На родительском собрании детского сада в Перми таджичка учила наших мам дастархану

Жительница Перми Ольга испытала самый настоящий шок, побывав 24 февраля в детском саду на родительском собрании. Что так поразило простую русскую женщину, она излила в соцсетях, ее слова цитирует издание "Борщ".

«Вчера я была потрясена, посетив родительское собрание в детском саду, куда ходит моя трёхлетняя дочь Аня. Вместо привычных разговоров о наших детях, их развитии, творчестве и утренниках я оказалась в мире, где всё было чужим: люди, языки, непонятные для меня обычаи и даже запахи. Я живу не в Таджикистане, не в Узбекистане, но в своем родном городе в тот момент я почувствовала себя чужаком. Большинство мам детей явились на родительское собрание в хиджабах, что, честно говоря, повергло меня в шок. Это абсолютно чуждая для нас культура, и я вынуждена была задуматься о смене садика, иначе существует риск, что моя дочь просто растворится в этом совершенно чужом для нас мире.

Вызывающая ужас встреча

Родительское собрание изначально планировалось как «дружеская встреча». Воспитатели детского сада № 17 в Перми, в который моя дочь Аня ходит уже год, хотели обсудить вопросы адаптации воспитанников и планы на ближайшую весну. Я отправилась на встречу в хорошем настроении, предвкушая общение со знакомыми мне мамочками.

Но едва я вошла в актовый зал, то была поражена. Перед моими глазами предстала картина, которую можно кратко описать так: море хиджабов. У подавляющего большинства собравшихся там женщин на головах были яркие платки с восточными узорами, а у некоторых и вовсе были полностью закрыты лица, лишь только глаза выглядывали из-под хиджабов. Я, простая русская женщина с короткой стрижкой и непокрытой головой, почувствовала себя на этом сборище будто белая ворона.

В помещении стоял гул голосов, но русская речь почти не слышалась. Собравшиеся мамы, явно приехавшие в нашу страну из республик Средней Азии, смеялись, оживлённо общались между собой и перебирали принесенные с собой узорчатые ткани. Воздух был наполнен тяжелым ароматом восточных специй — кто-то принёс с собой лепёшки, кто-то термос с чаем, из которого по помещению распространялся пряный запах, совсем не похожий на запах привычного нам напитка. Наша воспитательница Елена Ивановна, разменявшая шестой десяток женщина с добрыми глазами, пыталась привлечь внимание: «Дорогие родители, давайте наконец начнём!» Но её голос терялся в этом шуме, на неё просто никто не обращал внимания. Я села тихонько в уголочке, прижав к груди сумку, с ужасом понимая, куда я попала.

Национальные блюда как яблоко раздора

Когда собрание все же наконец началось, я ждала, что будут затронуты привычные вопросы: сколько скидываться на подарки к 8 Марта, какие планы на весну. Но Елена Ивановна неожиданно заговорила о питании. Как оказалось, для детей из Таджикистана самая большая проблема — это еда.

«Блюда в садике не похожи на привычный для детей рацион», — объяснила собравшимся Елена Ивановна.

Я просто не поверила своим ушам! Например, моя дочь с большим аппетитом уплетает котлеты с макаронами, кашу, запеканку, а тут оказывается, что это «непривычный рацион».

Затем решила выступить одна из мам — женщина в зелёном хиджабе, которая представилась Зариной. Она поднялась со своего места, демонстрируя присутствующим огромный поднос, который держала в руках, и начала всем рассказывать, как следует правильно накрывать достархан.

«В нашем доме стол — это сердце семьи. Надо много сладостей, хлеба, орехов, обязательно мясо в соусе», — говорила Зарина на плохом русском, пока её подружка раскладывала сушёные фрукты и лепешки.

Я с недоумением смотрела на этот поднос, а в голове крутилась мысль: а где же русский борщ, где котлеты, где блины? Теперь что, в нашем садике будут вместо супа лепешки подавать?

А ещё Зарина продемонстрировала, как в её доме нарезают овощи — прямо на столе без доски огромным ножом. По её словам, дети в их семьях с малых лет учатся помогать родителям. Я как представила свою Анечку с этим огромным тесаком в руках, то чуть не поперхнулась чаем, который мне заботливо подсунула одна из этих мамаш из своего термоса. Кстати, он был очень горький, с какими-то неизвестными мне травами. И тут я подумала: а ведь это не просто еда, это буквально пропасть между нашими мирами. От осознания этого мне стало не по себе.

Чужой язык

Ну а дальше вообще началось что-то невообразимое. Елена Ивановна рассказала, что в последнее время участились случаи жалоб со стороны приезжих семей: дескать, их дети практически не понимают, что им говорят воспитатели, потому что для них русский язык неродной.

«Мы стараемся адаптировать таких детей, но и нам, воспитателям, тоже следует учиться их культуре», — добавила Елена Ивановна с вымученной улыбкой.

Я чуть со стула не грохнулась. Может теперь вместо нашего «Колобка» детям начнут таджикские сказки читать? Вместо сказки о том, как «Миша и Маша пошли в лес», моя дочь будет слушать о том, как «Фатима и Зухра замешивают тесто для лепешек»?

Затем поднялась еще одна мама, в чёрном хиджабе, украшенном золотыми нитями, и начала что-то вещать на своём языке. При этом её маленькая дочь с косичками, сидевшая рядом, кивала, будто поддакивая маме. Переводила слова этой женщины другая мамочка:

«Она просит, чтобы их детей воспитатели учили таджикским словам, им так легче».

Я сидела будто громом пораженная. Это мой город, мой садик, мой русский язык! С какой, кстати, мы, русские, должны подстраиваться под совершенно чуждую для нас культуру? Я, например, хочу, чтобы моя дочь разучивала песню «Во поле берёза стояла», а не училась таджикским словам.

Затем нам показали видеоролик: дети из нашей группы что-то лепят из теста, похожее на их лепёшки, а воспитательница старательно пытается произнести на таджикском «нони точик» (таджикская лепешка — прим. автора). И во всем этом участвовала в том числе и моя Аня. Кто вообще дал право учить мою дочь чужим традициям, далеким от нас, как другая планета?

Платки и хиджабы

Но, конечно, больше всего меня неприятно поразило обилие этих женщин в хиджабах. Большинство таджикских мамочек были с покрытыми головами, и я не могла от всех этих платков и хиджабов отвести глаз. Да, у нас в Перми, конечно, встречаются мигранты, но чтобы увидеть их вот так, целой толпой, да к тому же ещё и в садике, это, конечно, зрелище не для слабонервных. Эти женщины общались между собой, смеялись, а я в этот момент чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, где все говорят на незнакомом мне языке.

Та самая Зарина, что учила, как правильно накрывать достархан, рассказала, что их девочки с раннего детства носят платки.

«Это наша чистота, наш обычай, наша вера», — рассуждала она.

А я в это время вспомнила, как моя дочь бегает с распущенными волосами. Так что, может мне теперь ей тоже на голову платок надевать? Одна мамаша притащила своей дочери в садик точно такой же зелёный хиджаб, как у неё был надет на голове, и девочка с гордостью натянула его на свою голову. Наша воспитательница Елена Ивановна даже похвалила: «Как же красиво!»

А я сидела и думала с тоской: что это чуждая мне красота, не из моего мира.

Когда объявили перерыв, я подошла к Свете, другой русской маме, с которой мы давно знакомы и часто болтаем о наших детях. «Свет, как тебе?» — тихо спросила я. Она лишь развела руками: «Оля, я просто в шоке, у меня такое ощущение, будто я не в садике в Перми, а на рынке в Душанбе». В общем, я поняла, что я такая тут не одна.

Как меняются дети

После того как закончилась официальная часть, начались рассказы из жизни. Например, упомянутая выше Зарина похвасталась, что её младший сын Рустам учит русских ребят из группы, как правильно здороваться на таджикском: «Салом!» Воспитательница Елена Ивановна соглашалась: «Это очень помогает интеграции». А я слушала все это и думала: кто с кем в данном случае интегрирует? Моя дочь с их культурой?

Потом Елена Ивановна продемонстрировала фото, на котором дети из нашей группы собрались вокруг стола, накрытого как тот самый достархан, на котором вместо привычных тарелок глиняные миски, из которых они что-то зачерпывают не ложками, а хлебом. При этом моя Аня сидит в уголке и смотрит на происходящее с большим удивлением, а в руках у неё лепёшка. Я чуть не разрыдалась: моя дочь теперь должна черпать еду рукой из миски!

Света, сидящая рядом, шепнула мне на ухо: «Мой сын вчера пришел домой и вместо “привет” сказал "салом". Я чуть чашку с чаем из рук не выронила». Ещё одна русская мама, Лена, поделилась: «А моя Катенька просит, чтобы мы дома тоже так стол накрывали. Это мне что теперь, бросить работу и начать дома лепёшки печь, чтобы, так сказать, соответствовать?»

Уйти или остаться

После окончания собрания я вышла на улицу, будто находясь в прострации. В голове была лишь одна мысль: этот садик больше не наш. Я не хочу, чтобы моя Аня росла в этой культуре, с её достарханом, хиджабами и прочими прелестями чужого уклада.

Дома я обо всем рассказала своему мужу, Андрею. Он у меня мужик простой, трудится токарем на заводе. Мы до поздней ночи обсуждали, что же теперь делать. Муж в итоге предложил:

«Надо искать другой сад, где всё будет по-нашему».

Утром я начала обзванивать своих подруг: одна посоветовала нам отдать Аню в частный детсад, расположенный в центре города, там исключительно русские дети, а другая рассказала про садик, что в соседнем районе, там вроде как «мигрантов поменьше».

Но мы еще думаем. А пока я продолжаю водить свою дочь в наш старый детсад, и каждый раз, видя этих мамаш в хиджабах, у меня сжимается сердце. А вчера Анюта принесла из садика домой рисунок: на нем изображен круглый стол, на котором лежат лепёшки, сладости, а вокруг стоят люди в платках. «Мама, это накрытый достархан», — сказала она с гордостью.

И снова у меня навернулась слеза: что же это такое происходит?

Мнение других мам

Сразу скажу, я не одна шокирована происходящим. Например, Света, о которой я рассказывала, уже забрала своего ребенка из этого сада и написала заявление в другой.

«Я не хочу, чтобы мой Ваня рос во всем этом», — сказала она мне, когда мы с ней встретились у подъезда.

А в это время её сын, улыбчивый карапуз с озорными кудряшками, что-то лепетал на таджикском — новый опыт, от новых друзей.

Другая мама, Лена, пока так же, как и я, терпит, но переживает сильно.

«На днях Катя попросила меня купить платок, чтобы она была как все девочки в её группе. Я ей просто завязала бант, а она расплакалась», — рассказала она мне во время нашей беседы по телефону.

Ещё одна русская мама, Надя, что живёт на соседней улице, встретилась со мной в магазине и рассказала:

«Говорят, они собираются в садике вводить таджикские праздники.  Оля, это всё — конец».

Даже соседка бабушка Нина, которая живет в нашем подъезде, как-то мне сказала:

«Оля, в мое время ничего подобного не было. Садик всегда был русский, никаких таджиков там не было, что же это такое теперь происходит».

И каждый раз, когда я сталкиваюсь у калитки садика с женщинами в хиджабах, я вспоминаю её слова.

Подпишитесь, поставьте лайк) Я буду вам очень признателен.