Реституция культурных ценностей как пересмотр итогов Второй мировой войны

Дипломаты сослались на Монику Грюттерс, уполномоченного бюро по вопросам культуры в правительстве Германии. С точки зрения правительства ФРГ, согласно с Гаагскими «Правилами ведения войны» от 1907 года «произведения искусства не могут быть использованы в качестве компенсации за военные потери». Вместе с тем, в диппредставительстве подчеркнули, что «немецкая сторона готова продолжать переговоры по возвращению российского наследия, находящегося на территории Германии» и, в качестве примера, напомнили о недавнем добровольном возврате четырех российских произведений искусства.

Очевидно, что периодически поднимающийся германской стороной вопрос о возврате перемещенных ценностей не собирается утрачивать своей остроты и актуальности. Какие же именно культурные ценности имеет в виду немецкая сторона? Прежде всего, речь идет о хранящейся в Эрмитаже Бременской коллекции (состоящей из 364 произведений западноевропейского искусства, в основном графических (среди которых — рисунки Рембрандта, Тициана, Дюрера, Ван Дейка, Рубенса, Коро, Мане, Дега и Ван Гога, Библия Гуттенберга), а так же коллекцию находок Генриха Шлимана и Эберсвальдский клад.

Фото: Сергей Коньков/ТАСС

При этом надо сразу сказать, что руководство СССР от широты души весьма щедро одаривало своего восточногерманского союзника, вернув ему самые главные и ценные культурные трофеи: шедевры Дрезденской галереи с Сикстинской мадонной, пергамский алтарь (фактически целый музей). В середине 50-х  в Восточную Германию вернули около 2 миллионов единиц хранения музейных ценностей, 70 тысяч единиц книжных фондов и 3 миллиона архивных дел.   

Нам тоже есть, что предъявить Германии. Сразу после войны в Советском Союзе была создана специальная государственная комиссия для оценки ущерба, нанесенного культурному наследию СССР в ходе Второй мировой войны. Комиссию возглавил художник и реставратор Игорь Грабарь. В ее работе также участвовали академик Щусев, директор Эрмитажа Орбели, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, главный хранитель Русского музея профессор Фармаковский. По данным, представленным комиссией, нанесенный ущерб составил 140 млрд (!) золотых рублей (по курсу 1913 года).

И это - только по самым минимальным расчетам. Ведь за годы войны в Советском Союзе было разграблено, разрушено и сожжено 1710 городов и поселков, свыше 70 тысяч деревень, полностью или частично разрушено 1,5 млн. зданий и сооружений, в числе которых 427 музеев, 43 тысячи библиотек и 167 театров, десятки памятников церковной архитектуры. Вот только самые известные культурные объекты и произведения, утраченные или серьезно пострадавшие во время войны:

Янтарная комната, Дворцово-парковый ансамбль Петергофа, комплекс Ново-Иерусалимского монастыря, Софийский собор в Новгороде, картина Карла Брюлова «Турчанка», картина Алексея Венецианова «Охотник», картина Василия Верещагина «Буддийский храм в Никко», картина Апполинария Васнецова «Старая Москва. Пристань у Спасских водяных ворот Китай-города», картина Бориса Кустодиева «Старая Русса», картина Валентина Серова «Девушка в сарафане», картина Ильи Репина «У костра».

Фото: Roland Weihrauch / DPA / ТАСС

Общий объем безвозвратно разграбленных и потерянных предметов материальной культуры (библиотеки и редкие книги, средняя и мелкая пластика, ювелирные изделия, столовые гарнитуры, мебель, предметы быта и старинных народных промыслов, обои, фарфор и т.д. и т.п.)  не представляется возможным ни установить, ни оценить. В некоторых регионах, словно после геологической катастрофы, были полностью утрачены целые культурные слои.

Так что Германии лучше семь раз подумать, прежде чем поднимать  скользкую тему нанесенного ущерба, поскольку абсолютно ясно, что сальдо будет явно не в её пользу.

Надо сразу сказать, что вопрос реституции - один из самых сложных, запутанных, деликатных и одновременно спекулятивных. И было бы лучше  вообще его не трогать. Нельзя предугадать, к чему всё это может привести. К сожалению или к счастью, но ситуация патовая. И немецкая, и российская сторона имеют свои резоны и не склонны к компромиссу. Особенно сегодня, когда отношения между странами и степень взаимного доверия существенно подорваны. Интересный нюанс - для обозначения вывезенных культурных ценностей используется разные юридические  определения: в России - «перемещенные», а в Германии - «трофейные».

Немцы в обоснование своей позиции все время кивают на древние (1907 г.), не ратифицированные и де-факто неработающие «Правила ведения войны». Этот прекрасный документ был сформулирован еще до иррациональной жестокости и варварства двух мировых войн и сражений последних десятилетий. Не совсем понятно, почему немцы ссылаются на гаагские правила, ведь на сегодняшний день главными правовыми актами, регламентирующими правила ведения войны, является Женевская конвенция 1949 года и Гаагская конвенция 1954 года («О защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта»). Но ни в той, ни в другой, увы, не содержится специальных статей подтверждающих право немецкой стороны на возврат перемещенных ценностей.

Россия, в свою очередь, как одна из стран-победительниц в войне, ссылается на решения, принятые на Ялтинской конференции 1945 года (где было четко прописано право стран-победительниц конфисковывать имущество как партии НСДАП, так и отдельных нацистских функционеров), статью 107 Устава ООН (где записано, что ни одна из сторон не вправе пересматривать итоги Второй мировой войны) и Федеральный закон от 15 апреля 1998 года №64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в СССР во время Второй мировой войны и находящихся на территории РФ».

Фото: www.globallookpress.com

Есть и еще один любопытный нюанс. В решении от 18 апреля 1996 года Федеральный Конституционный суд ФРГ признал законность и правомерность осуществлённых в годы Второй мировой войны изъятий собственности, их необратимость и исключил возможность их пересмотра или ревизии судами Германии либо другими государственными органами. Признание этой необратимости стало одним из условий, на которых Советский Союз дал согласие на воссоединение Восточной и Западной  Германии в 1990 году. Данное условие имеет обязывающую силу и по отношению к Германии, и по отношению к Российской Федерации как правопреемнице СССР. Российские юристы однозначно интерпретируют постановление в пользу подтверждения права России не возвращать перемещенные культурные ценности.

Похоже, однако, у этого вопроса есть и другая, изнаночная сторона. Несомненно, что постоянно возникающий в последние годы вопрос о перемещенных культурных ценностях целиком и полностью вписывается в господствующий западный тренд, имеющий своей целью оказание непрестанного политического давления на Россию по всем возможным направлениям. Пусть их! Пока это только зондирование почвы.

Подлинный смысл постоянно возникающих германских претензий к России кроется в другом. В действительности позиция, постоянно озвучиваемая немецкой политической элитой, нацелена, ни много ни мало, на ревизию итогов Второй мировой войны и подспудное утверждение того, что Советский Союз и Россия, как его правопреемница, больше не рассматриваются в роли одного из её победителей. И нашему руководству необходимо учитывать это обстоятельство перед тем, как  в очередной раз проявить присущую нашей политической традиции широту и щедрость.