Деприватизаторам на заметку: Частную собственность власть в России никогда священной не считала

Наши историки любят цитировать речь Александра III от 21 мая 1883 года: «Всякая собственность должна быть неприкосновенной». А мне невольно вспоминается стихотворение «Большевик», написанное Максимилианом Волошиным в 1919 году:

Он заявлял спокойно волю:

«Буржуй здесь мой!

И никому чужим их резать не позволю!"

10 октября 1914 года. Совет министров постановил: «Ликвидировать германское землевладение». Однако отъём земли коснулся только крестьян и мещан — владельцев небольших участков, причём не только немцев, но и всех других, имевших неславянские фамилии. В качестве платы за захваченную землю им выдавали билеты Крестьянского банка, которые они не могли ни продать, ни заложить. Попросту говоря, фантики. При этом большие имения этнических немцев, подданных Николая II, затронуты не были.

В начале 1915 года свыше 200 тысяч евреев, проживавших в западных губерниях, были насильственно выселены, а их имущество разворовано чиновниками. Царь распоряжался частной земельной собственностью, как своей личной: хочу — дам, хочу — отберу.

Историки хвалят Столыпина, давшего крестьянам землю. Однако крестьянин «не мог продать землю иному сословию, мог заложить её только в Крестьянский банк, не мог продать за наличные [а только через Крестьянский банк], не мог завещать землю иначе как по обычаю». Это я цитирую речь Столыпина 5 декабря 1908 года в Думе.

Самыми прибыльными предприятиями империи завладели приближённые царя. Историк Александр Боханов писал: «К середине 1914 г. 168 человек, представители 123 аристократических фамилий (князья, графы, ханы и маркизы), занимали директорские или наблюдательные посты почти в 250 акционерных обществах». Интересно, как эти предприятия «свободно» конкурировали с фирмами, владельцами которых были простые купцы?

Ценовую политику весьма часто определяли губернаторы. Не подчинявшихся купцов высылали из губернии без суда и следствия. Вот, например, адмирал Р.Н. Верен лично устанавливал цены в подконтрольном ему Кронштадте. Ну и что? Вон в СССР Совмин цены устанавливал по всей стране. В том-то и суть! А Вирен — только в одном Кронштадте, и куда ниже, чем за пределами острова. Купцы и не везли туда товары.

Офицерские жёны отправляли в Петербург и Выбор горничных, а то и сами ездили проветриться за товарами. А вот у простых кронштадтцев возникали большие проблемы.

В 1903 году при попытке национализации акционеры Александровского сталелитейного завода не пожелали отдавать свои акции, и завод был закрыт. На время. А потом присоединён к Обуховскому заводу.

28 октября 1915 года «Особое совещание по обороне» решило секвестрировать Путиловский завод «путём преднамеренного доведения Общества Путиловских заводов до несостоятельности».

Я не хочу, чтобы у читателя создалось впечатление, что господа Гольштейн-Готторпы — Романовы (так они именовались в «Готском альманахе») занимались исключительно национализацией частных заводов. На самом деле они творили, что хотели.

Так, тот же Путиловский завод с конца 1890-х годов по 1914 год курировал генерал-инспектор русской артиллерии великий князь Сергей Михайлович. Он отдавал лучшие заказы частному Путиловскому заводу в ущерб казённым артиллерийским заводам. Замечу, что четвёртым или пятым по значимости акционером Путиловского завода была Матильда Кшесинская, спавшая параллельно с двумя великим князьями — Сергеем Михайловичем и Андреем Владимировичем.

С 1906 по 1914 год Сергей Михайлович пытался обанкротить Мотовилихинский (Пермский) артиллерийский завод Горного ведомства. Далее он планировал за гроши передать завод французской фирме Шнейдера. За это время Мотовилиха не получила ни одного заказа на артиллерию. Завод только с 1907 по 1909 год понёс убытки более 5 миллионов рублей.

Завод уцелел только потому, что все рабочие имели земельные наделы в окрестных деревнях и работали на заводе в год по 4 месяца, а остальное время уделяли сельскому хозяйству, торговле и извозу. Рабочие жили неплохо, а вот оборудование выходило из строя, персонал терял квалификацию, и завод пришёл в упадок.

К 1912 году на Мотовилиху положила глаз и британская фирма Виккерса. Самое забавное, что её курировал великий князь Михаил Михайлович, родной брат Сергея. «Братоубийственная война» закончилась с началом Первой мировой.

Зато фирма Виккерса организовала «Русское акционерное обществе артиллерийских заводов» (РАОАЗ).

Первоочередной задачей «группы Виккерс» явилось сооружение в городе Царицыне (ныне Волгограде) крупнейшего в Европе завода по выпуску морских и береговых артиллерийских орудий. На РАОАЗ из казны ушло несколько миллионов рублей.

В начале лета 1915 года жандармское управление Царицына доносило в Министерство внутренних дел: «Царицынский Орудийный завод на июль 1915 года никакой продукции не производит. Директор завода, который одновременно является директором Сормовских заводов, В.П. Ивицкий в Царицыне не бывает. Постоянно проживает в Петрограде».

Историки-монархисты восхищаются началом строительства в 1916 году огромного Саратовского орудийного завода с годовой производительностью 3 тысячи орудий калибра 76 — 203 мм в год. На строительство выделено 37,5 млрд. рублей.

И действительно, были исписаны горы бумаг, закуплены втридорога требуемые земли, освоена большая часть ассигнованных денег. Но, увы, к октябрю 1917 года строительство завода даже не было начато.

Любопытно, что грозные 203-мм гаубицы обр. 1913 г. системы Шнейдера были заказаны не только Саратовскому, но ещё и Путиловскому заводу, который получил за них 2,4 млн. рублей. Увы, ни одной гаубицы изготовлено не было. Мало того, переданную Шнейдером в качестве образца 203-мм гаубицу весом 4,2 тонны ухитрились украсть. Я сам читал отчёт ОГПУ за 1923 год: чекисты искали старательно, но так «француженку» и не нашли.

В 1894 году военный министр П.С. Ванников обратился к Николаю II с предложением о необходимости постройки завода по производству алюминия. В 1906 году царь повелел построить алюминиевый завод, поскольку весь алюминий шёл в Россию из Германии. В следующем году великий князь Сергей Михайлович образовал комиссию по сему вопросу.

26 июля 1916 года выделено 4 млн. рублей, чтобы «безотлагательно приступить к работам по постройке завода». Затем выделили ещё 6 миллионов. Догадайтесь с трёх раз, начато ли было строительство алюминиевого завода?

Продолжать можно до бесконечности. Так, на пике производства авиамоторов в России в 1916 году было изготовлено целых 666 моторов! А вот в том же году в Германии выпустили 7823 авиамотора, а во Франции — 16 875 авиамоторов.

Левые и правые историки согласны в том, что в октябре 1917 года большевики свергли капиталистический строй. А я, глупый, не пойму. Вроде бы с Германией, Францией, Англией всё ясно. А вот в России капитализм был какой-то не такой. Жили попросту «по понятиям»!