Жернова российского государства по пересмотру итогов приватизации движутся очень медленно, но настолько же неотвратимо для тех, кто нажил эти богатства, нарушая законодательство, и погряз в связях с криминалом в 90-е.

Генпрокуратура РФ летом начала процесс возвращения государству еще одного завода в Прикамье — бывшего Губахинского химического завода, а сейчас холдинга «Метафракс Кемикалс». Он является одним из крупнейших в сфере производства метанола в России и Европе, а контролируется владельцами из США.

Но, что интересно, в числе ответчиков не было двух миллиардеров из списка Forbes, которым принадлежит основной пакет акций компании. В чем же дело?

История «Метафракса»

История Губахинского химического завода началась в 1955 году. Тогда был подписан приказ Министерства химической промышленности СССР о приеме в эксплуатацию первой очереди строящегося завода в Перми. В 1959 году он становится первым предприятием в стране по производству метанола.

«Резкий скачок в своем развитии предприятие сделало в середине 1980–х годов. Именно тогда губахинцы ввели в действие крупную установку по производству метанола мощностью 750 тыс. т в год. С тех пор предприятие вышло в лидеры по производству метанола в Европе», — рассказал председатель совета директоров ОАО «Метафракс» Армен Гарслян.

6 мая 1989 года приказом министра по производству минеральных удобрений СССР Губахинский химический завод был преобразован в производственное объединение «Метанол» (ПО «Метанол»). Потом началось самое интересное!

В 1992-1993 году с одобрения Пермского областного комитета по управлению имуществом все 100% акций предприятия перешли в доверительное управление бизнесмену Дмитрию Рыболовлеву. Будущий олигарх получил контроль над 35,2% ценных бумаг через свои структуры «Нефтехимик» и «Инвестиционная компания «Финансовый дом». Но мы к нему еще вернемся.

11 октября 1993 года по решению первого собрания акционеров завод получил новое название — «Метафракс». А с 2007 года он стал принадлежать «группе лиц с участием иностранных компаний». Сейчас более 96% акций принадлежит Sorcy Investments Trust (США), а ею, в свою очередь, владеют две американские компании — «Клевер ЛЛК» и «Лурен ЛЛК». Вот такая запутанная схема.

Тайна, покрытая мраком

Внутренние дела группы «Метафракс» покрыты полнейшим мраком. До середины 2010-х годов не было никакой открытой информации о структуре владения. И только в 2017 году, когда законодательство изменилось, компания предоставила эту информацию. Выяснилось, что с 2014 года она принадлежит АО «Метахолдинг», которое по состоянию на 2017 год консолидировало ее акции и ныне владеет 92% компании.

Конечным бенефициаром «Метахолдинга» стал Сейфеддин Рустамов, который в 90-е годы был самым активным участником в процессах приватизации и акционирования предприятий Прикамья, но как и когда он получил актив завода, толком неясно.

На заре приватизации контрольный пакет акций (51%) принадлежал работникам предприятия. Можно предположить, что затем их просто скупили за копейки руководители или вообще люди со стороны. В итоге, актив оказался в руках Рустамова.

Интересно, что до того, как доли перешли к «Метахолдингу», контрольный пакет акций принадлежал кипрской офшорной компании «Липанет Лимитед» (61,05%), а 24,46% — панамской «Мирвак груп инк».

Причем все хитрые действия руководство связывало с внутрикорпоративной структуризацией. Судя по всему, подразумевая под этим переход прав собственности от «Метахолдинга» к офшорам.

Получается, что колоссальные прибыли завода просто утекали за рубеж. Представьте, только один «Метафракс Кемикалс» являлся поставщиком по госконтрактам на 776 млн рублей. А его структура «Метафракс Трейдинг» была законтрактована на 404 млн рублей. Кто получил эти деньги, теперь всем понятно.

Что нашла прокуратура

Генпрокуратура предоставила документы о том, что Рустамов имеет вид на жительство в США и прямые финасовые связи с «Метафраксом» и контролирующей компанией Sorcy Investments Trust. Только за последние 3 года года акционеры «Метафракс Кемикалс» получили более 7 млрд рублей в качестве дивидендов. Причем большая часть этой суммы ушла на счет Sorcy Investments Trust в США.

«Просим не прятаться за сроками исковой давности и рассмотреть вопрос по существу — с точки зрения того, был или не был нарушен закон. Если закон был нарушен, и уважаемый суд это установит, то надо принять это решение как данность. А не спекулировать на тему того, имели или не имели соответствующие лица те или иные полномочия», — обратился к участникам процесса в ходе заседания представитель прокуратуры.

Дошло дело и до партнера Рустамова Дмитрия Рыболовлева, репутация которого порядком подмочена. Он попал в целую серию скандалов, в том числе и криминальных. В 1995 году Рыболовлев был подозреваемым в деле по убийству директора компании «Нефтехимск» Евгения Пантелеймонова, провел несколько месяцев в следственном изоляторе. Однако вышел на свободу из-за якобы «отсутствия доказательств». А компания была успешно приватизирована по ценам ниже рынка. Очень даже показательная схема. Но с ним еще будут разбираться правоохранительные органы — посмотрим, чем дело завершится.

Какие нарушения допустили вышеуказанные личности при приватизации завода «Метафракс» и что удалось вернуть России в ходе национализации? Об этом читайте во второй части.