И на старуху бывает проруха - как Илья Репин Ивана Грозного с ошибками изобразил
Третьяковская галерея на пресс-конференции рассказала о свежих новостях о реставрации картины «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», поврежденной этой весной вандалом. Хороший повод еще раз взглянуть на знаменитую картину, причем, если вглядеться в детали, получается особенно интересно.
Оказывается, при написании этой картины Илья Репин совершил — с точки зрения истории искусства — две заметные ошибки, одну большую и другую поменьше. Конечно, ненамеренно: просто в 1883—1885 годы, когда он писал полотно, эта отрасль истории находилась еще в зачаточном состоянии, и даже весьма образованные люди не подозревали о многих нюансах.
Картина на стене
Проблема состоит в облике дворца в Александровской слободе, где (согласно историческим источникам) царь Иван Грозный убил своего сына ударом посоха по голове. Хотя той в царской резиденции сохранились некоторые жилые палаты, их интерьеры с XVI века, конечно, не уцелели. Поэтому Репину пришлось намного труднее, чем Николаю Ге, который просто скопировал для своего полотна «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» сохранившийся даже до наших дней Ассамблейный зал дворца Монплезир.
У Репина не было такой возможности, и он изобрел облик комнаты сам, опираясь на те представления о быте XVI века, которое было у ученых и художников эпохи историзма.
На первый взгляд, ничего не раздражает: ковры, изразцовая печка, лари у стены, резная мебель… Но что будет, если вглядеться в картину, которая висит на стене? Она теряется во мраке, но если постараться, то детали все-таки можно разглядеть.
Видно, что это портрет, который изображает человека в полный рост. На нем длинное одеяние, из-под которого едва видны ноги, в руках у него скипетр и держава, а на голове, скорее всего, — шапка Мономаха.
В русском искусстве действительно существовали подобные портреты и, вероятнее всего, одним из них Репин и вдохновлялся, заполняя фон своей картины.
Но вот беда: Репин изображает событие, которое произошло в 1581 году. А подобные царские портреты, которые принято называть термином «парсуна», появились на Руси только в XVII веке, в спокойные времена Романовых. Причем самые красивые и яркие из них — это вообще копии и вариации, которые писали уже в императорскую эпоху живописцы европейской реалистической школы, получившие заказы на украшение дворцовых «галерей предков».
Во времена Ивана Грозного на Русь еще не проник жанр полноценной портретной живописи, если мы говорим о привычных нам портретах, которые вешали на стену жилых помещений «для красоты». В XVI веке портретные изображения русских царей и великих князей писали только на иконах, где их изображали в обществе святых, Христа или Богородицы. Предназначались эти работы, конечно, для храмов, а не для жилых покоев.
Когда же появились портреты отдельных людей, без компании небожителей? Древнейшими дошедшими до наших дней русскими портретами являются парсуны Скопина-Шуйского и царя Федора I Иоанновича, созданные в 1610—1630-х годах (парсуна самого Ивана Грозного ныне считается подделкой XIX века). Но и они«работали портретами» не так, как мы привыкли — недаром эти парсуны были написаны на дереве в технике иконописи. Их писали не для украшения дворца, а для того, чтобы установить в надгробный иконостас в соборе над могилой знатного усопшего. Именно в иконостасах портреты Скопина-Шуйского и царя Федора I и провели практически всю свою историю, пока революция не упразднила Архангельский собор.
Другая особенность, на которую вы могли обратить внимание, разглядывая эти два древнейших русских портрета — это их размер и формат. Оба они — небольшого размера и изображают только голову. Это нормально для начальной стадии развития станкового портрета. Древнейшие сохранившиеся западноевропейские портреты — точно такие же («Портрет Иоанна Доброго», 1349; «Портрет Рудольфа IV», 1360−1665). Художникам потребуется не одно столетие, чтобы набраться храбрости и расширить рамки полотна.
В XV веке в Западной Европе рамка опускается ниже — уже до пояса. В начале XVI века Леонардо да Винчи продолжает работать в этом же формате даже в новаторской «Моне Лизе», но уже совсем скоро смельчаки осваивают портрет«по бедра».
В итальянском искусстве первым портретом, изображающим человека в полный рост, считается «Карл V с собакой» Тициана 1533 года — всего за полвека до нашего убийства! В Северном Возрождении осмелели чуть пораньше — в пример приведем работу «Генрих V Благочестивый» Кранаха 1514 года.
На Руси похожие процессы шли с отставанием. Самостоятельный станковый портрет, да вдобавок еще и не «гробовой», возникает только после польского нашествия: из-за войны страна становится более открытой Западу, проникает много светских новинок. Во времена Романовых появляется царский портрет, следуют и другие попытки на пути развития реалистической живописи.
Впрочем, эти картины, написанные мастерами Оружейной палаты, все равно в массе своей изображают царей не в полный рост, а в поколенном срезе. Почетный большой формат, вмещающий всю фигуру, даже в конце XVII века в основном — удел сакрального. Царей во весь рост пишут на иконах, причем, что любопытно, святые перестают быть равноценными по размеру спутниками монархов, уменьшаясь до символического обозначения.
Примером светских царских портретов в полный рост являются парные изображения Михаила и Алексея, где они написаны на конях, под бесспорным влиянием западной иконографии. Эти картины очень маленького размера и явно предназначались не для церкви, а для хором. Интересно, что первые переносные европейские портреты тоже были небольшими, так как их не вешали на стены,а хранили в шкатулках.
Подытожим: картина, которую Репин написал в сцене трагедии 1581 года — анахронизм.
Во-первых, в царских палатах той эпохи на стены светскую живопись вообще не вешали. Во-вторых, портреты были только на иконах, их помещали только в иконостас над гробом. В-третьих, такая иконография даже в Западной Европе появилась относительно недавно и еще не везде успела распространиться. На Русь она доедет только век спустя — а тут, судя по наряду, все-таки русский царь (потому что в прочей Европе все тогда носят штаны в обтяжку).
Впрочем, есть и другой вариант: возможно, какой-то западный монарх прислал Ивану Грозному в подарок картину с изображением средневекового правителя в длинном одеянии. Наподобие вот этой картины Альбрехта Дюрера, где художник воплотил вымышленный облик покойных императоров Священной Римской империи. И присланный Грозному шедевр, на котором такой король был написан в полный рост, увы, был утрачен в огне Смутного времени, но Репин прозрел его своим гением живописца.
А в чем же вторая ошибка на картине Репина?
Продолжение следует…