зинаида не вернется на родину. Никогда. Сможет вывезти к себе Александра и Катюшку. Но с дочкой Таней она увидится лишь 36 лет спустя, во времена хрущевской оттепели, когда та навестит ее в Париже.

Несмотря на вновь приобретенную популярность на склоне лет, почти всю жизнь Зинаида Серебрякова сражалась за жизнь и счастье заниматься творчеством. Признавалась с горечью: «Ничего из моей жизни не вышло, и я часто думаю, что сделала непоправимую вещь, оторвавшись от почвы…»

«Я одурела от этой чудесной страны, где такая новизна для глаз!» - говорила о марокканской экспедиции Зинаида, называя этот период жизни самым прекрасным в эмиграции. Бельгийский барон Боуэр отправил ее туда, надеясь получить пикантные ню туземок.

Работать в Марокко - счастье и проклятье одновременно. Строгие обычаи запрещают позировать для портретов. Зинаида с трудом находит натурщиц. Пишет стремительно. Нежнейшей пастелью и карандашом. И создает множество прекрасных работ, среди которых роскошные обнаженные красавицы. Марокканки, русские крестьянки, неизвестные натурщицы…

Нагота - важная часть творчества Серебряковой. Она воспевает молодое идеальное тело. Картины проникнуты чувственным эротизмом. Даже те, что не столь откровенны, - например, знаменитый автопортрет «За туалетом» или изображения балерин Мариинки. В них разлито простое счастье быть живым и уметь любить.

Серебрякова умерла в 1967-м, в 82 года, и обрела покой на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. Все ее дети и более отдаленные потомки стали художниками. Каждому из них была отмерена долгая жизнь, много потрясений и личных трагедий.

Старший сын Евгений восстанавливал разоренный Петергоф.

Александр занимался дизайном интерьеров музеев, магазинов, парковых павильонов.

Дочь Татьяна работала художником по росписи тканей, много писала для театров. Ее сын - Иван Николаев (сейчас ему 79) - оформил станции метро «Боровицкая», «Отрадное» и «Достоевская».

Младшенькая - Екатерина - прожила 101 год, управляла фондом, сохраняющим память матери и рода Лансере-Бенуа. Свой художественный талант она посвятила маме: помогала в студии, на пленэрах, делала черновую работу по холстам. Незадолго до смерти искала средства, чтобы создать музей. Ведь многие картины Серебряковой вернулись на родину, в галереи и частные коллекции. Екатерина Борисовна не успела. Собственного дома мамины работы так и не обрели.

«За туалетом» Серебрякова написала в 1909 году. Автопортрет впервые был представлен публике на VII выставке Союза русских художников. Более 300 полотен, среди них уже признанные звезды - Николай Рерих, Лео Бакст, Александр Бенуа. И спокойная, почти классическая вещь, которая лучится. Полотно с выставки сразу приобрела Третьяковская галерея.

Хуторок под Харьковом. Здесь находилось родовое поместье Лансере - Нескучное. Но на картине изображен дом мужа Зинаиды - Бориса Серебрякова, в котором она осталась с детьми осенью.

«Зима в этот год наступила ранняя, все было занесено снегом - наш сад, поля вокруг, выйти нельзя - но в доме на хуторе тепло и уютно, и я начала рисовать себя в зеркале и забавлялась изобразить всякую мелочь на туалете», - вспоминала художница.

Среди девичьих радостей - флакончики духов. Один из них, скорее всего, аромат «Свежее сено» - настоящий хит Торгового дома «Сиу и Ко» - с нотками свежескошенной травы и полевых цветов.

Француз Адольф Сиу торговал парфюмом и пирожными. Его деловое кредо: «Высокое качество - низкая цена». Бюджетные версии духов, как на полотне, отличались только упаковкой. Хотите шикануть - серебро с золотом.

Девушка, собравшая в кулак собственные волосы, - мотив, который встречается на нескольких полотнах Серебряковой. Роскошные локоны, плавность форм тела - каждой линией она поет оду молодости и красоте, возведенной практически до идеала. Недаром русскую художницу часто сравнивают с Сандро Боттичелли.

Дядюшка нашей героини - выдающийся художник Александр Бенуа - так отозвался о картине: «Одарила русскую публику таким прекрасным даром, такой «улыбкой во весь рот», что нельзя не благодарить ее». Все в чертах героини лучится счастьем, красотой и молодостью. Серебрякова точно знала: используя белила, она достигнет лучшего эффекта - картина будет светиться

На правой руке - недорогой серебряный браслет. Узор - примитивный орнамент. Утонченная простота, пришедшая с экзотического Востока, была популярна в начале ХХ века. Но для чего он выставлен напоказ? Догадаться нетрудно. Вещь бесценна - подарок от любимого мужа Бориса.