Асбест. Жизнь и судьба. Прииск Корево
Предыдущие главы
Прииск Корево
На момент приезда семьи Аввакумовых прииск Корево был совсем небольшим. Два десятка служащих работали в конторе. Для обработки асбеста был выстроен новый корпус с конными приводами, сортировка, две сушилки. Установлены навесы для отбойки камня, имелось три склада для асбеста, сарай для изделий, столбы с весами и гирями. В 1905 году для конторских служащих выстроили трех- и четырех квартирные дома с деревянными тротуарами, четыре казармы — две большие и две маленькие, летний барак. Два зимних дома для зимогоров, две бани (одна для служащих).Все постройки обошлись хозяину в двадцать пять с половиной тысяч рублей. Эта сумма уже в три раза превышала стоимость самого прииска. Пропыленные и уставшие рабочие допоздна толпились у бани с березовыми вениками и мочалками из чистой рогожи Попариться и помыться для всех было наслаждением.
Дом Аввакумовых находился недалеко от конторы. В нем было четыре комнаты и большой двор с хозяйскими пристройками. Во дворе Михаил Михайлович сделал птичник, погреб, конюшню для коровы и лошади, чулан для керосина. Пристроил помещение для дойки коровы, сарай для дров.
Михаил Михайлович Аввакумов аккуратно выбритый, в белой рубашке с галстуком, в темном хорошо отглаженном нарядном костюме, до блеска начищенных сапогах, каждое утро спешил в контору. В недалеком прошлом он служил писарем при штабе. Труд переписчика считался на Руси таким же святым, как труд пахаря. В конторе М.М. Аввакумов быстро освоился с документами, хорошо вел бухгалтерское дело, среди служащих слыл человеком весьма толковым и работящим. Частенько он бывал в разрезах, где подружился с десятником М.Ф. Маненковым, специалистом по строительным работам, следил за сохранностью строений и оборудования, за своевременной выдачей рабочим расчетных книжек. В книжки записывались персональные данные о рабочих, отмечались инструменты, полученные ими — молотки, топоры, мешки, совки, кайлы, лопаты, клинья. Сезонники по окончанию работы сдавали инструменты на склад. По условиям найма в книжке указывался срок выхода на работу, размер вознаграждения, время выдачи заработной платы. Здесь же отмечали, пользуется ли рабочий: баней, прачечной, квартирой, харчами.
По долгу службы М.М. Аввакумов, заходил в кладовую, в кузницу и плотницкую. По заданию управляющего он посещал казармы, где жили рабочие.
За последние четыре года добыча асбеста на прииске Корево увеличилась почти в три раза. Всякий раз после успешной сдачи квартального отчета Михаил Михайлович Аввакумов, как и другие служащие конторы, получал от управляющего подарки и приглашение на званный вечер. С женой управляющего, Марией Иосифовной Томашевской, Аввакумовы познакомились на пикнике у Шабуровых. Это была умная, обаятельная, волевая дама, заядлая театралка. Часто с мужем она бывала в Екатеринбурге, посещала театр и благотворительные концерты.
Согласно правилам на званый вечер гости являлись в вечерних туалетах, хозяева встречали их у парадного подъезда. Когда все приглашенные собрались, Мария Иосифовна провела гостей в дом. Они шли по яркому ковру, покрывавшему пол огромного зала. Фаина обратила внимание, с каким шиком был обставлен дом. На стенах в богатых рамах висели картины, с портретов на нее смотрели предки польских дворян. В раскрытую дверь одной из комнат она увидела у огромного шкафа с книгами молодого человека, сына Томашевских, поглощенного чтением. В гостиной стоял рояль. Здесь же был накрыт стол. Дамы восхищались его сервировкой, обилием разнообразных вин и закусок. На руднике ходили слухи о гостеприимстве хозяйки дома.
«Господин Альберт Адамович Грун!» — представила Мария Иосифовна солидного мужчину во фраке и с виолончелью в руках. Гости слушали музыку с наслаждением, Фаина не отрывала глаз от музыканта.
После застолья все разбрелись по дому. Мужчины у раскрытых окон курили сигары, у рояля в четыре руки музицировали супруги Лангофы. Рояль звучал весь вечер. Фаина чувствовала себя здесь хорошо. Она радовалась за мужа, ей было надежно и спокойно рядом с ним. Она с улыбкой глядела на всех, какое-то особое жизнелюбие было в этих людях.
Часы пробили полночь. Фаина нашла Михаила в кабинете хозяина в компании захмелевших мужчин, он встал, уступая ей свое кресло. Управляющий Томашевский, не обращая внимания на подошедших дам, продолжал показывать коллекцию трубок, с удовольствием раскуривая при этом одну из них. Михаил слушал его, стараясь не пропустить ни одного слова.
«Одной из самых острых проблем в настоящее время является техническое оснащение разрезов. В горное управление мы представили план дальнейшего усовершенствования прииска, в котором предусмотрены приспособления для дробления, для устройства водоотлива, для механической уборки отвалов, установка парового механического двигателя» — Томашевский говорил долго.
«А как с освещением разрезов?» — время от времени Михаил Аввакумов деловым тоном задавал вопросы.
«И это предусмотрели, — неторопливо продолжал господин Томашевский. — Между прочим, вчера пришло сообщение «Русского общества» о надбавке в размере 5 % на электроэнергию».
«В какую сумму обойдутся господину Корево все усовершенствования?» — поинтересовался кто-то из гостей. Фаина пыталась прислушаться к разговору мужчин.
«Думаю, на все потребуется не менее 70-80 тысяч рублей», — ответил Аввакумов, отгоняя взмахом руки табачный дым от лица жены — многовато, но затраты окупятся со временем. Цены на асбест растут, увеличивается спрос, благодаря знакомству заграничных потребителей с русским асбестом. Большая часть его идет за границу и только незначительная остается в России».
«По какой цене продаете асбест?» — вмешался в разговор подошедший А.А. Грун, главный бухгалтер Торгового Дома Наследников А.Ф. Поклевского-Козелл.
«Цены на асбест такие же, как и у вас, господин Грун, длинное волокно продаем по три рубля пятьдесят копеек, средний идет по два рубля, а короткий — по девяносто копеек за пуд» — Томашевский явно наслаждался своей трубкой. Мужчины продолжали говорить о выгодных сделках по продаже асбеста, увлеченно спорили о политике.
«В конце январе мы получили от Акционерного общества котельных и механических заводов «В. Фицнерь и К. Гамперть» сметы на двухкамерный водотрубный котел с топкой для дров, — сказал Грун. «Фирма известная, на Всемирной Парижской выставке в 1900 году получила «Гран При — как бы, между прочим, заметил Михаил Михайлович Аввакумов — А какова цена котла?».
«С упаковкой заплатили 4600 рублей, заказали еще сушильный аппарат за 8500 рублей и грязесобиратель за 6370 рублей, — не без гордости заметил управляющий Б.В. Лозинский. — С машиностроительного завода Ятеся поступили вальцы для размалывания асбеста» — не унимался он.
«Говорят, на днях вы получили циркуляр по выборам в Государственную Думу?».
«Кроме этого мы оказали материальную помощь Катайскому детскому приюту, выдали пособия раненым и больным воинам, участвовавшим «на театре военных действий на Дальнем Востоке» в размере 70 рублей каждому».
Фаина платком отмахивалась от назойливых комаров, которые особенно досаждали некурящим. Воспользовавшись паузой, она уговорила мужа пойти домой. Аввакумовы попрощались, поблагодарив гостеприимную хозяйку за чудесный вечер, и ушли. Ночь была светлой. По дороге Михаил рассказывал жене о своем хозяине П.О. Корево, восхищаясь его добротой и щедростью.
«Павел Онуфриевич Корево — польский дворянин. За участие в январском польском освободительном движении 1863-1864 годов был сослан в Тобольскую губернию. Благодаря ходатайству своего друга Поклевского-Козелл, бывшего консула во Франции, Корево был переведен в Пермскую губернию на начинающие разрабатываться асбестовые прииски без права выезда». Фаина молча слушала, не перебивая мужа. «Корево жил в Екатеринбурге, в доме Скавронского, пока на прииске ему не достроили особняк», — Михаил обнял жену за плечи: — Не устала, Фая?» — спросил он, прижимаясь к ее щеке.
«Погуляем еще, рассказывай, Мишенька!».
«Первое время Павел Онуфриевич работал управляющим на золотом прииске Шамейка и Полдневка, у Поклевского-Козелл. Вскоре был переведен управляющим на асбестовые рудники. Взял в аренду прииск у купца Щербакова на пять лет, оформив его на жену (детей у них нет). Выплатил одиннадцать с половиной тысяч рублей и стал владельцем. На прииске было много сбежавших с каторги. Корево скрывал их у себя, откупаясь взятками от Белоярского пристава. Участвовал в Сибирско-Уральской научнопромышленной выставке 1887 года, проходившей в Екатеринбурге говорят, был награжден Малой серебряной медалью».
Фаина внимательно слушала, перед ее глазами вставал образ немолодого, солидного барина.
Продолжение следует.
Л. Амосова. Асбест. Жизнь и судьба. 2005 г.