Артём Вильчинский: «Для хоккеиста нет ничего лучше, чем седьмой матч финала»
В интервью официальному сайту МХЛ Артём Вильчинский рассказал о молодёжной карьере, Игоре Ларионове, проигранном финале и младшем брате.
Артём Вильчинский родился и встал на коньки во Владивостоке. На первенстве федеральных округов он был признан лучшим защитником, вскоре перешёл в систему СКА. Артём дебютировал в МХЛ в возрасте 15 лет, провёл 16 матчей и в первом же сезоне сыграл на Кубке Вызова. В сезоне 2023/2024 Вильчинский набрал 11 очков в 44 матчах регулярки, принял участие в 14 играх плей-офф и поднял над головой Кубок Харламова. А ещё через год заработал лучший в чемпионате показатель «плюс/минус» (+47).
«До сих пор толком не могу определить свой стиль»
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Самостоятельно катаюсь на льду и занимаюсь в зале, готовлюсь к сборам.
— Вы уже давно в Санкт-Петербурге?
— 27 июня вернулся из Владивостока, летал отдыхать к семье.
— Что привезли из Владивостока?
— Из еды всё поглощается прямо там. Могу привезти друзьям что-нибудь, но пока никто ничего не просил (улыбается). Бабушка обычно отправляет мне икру или конфеты «Птичье молоко».
— Разве в Санкт-Петербурге нет «Птичьего молока»?
— У местной приморской кондитерской фабрики эти конфеты другие. Такого «Птичьего молока» в Петербурге почему-то нет.
— Кто переехал с вами в Санкт-Петербург?
— Мама с братом, который тоже играет в хоккей. Папа живёт во Владивостоке.
— Вы хотели бы сыграть с братом в одном звене?
— Да. Его 2009 год рождения в этом сезоне заходит в МХЛ. Было бы классно сыграть с братом за СКА-1946.
— Вы похожи по стилю?
— Сложно судить, я до сих пор свой стиль толком определить не могу. Забивать голы и набирать очки всегда приятно, но главное — чтобы команда побеждала. Если я не могу принести пользы в атаке, значит, моя роль — оборонительная. Всё равно работаю над креативом в чужой зоне и подключениями, в современном хоккее нужно это уметь. Стараюсь сделать из себя универсала.
— Как вы попали на сборы к Валерию Афанасьеву?
— Он тренировал мой год в «СКА-Стрельне», под его руководством мы дважды становились чемпионами России. Он позвал меня на сборы подтянуть катание. Мы тренировались на «Балтик-Арене» с ребятами из петербургского «Динамо», ВХЛ и КХЛ. Из СКА-1946 там были Егор Граф, Михаил Созинов, Александр Филиппов, Игнат Лутфуллин и Матвей Короткий.
— Позднее начало сборов — следствие смены тренерского штаба главной команды?
— Не знаю. Думаю, это из-за того, что чемпионат продлили на месяц. У СКА-1946 был долгий и тяжёлый сезон, нам дали больше времени, чтобы отдохнуть.
— Как вы отреагировали на назначение Игоря Ларионова?
— Это удивило меня и вызвало интерес к тому, что будет дальше. В «Торпедо» у Игоря Николаевича играло много молодых хоккеистов. Думаю, сейчас в СКА молодые тоже получат возможность проявить себя на высоком уровне.
— В чём вы добавили за это межсезонье?
— Антропометрия не изменилась, всё на месте: 194 сантиметра и 110 килограммов. На льду прихожу в форму. Осталась финальная часть, к началу сборов буду готов. Делал акцент на скорости, манёвренности и технике. У меня страдали эти компоненты, поэтому в плей-офф было много брака.
— Вы замеряли силу своего броска?
— Давно, ещё в детстве. И то это было больше в шуточной форме.
«Было бы приятно, если б лучшего защитника выбирали по показателю «плюс/минус»
— Оцените командный и личный результат в сезоне 2024/2025.
—Мы были близки к Кубку Харламова, переведя в финале 0-3 в седьмой матч. Получилось обидное поражение. Всё равно сезон можно занести в актив, потому что мы проявили характер. В плане личной игры регулярный чемпионат получился хорошим, однако в плей-офф передо мной стояли другие задачи, да и конкуренция в команде была выше. Не считаю, что я провалил матчи на вылет, но и не провёл их хорошо.
— Расскажите о турнире в Стамбуле.
— Когда нам сказали об этом, я не поверил. Думал: «Какой хоккей в Турции?» Оказалось, там был турнир «3х3» с турецкими командами, в которых играло много российских хоккеистов. Мы потренировались два дня, и на третий уже сыграли. В целом было весело, получился мини-отдых перед важными матчами чемпионата МХЛ.
— Какие впечатления вы получили?
— Это весело, получил драйв от игры. В таком формате никто жёстко не прикреплён к своей позиции — защитник может оказаться в нападении, а нападающий в обороне.
— Как вам удалось заработать лучший в чемпионате показатель «плюс/минус», играя в третьей паре?
— Значит, оборонялся хорошо (улыбается). Я вышел на первое место после матча против «СКА-Юниор», в котором получил «+7». После той игры всё пошло, как по накатанной. Худшие встречи я завершал с показателем «-1».
— По какому критерию, на ваш взгляд, правильно оценивать эффективность защитников?
— Безусловно, мне было бы приятно, если б лучшего защитника сезона выбирали по показателю «плюс/минус». Очки тоже важный показатель, они свидетельствуют, насколько защитник полезен на другой половине площадки. Ни у кого из ребят, номинированных на лучшего защитника сезона, не было «минуса».
— В сериях против «Красной армии» и «Локо», выигранных 3-0, сказалась разница в опыте?
— Да, потому что в СКА-1946 было достаточно опытных ребят. «Красная армия» и «Локо» находились на этапе перестройки, у них в составе было много молодых, для которых плей-офф впервые в карьере.
— А хоккеисты «Омских ястребов», поигравшие в ВХЛ, выделялись на льду?
— Я не могу определить по игре, у кого из соперников есть опыт в ВХЛ или КХЛ. В полуфинале все хорошо двигались. Михаил Гуляев часто брал игру на себя и многое делал для командного результата. В победном для омичей матче он отдал две голевые передачи.
«Для хоккеиста нет ничего лучше, чем седьмой матч финала»
— Можно сказать, что на пути к Кубку Харламова СКА-1946 не хватило критических ситуаций?
— С одной стороны, переломные моменты действительно закаляют, с другой — когда проходишь серии 3-0 и 4-2, чувствуешь уверенность в своих силах. Если бы мы все серии заканчивали в пятых-седьмых матчах, возможно, было бы только хуже.
— Уверенность от набранного темпа переросла в самоуверенность перед финалом?
— Нет. Мы знали, что за команда «Спартак», и понимали, что не будет легко. Не было даже мысли, что в финале матчи будут похожи на то, с чем мы встречались в первом и втором раундах.
— Что происходило со СКА-1946 в трёх первых матчах финала?
— Иногда спартаковцам везло, у них хорошо играл вратарь, вытаскивал из уже пустых ворот, но и мы своё не реализовали. Потом мы нашли ключ к воротам, сбили кураж заброшенными шайбами, у нас пошла игра.
— Помните вечер перед седьмым матчем финала?
— Я старался поменьше думать об игре, чтобы не накручивать себя и не строить ожиданий, но это не очень получилось. Пораньше лёг спать, потому что матч был уже в час дня. Ничего особенного мы в тот вечер не делали.
— Разве возможно убрать из головы мысли о самом важном матче сезона?
— Не всегда получается. Я просто думал о том, что для хоккеиста нет ничего лучше, чем седьмой матч финала. Либо всё, либо ничего. При этом всё равно в голове сидела навязчивая мысль, что завтра уже закончится сезон.
— Почему в финальной серии вы сыграли лишь в одном матче?
— Мой показатель «плюс/минус» в регулярном чемпионате ни на что не влиял, всё нужно доказывать заново. Наверное, в плей-офф я просел по сравнению с другими защитниками, и тренеры не были так уверены в моих действиях, как раньше. Тяжело играть в финале, но и сидеть в запасе тяжело, потому что от меня ничего не зависит.
— Почему вы просели в финале?
— После сезона я разобрал свою игру и понял, что мне помешали проблемы, которых не должно быть в плей-офф. Я слишком торопился в принятии решений, отдавал сомнительные передачи, это тормозило всю пятёрку. Другие защитники выполняли свои обязанности лучше, это было очевидно. Возможно, это я сам себя накрутил, официальной версии не слышал. Думаю, всё придёт с опытом.
«Было прикольно смотреть на лица соперников, когда большие нападающие не могли меня сбить»
— В «СКА-Варягах», где вы начинали молодёжную карьеру, было сложно сохранять положительный показатель «плюс/минус»?
— Меня начали подключать к СКА-1946 в первом же сезоне. Получалось так, что во время самых сложных и важных игр «Варягов» я был со старшей командой, а возвращался в основном на равные битвы с «Серебряным» дивизионом.
— Каким был опыт выступления на кубке Вызова?
— Если честно, я вообще не до конца понимал, куда приехал. Вокруг ходили взрослые парни, ведь на Кубок Вызова обычно приезжают игроки выпускных годов, а я сыграл в МХЛ буквально полгода. В составе были Артём Дуда, Кирилл Долженков, Иван Демидов и другие. Я сидел в раздевалке сборной Запада и думал: «А что я здесь делаю?». Присутствовало стеснение, как будто рано оказался в такой компании.
— Сам матч запомнился?
— До сих пор хорошо помню те выходные. Кубок Вызова был интересным, я второй раз в жизни играл при таком количестве зрителей — больше пяти тысяч. Во время самой игры жутко волновался, наверняка много косячил, не показал чего-то особенно яркого, но в целом сыграл неплохо.
— Когда вы первый раз сыграли при большом количестве зрителей?
— В детстве на финале турнира в Перми собралась полная арена.
— В сезоне 2023/2024 вы часто выходили на лёд в одном звене с Иваном Демидовым?
— Да, практически всё время: я был в паре с Алексеем Егоровым, а в нападении играли Владислав Романов, Даниил Лазутин и Иван Демидов. Приятно, когда в пятёрке такой нападающий, как Ваня. Отдал ему шайбу, раз-раз, и уже результативная передача.
— В связке с атакующим защитником Егоровым вам приходилось гасить в себе стремление созидать в чужой зоне?
— Безусловно, в том сезоне мне бы хотелось побольше играть с шайбой, но ребята и без моей помощи всё отлично делали. Мне оставалось просто отобрать шайбу и отдать её партнёрам. Здорово, что смог хорошо показать себе в обороне. Это ценится в хоккее, всё-таки моё амплуа называется защитник.
— Присутствие Демидова было ключевым в командном успехе СКА-1946?
— Под тройкой Демидова у нас была ещё целая команда, каждый мог забить и отдать. Конечно, Ваня был лидером, вместе с Романовым и Лазутиным они часто забивали. Но вряд ли мы стали бы чемпионами без глубины состава. Одной тройкой не выиграть.
— Почему в том плей-офф ваше игровое время колебалось от 25 минут за матч до трёх?
— Я объяснял это тем, что впервые играю в плей-офф и ещё достаточно молод. В СКА-1946 играл Арсений Коромыслов и ещё много опытных защитников. Весь плей-офф до финала я попадал в состав, значит, выиграл у кого-то конкуренцию — это тоже дорого стоит. В своей единственной игре финала я ошибался на протяжении нескольких смен подряд, потом удалился, нам забили. Больше в той серии с «Локо» я на лёд не выходил. Это было логичным решением тренерского штаба. Я и не ждал, что снова окажусь в составе, но было сложно с этим смириться. Хотел исправиться и доказать, что мои ошибки были случайностью.
— Какие эмоции были у вас на решающем матче в Ярославле?
— Немного смазанное, но всё равно очень приятное ощущение! Считаю, что помог СКА-1946 на протяжении большей части пути за Кубком Харламова. Если б я тогда играл, то эмоции были бы совершенно иными. Когда переживаешь всё вместе с командой на льду, то и поражения больнее, и победы ярче. Нужно двигаться дальше и стараться выиграть ещё один трофей.
— Габариты сильно помогают вам?
— Они очень помогают в силовой борьбе. Другим ребятам было тяжелее бороться в первом сезоне на уровне МХЛ, а мне нормально. Было прикольно смотреть на удивлённые лица соперников, когда большие нападающие пытались меня сбить, но у них не получалось. Я всегда был большим, так что комфортно ощущал себя на льду и не испытывал неудобств из-за роста, в отличие от игроков, которые резко вытянулись.
— Сложно подстроиться под негабаритных соперников во время хитов?
— Да, это одна из сложностей. Я провожу чистые силовые приёмы, но неумышленно попадаю плечом в район головы из-за разницы в росте. У меня просто не получится так согнуться, чтобы попасть в грудь 170-сантиметровому игроку. Стараюсь как-то исправить это, чтобы хитовать чисто.
«Песни Виктора Цоя получаются на гитаре лучшего всего»
— Расскажите о Дальнегорске.
— Это рабочий городок, построенный возле карьера. По названию понятно, что вокруг него горы, до него долго ехать по всяким перевалам. Я родился во Владивостоке, жил с родителями в Дальнегорске в глубоком детстве, а в пять лет вернулся во Владивосток и пошёл заниматься хоккеем.
— Как вы пришли в хоккей?
— По папиной версии это он привёл меня в хоккей, а по маминой версии — она. Мама предоставила мне выбор из нескольких спортивных секций, но, видимо, в саму школу родители меня привели вместе. Тогда во Владивостоке был только «Полюс», а школа «Адмирала» появилась уже в 2014 году. Помню, тогда половина «Полюса» и ушла в «Адмирал», но я остался, потому что у нас был хороший тренер.
— Хоккей на Дальнем Востоке активно развивается?
— Да, условия становятся лучше, в школы приезжают хорошие тренеры. Команда «Полюс» 2010 года рождения недавно заняла третье место на турнире «Золотая шайба», неплохой результат.
— Как вы переехали в Санкт-Петербург?
— Я стал лучшим защитником первенства федеральных округов, набрал восемь очков. Мне говорили, что я попал на карандаш СКА именно после того турнира.
— В чём секрет успеха «СКА-Стрельны» 2006 года, два года подряд становившейся чемпионами России?
— У нас долго строился костяк, внутри коллектива была хорошая атмосфера, не было отдельных маленьких групп, развитие игроков шло планомерно. По рассказам парней, «Стрельна» вечно была вторая, но в последние годы перед выпуском мы вышли на пик детского хоккея и дважды выиграли финал чемпионата России.
— Почему в СКА-1946 вас называют «Малыш Вилли»?
— В первом сезоне в МХЛ меня так называл Егор Зеленов, остальные парни подхватили. Я не против, в этом нет ничего обидного.
— Расскажите о своих хобби.
— Я учился играть на гитаре. Играю на компьютере — это стандартное хобби всех хоккеистов. Половину прошлого сезона учился в автошколе и сдавал на права, было интересно. Стараюсь часто менять свои хобби, одного нет.
— Какие песни на гитаре получаются лучше всего?
— Песни Виктора Цоя, особенно «Бошетунмай».