За что расстреляли кулака Силкина
Очередной невинно пострадавший от советской власти кулак. Расстреляли без суда, якобы, исключительно за социальное положение. За то, что был справным хозяином, как иначе. Больше того, его дело разошлось по разным мемориальным ресурсам. Рыдать и каяться, одним словом.
Для начала разговора частушка из архивного дела того самого кулака:
«Кирова убили, до рубля хлеб добили, Сталина убьем - до полтинника добьём».
Поручиться, что сведения о кулаке подлинные не могу. Перед нами только очередные перепечатки, оригиналов никто не показывает.
Опять же, никаких официальных данных нет. Был ли такой кулак, как и за что он пострадал неизвестно. Так что мы не про конкретного человека, никоим образом не собираемся как-то задеть его память. Мы про доступные историкам данные.
Сначала слово страшно кающимся за преступления советской власти. Печально известные Астафьевские чтения, некая историк Анна Авертьева. Разгромная статья «Проведение политики коллективизации сельского хозяйства в Пермском крае (1929-1937 гг.)». То есть, перед нами как бы даже наука.
Анна сообщает, что в августе 1937 года арестован некий Ефрем Христофорович Силкин. За что? Читаем:
«Как бывший кулак и участник вымышленной повстанческой организации в Верещагинском районе. Всего по делу проходило 12 человек, 1 человек умер во время следствия, 11 были приговорены к расстрелу без указания статьи обвинения».
Ужас-ужас, правда? Без статьи, без суда, просто чьим-то произволом уморили дюжину человек. За что? Только за то, что когда-то граждане хорошо жили, зажиточно жили на селе.
Не поручусь, что такой человек существовал. Как не поручусь, что он был расстрелян. У нас в распоряжении не слишком надёжные источники. Но я честно требовал долива после отстоя пены. Удалось накопать аж три архивных источника о судьбе невинного кулачка.
Источник первый – Пермская вся из себя общественная и вся благотворительная организация «Центр исторической памяти». Не знаю кто это, но судя по их сайту, контора была тесно связана с запрещённым обществом на букву «М».
Очередные разоблачители Сталинских репрессий. Все-то неймётся им поставить всю страну на колени и чтобы лбом стучать в память невинных жертв режима.
Нет, наверное, невинно пострадавшие были, как и везде в истории. Но превращать советский период в концлагерь – как-то совсем вода на буржуазные мельницы. Ну не было этого!
Любители памяти не особо в курсе расстрела. Они публикуют выписку из протокола заседания Верещагинского райисполкома. Нет, не о расстреле, а о раскулачивании и выселении гражданина Силкина. Датирован документ 22 июня 1931 года.
Пока всё выглядит довольно логично. Похоже, именно райисполкомы принимали такие решения в 1931 году. После непременного рассмотрения дела кулака на собрании партийного актива, на собрании бедноты и батраков и на собрании местного сельсовета. Только после этого документы уходили в район на заседание исполкома. Читаем:
«О хозяйстве кулака деревни Ульяны Запольского сельсовета Силкина Ефрема Христофоровича, имевшего до Революции: земли надельной – 12 дес., арендованной – 15 дес., посева – 15 дес., сенокоса – 8 дес. Скота: лошадей – 3, подростков – 1, коров – 4, подр. - 2, мелкого скота – 6 голов.
Постройки: домов – 4 с большими надворными постройками стоимостью в 18 тыс. рублей. После революции: земли – 10 дес., посева – 5 дес., сенокоса – 2 дес. Дом с теми же постройками. Скота: лошадей – 1, подростков – 1, коров – 1-2, подростков – 1, мелкого скота – 2 головы».
Не сказать, чтобы местный олигарх, но земли изрядно для одной семьи. Да и скот имелся. Но одного этого, чтобы объявить дяденьку кулаком маловато.
Напомню, кулак по советскому закону – капиталист. Ключевое – нетрудовые доходы и активное использование наёмного труда. Это не крестьянин, это бизнесмен, говоря по-нынешнему.
Ровно про это и пишет районный исполком:
«До Революции и после, до 1923 года, имел постоянных батраков 2 и батраков на летний сезон 8 – 10 чел., а также подённых рабочих до 200 поденщин в год.
После 1923 года постоянных батраков не имел, а использовал исключительно наемную поденную рабочую силу в тех же размерах, как до Революции, а также после занимался торговлей мануфактурой, скупкой и перепродажей сельхозпродуктов, с оборотом до 2000 рублей в год».
Большой разницы между батраком и подёнщиком не было. Что тот, что другой – бесправные рабочие плечи. Часто кулак им и жалование не платил, отрабатывали вечные долги перед кулаком.
Просто батрак – рабочий более-менее постоянный. С 1930 года ещё и договор должен был кулак с ним заключать и в сельсовете регистрировать.
А вот подёнщик он не зря от слова день. Тут прав, вообще, никаких. Позвали на разовую работу, а что он завтра есть будет – его проблемы.
Заиграло другими красками? Так под два десятка работников? Нет, ни разу не кулак был гражданин Силкин.
А дальше райисполком пишет чудесное:
«В 1918 году участвовал в Сепычевском контрреволюционном восстании и посылал на восстание окружающее население, проповедовал «во имя царя и отечества».
Ярый противник советской власти и проводимых мероприятий в деревне, агитировал на собраниях: В колхоз ходить не следует, скоро все колхозники будут вырезаны».
Обратите внимание, это не злые чекисты пишут. Бумага эта прошла через сельсовет и местные собрания. То есть, все в курсе, что гражданин активно советскую власть старался свергать. При этом никто после Гражданской добро и хозяйство не тронул!
Вообще-то, после призывов резать колхозников гражданину ехать бы по 58-й террористической статье. Вряд ли до высшей меры, всё-таки слова, не дела, но Уголовный кодекс вплоть до расстрела за такое сулил.
Дальше ещё удивительнее. Слово документу:
«По всем видам заготовок даны твёрдые задания, за невыполнение оштрафован, штраф взыскан принудительно».
Кто не понимает, это то самое кулацкое «хлеб прятал». Потому что по государственному заданию изволь сдать по низкой государственной цене. А вот оставшуюся пшеничку можно продать в три конца, особенно в голодный год.
Так это тоже прямая статья 61 Уголовного кодекса. Не выполнил государственное задание – пожалуйте в суд, дорогой гражданин.
Причём штраф там только для обычного единоличника. Для кулаков действует часть вторая статьи, до двух лет с конфискацией и высылкой. Как Силкин отделался простым штрафом?
Кстати, райисполком пишет, что кулак не судим. То есть штраф взяли принудительно без заведения уголовного дела. Пожалели, обошлись административным порядком.
А теперь страшный приговор кулаку. Помните, историчка с Астафьевских чтений говорила про расстрел? Что же решил райисполком в 1931 году?
«Как кулака-эксплоататора, имевшего контрреволюционное прошлое и ведущего агитацию против мероприятий, проводимых в деревне и коллективизации, ВЫСЕЛИТЬ по III категории».
Обратите внимание, за всё хорошее кулака отправили пожить и поработать в другую деревню. Не в тюрьму, не в ГУЛАГ, просто переселили. Причём только его, без семьи. Захотят – сами к нему приедут.
И категория высылки самая мягкая – третья, прочие кулаки. Так-то, как борец против Советов, идти бы ему по первой. Неужто и в исполкоме у Силкина были свои люди?
Бумагу эту в подлиннике мы не видели, но в архивном сборнике издательства «Пушка» в 2004 году он опубликован. Архивные реквизиты тоже имеются:
«ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 15543. Т. 3. Л. 28. Заверенная копия. Машинопись. Печать Верещагинского РИКа Совета рабочих и крестьянских депутатов».
Не гарантия, но поверить в существование такого документа вполне можно. Опять же, архив региональный, вероятность подделки сильно падает. Это в московских кто только не похозяйничал.
Да и по смыслу документа вполне верю. Крепкий кулак, эксплуататор, антисоветчик. Отправили поработать самого ручками, а не двумя десятками бесправных поденщиков. Вполне достоверно звучит.
А вот упоминание Силкина в другом пермском архиве. Перед нами данные Пермского ГАСПИ. Там написано несколько другое.
Например, указано, что в 1931 году был судим по статье 73 части второй. Осуждён на полгода лишения свободы.
Статья, как бы Вам сказать. Это угроза убийством председателю колхоза или главе сельсовета, например. А вторая часть приведение угрозы в действие. Например, избиение колхозника-передовика по классовому принципу. Изрядный портрет кулачка вырисовывается?
И про тот самый штраф тоже указано – в материалах ГАСПИ ссылка на упомянутую нами 61 статью и мера «штраф». То есть, принудительно изымали штраф за сорванные госпоставки, всё же, по суду.
А вот в архиве ПермГАНИ хранится постановление уже от 1937 года. Которым бывший кулак-таки отправился под суд. Нет, вовсе не за то, что был когда-то раскулачен.
И снова документ вызывает доверие. Потому что перед нами не дурацкий протокол тройки – осудить без статьи, ни за что. А ведь историк Анна писала, что расстреляли ни за что и без статьи.
Перед нами Постановление Верещагинского райотдела НКВД о предъявлении обвинения и избрании меры пресечения Силкину. Дата 17 августа 1937 года.
То есть по стране, якобы, вовсю бушует антикулацкая операция. Уже действует приказ Ежова 00447. Какое, к Ежову, постановление райотдела? По приказу таких кулаков арестовывали ордером следователя! Да они собственные фальшивки читать ленятся!
Нет, перед нами, похоже, опять подлинная бумага:
«Я, начальник Верещагинского РОМ, рассмотрев следственный материал по делу №4 и приняв во внимание, что гражданин СИЛКИН Ефрем Христофорович, 1871 г. рождения, уроженец и проживающий в деревне Н-Ульяны Верещагинского района, бывший кулак, участник Сепычевского контрреволюционного восстания, достаточно изобличается в том, что он, СИЛКИН Е.Х., будучи враждебно настроен, вместе с СИЛКИНЫМ А.М., СИЛКИНЫМ И.П. занимались антисоветской и контрреволюционной агитацией, направленной на дискредитацию социалистической формы колхозов и к их развалу как среди колхозников, так и единоличников.
Также пели контрреволюционные частушки, направленные на дискредитацию вождя партии товарища Сталина и его соратника товарища Кирова: Кирова убили, до рубля хлеб добили, Сталина убьём - до полтинника добьём».
И тут внимание историку Анне, внезапно появляется статья кодекса. Которой никогда в протоколах расстрельных троек Вы не найдёте. А тут есть:
«Гражданина СИЛКИНА Е.Х. привлечь в качестве обвиняемого по ст. 58-10-11 УК РСФСР, а мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать… Начальник РОМ младший лейтенант милиции Дударев. СОГЛАСЕН: Начальник Верещагинского РО НКВД Акшенцев».
Обратите внимание, милиционер не пишет – арестовать. Нет у него таких полномочий. Сделать это, по Конституции, может только прокурор или суд. Не верьте фальшивым приказам Ежова.
Милиционер только провёл предварительное следствие и направляет материалы… К сожалению, мы не знаем куда. Но точно не на заседание тройки, по приказу 00447 делалось бы это совсем не так.
Предположу, что поехало дело антисоветчика в нормальный советский суд. Как и положено по контрреволюционным составам. На Военную коллегию он наработал сильно вряд ли, судил бы его областной суд и всего делов.
Да, бумага следователя тоже содержится в Пермском архиве. И тоже лишний камешек в пользу подлинности этого документа:
«ПермГАНИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 15543. Т. 3. Л. 58 а. Подлинник. Машинопись».
Кстати, историки из общества памяти смотрят в документы и видят фигу. Полюбуйтесь и поразитесь цинизму:
«Формулировка обвинения, как и даты ареста и вынесения приговора, дают основание отнести это дело сразу к двум репрессивным акциям 1937 г.: так называемой «кулацкой операции» – серии дел по осуществлению приказа НКВД от 30 июля 1937 г. №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков и других антисоветских элементов», по которому бывшие кулаки и прочие арестовывались и расстреливались (1-я категория) либо направлялись в лагеря на срок 8-10 лет (2-я категория) – и делам о «контрреволюционных повстанческих организациях военизированного характера».
Нет, друзья, нет оснований так считать. Ни одного. Читайте приказы об этих самых массовых операциях. Не могло в деле возникнуть такое постановление райотдела! Чем они читают приказы?
Историк Анна, впрочем, приводит совсем другой документ. У нее откуда-то протокол Свердловской тройки и расстрел:
«Выписка из протокола заседания тройки УНКВД Свердловской области о вынесении Силкину смертного приговора. 17 сентября 1937 года».
Устал уже повторять. Не знал уголовный кодекс тогда никаких смертных приговоров. Называлось это «высшая мера социальной защиты». Уже запахло грубой фальшивкой. Читаем дальше:
«Слушали: по обвинению Силкина Ефима Христофоровича, 1871 гр., уроженца дер. Н. Ульяны Верещагинского района. Участник Сепыческого к-р восстания. Кулак. Судим. Обвиняется в том, что являлся участников к-р повстанческой организации.
Среди колхозников систематически вел махровую к-р пропаганду против колхозного строительства, советской власти и партии. Распространял провокационные слухи о жизни колхозников. Высказывал террористические намерения. Вел к-р повстанческую пропаганду».
Особенно здорово в официальном документе внесудебного органа смотрится слово «махровая». Где они такое берут?
Ну и приговор, как водится, ужасающий. Обратите внимание, никаких статей кодекса нет. Как и подобает уважающему себя фальшивому протоколу тройки.
Это ж не суд, не по Уголовному кодексу судят. Не в порядке УК и УПК. Нет, это же незаконная репрессия:
«Постановили: Силкина Ефрема Христофоровича расстрелять. Лично принадлежащее имущество конфисковать».
Ну что сказать, документы из двух архивов вполне достоверно описывают кулака-антисоветчика. С десятками наёмных работников. Который прятал хлеб, который избил кого-то из представителей власти. Который угрожал резать вступающих в колхоз.
Повторюсь, я не знаю был ли таким реальный гражданин Силкин. Полных его дел мы не видели. Но по открытым данным выводы получаются такие.
За укрытый хлеб с него взяли штраф, за драку отправили на полгода в колонию или тюрьму, мы не знает куда. А за кулаческий образ хозяйства отправили пожить в другую область.
А вот протокол тройки о расстреле выглядит в этой троице документов совершенно чужеродно. Откуда он взялся и насколько достоверен – большой вопрос.
Но историк Анна не сомневается – расстреляли, точно расстреляли кулака. Ни за что. И группы подкулачников из дюжины человек не было. И колхозников они резать не собирались. Страшные репрессии только за то, что кулак.
Могу предположить два варианта. Либо, протокол тройки лютая липа. И такого гражданина не было вовсе. А может был и спокойно работал себе в ссылке в деревне.
Либо, гражданина Силкина, всё же расстреляли. Только судил бы его в этом случае нормальный суд, а не тройка. И обвинения были бы не в том, что он кулак, а что создал контр-революционную банду из двенадцати лбов.
Которые грозились не только Сталина убить. Не в частушках дело. Ребятки, похоже, в новой деревне решили снова стать кулаками. И всю деревню поставить известным образом.
Вот в приговор по контрреволюционным статьям вполне верю. Сурово, не спорю, но что делать с антисоветской бандой, которая с 1931 года никак угомониться не может?
Предположу, что так нашу историю и калечили. Возьмут реальное дело кулака. Чтобы к основе не прикопаться. И довесят к нему уже фантастический протокол тройки. И вуаля, Сталин расстрелял. Частушечники Ежовские, тьфу!
https://dzen.ru/a/aIXh6A2U_3GjxQYi
.
.
.
.
.
.