Секреты здравоохранения
Для многих жителей Свердловской области масштаб проблем здравоохранения, связанный с эпидемией коронавирусной инфекции оказался неожиданным. Внезапно обнаружилось, что для «ковидных» больных не хватает мест в больницах, поликлиники перегружены. Выяснилось, что «скорая помощь» называться «скорой» может только в насмешку.
Хотя тем, кто следил за процессом «оптимизации» все было ясно изначально. И проблема даже не в коронавирусе. У этой проблемы множество разных сторон. Скажу только об одной: общество полностью утратило контроль за тем, что происходит во многих областях жизни, которые касается миллионов людей.
Депутаты, СМИ, общественные организации – всё взято под контроль и случайные утечки почти не происходят.
В 2015 году в связи с масштабной оптимизацией здравоохранения в Свердловской области мне захотелось понять и рассказать читателям об оставшемся потенциале первоуральского здравоохранения.
Причина проста: есть старые советские стандарты обеспеченности больничными койками населения, есть стандарты всемирной организации здравоохранения.
Просто взглянув на эти цифры моно было оценить возможности первоуральского здравоохранения в случае какого-либо форс-мажора: эпидемии, массового травматизма, войны (не дай бог, конечно…)
С этим светлым желанием я пытался возбудить общественную дискуссию, являются проводимые в Первоуральске сокращения «оптимизацией» или разрушением системы здравоохранения.
Но цифр в отрытом доступе не было. Поэтому я написал обращение в областной минздрав. В котором задавал несколько простых вопросов. Например, я интересовался какова общая численность стационарных коек в в учреждениях здравоохранения Первоуральска (тогда их было несколько), сколько «коек» взрослых, сколько детских? Сколько стационарных коек в учреждениях Первоуральска для больных с дневным пребыванием, а сколько с круглосуточным?
Последний вопрос пусть не удивляет: в то время областные и местные СМИ активно пропагандировали тему того, что «весь цивилизованный мир» перешел на форму лечения в «дневных стационарах». Некоторые чиновники вообще не стеснялись высказываться: «А для чего эти стационары в больницах? Там только бабушки кашку едят!»
Ответ пришел не сразу. Подписала его заместитель областного министра здравоохранения Е. Чадова.
В письме сообщалось, что количество больничных коек – это информация не подлежащая разглашению.
Я пожаловался в областную прокуратуру указав на то, что по моему мнению, мне отказали незаконно. Областная прокуратура в ответ сообщила, что она не подменяет собой другие органы власти и переслала жалобу в минздрав. Из минздрава снова ответили, что количество больничных коек в Первоуральске является информацией ограниченного доступа и не подлежат разглашению.
Я не успокоился и обратился к нескольким депутатам ЗакСО, региональным СМИ, помочь мне получить данную информацию.
Никто не поддержал.
Сейчас некоторые из этих депутатов и журналистов постят жалобные истории о том как их друзья и близкие сидят в очередях, лежат в коридорах, добиваются тестов, сутками ждут «скорой помощи»…
И бесконечно воспроизводят бесполезную статистику инфицированных!
Всё то, «гражданское общество» (журналисты, депутаты, общественники), которое должно было осуществлять общественный контроль за здравоохранением, состояло из приспособленцев, угодников, назначенцев, подхалимов и лизоблюдов…
Если бы ещё тогда «гражданское общество» попыталось бы разобраться в угрозах «оптимизации», возможно многие наши близкие остались живы.
Лично у меня вот такое мнение!