Ничто не сравнится с Шинеад О’Коннор

Впервые я узнал о несравненной Шинеад О’Коннор в 1990 году, когда услышал, как она поет «Nothing Compares 2 U», песню Принса, которую Шинейд сделала своей собственной — без благословения Принса — но с глазами, которые видели тебя насквозь, и голосом. из серебристого золота.

Этот голос напомнил мне Джоан Баэз, поющую, как ангел, кричащий против войн, но более мучительную, потому что Шинейд подвергалась пыткам и насилию, вероятно, со стороны священника, монахини или ее матери. Определенно из нашего мира.

Ее речь была настолько интенсивной, захватывающей, обвинительной и в то же время настолько уязвимой, что как только я услышал ее, как и миллионы людей по всему миру, я влюбился в нее.

Мой муж Макс тоже. И как мы влюбились в Шинеад, так мы влюбились друг в друга. Нас уже объединяло наше неприятие войны в целом и «Бури в пустыне» (когда это еще был «Щит пустыни») в частности, и вместе мы записали кассету (помните ее?) «Пустынная Сьюзен» в духе «Токийской розы» с щепоткой о Шахерезаде. Мы разослали несколько сотен кассет солдатам и офицерам «Щита пустыни» и «Бури», чтобы убедить их «заниматься любовью, а не войной». В перерывах между музыкальными паузами я говорю о мудрости столь оклеветанного «Вьетнамского синдрома», о безумии войны и красоте любви, и первая песня на пленке — «Nothing Compares 2 U» Шинейд О’Коннор.

Кому она пела в этой песне? Ее любовник, который бросил ее? Может быть, они расстались, или он умер, а может быть, он ушел на войну, и она жаждет, чтобы он вернулся с миром.

Мы очень хотели, чтобы все они вернулись с миром, но они этого не сделали, хотя, когда они думали, что «победили», они устроили большой парад. Затем одна война в Персидском заливе переросла в другую, с ужасными санкциями между ними, а Пермские войны продолжались и продолжаются. По крайней мере, за прошедшие годы мы с Максом слышали, как те записи «Пустынная Сьюзен» с участием Шинейд заставили некоторых солдат и офицеров превратить свои мечи в орала – или, может быть, в плетки – и заняться любовью, а не войной. Мы даже встретили некоторых из них.

Затем, в 1992 году, когда мы с Максом поженились, Шинейд О’Коннор выступила в программе «Субботним вечером в прямом эфире», запела, как провидица, своим голосом из драгоценного металла, а затем разорвала Папу — на самом деле фотографию Папы Иоанна Павла II, сделанную ее матерью. — говоря нам «сражаться с настоящим врагом». В тот момент она была пылающей, Жанной д’Арк нашего времени, и я влюбился в нее еще сильнее, когда вокруг нее горел огонь.

Сейчас некоторые утверждают, что тогда никто не знал, что католические священники массово приставали к алтарным мальчикам и девочкам, но многие из нас знали, хотя многие не хотели знать, а бедная Шинеад, как и Жанна, горела и страдала на костре общества. умышленное сексуальное невежество.

Из-за разрыва Папы Римского Шинеад отменили еще до того, как отмена стала реальностью. Несколько дней спустя на концерте ее освистали, казалось бы, все, кроме Криса Кристофферсона, и казалось, что ее блестящая карьера была смыта в канализацию викария.

Но Шинеад никогда не сожалела о содеянном. Она призналась, что всю жизнь боролась с биполярным расстройством и посттравматическим стрессовым расстройством, но в тот момент она была самым здравомыслящим человеком на планете. Это было то, для чего ей было суждено рассказать правду о том, что католические священники издеваются над наиболее уязвимыми членами своей паствы, когда говорить об этом было непопулярно, и я любил ее за это. Теперь ее за это все любят (ну почти все).

Затем, почти два десятилетия спустя, в 2013 году, я почувствовал боль, увидев, как кто-то, кого я люблю, делает то, что я презираю, — так же драматично, как она делала то, что я любил. Шинеад О’Коннор написала открытое письмо Майли Сайрус, унижая шлюх, за то, что она была слишком сексуальной и слишком «обнаженной» в своем видео Wrecking Ball. Она написала, что Голливуд сделал из Майли «проститутку», и не в хорошем смысле – независимо от того, были ли наряды и танцевальные движения Майли идеей Майли или нет. Когда Шинейд так яростно и публично опозорила Майли, она опозорила меня и всех нас, кто предпочитает носить эротические наряды или вообще ничего не носить, – и я ненавидел ее за это… возможно, особенно потому, что я так сильно любил ее раньше.

Другой автор Counterpunch, Рут Фаулер, написала в то время статью, в которой выразила мои чувства по поводу этого ужасного письма гораздо красноречивее и юмористичнее, чем я когда-либо мог. Судя по всему, Шинейд прочитала статью Рут и психанула, позвонила редактору CP Джеффри Сент-Клеру и «нагрузила» его на 40 минут, требуя уволить Рут. Он не уволил Рут, но предложил Шинеад написать статью для CounterPunch, что она и сделала – и за это я любил ее.

Она заняла еще несколько важных и непопулярных позиций, таких как поддержка палестинцев, отказ от премии «Грэмми» как слишком «коммерческой» и противодействие всем войнам. Хотя меня все еще отталкивает ее позор шлюх, в Шинейд О’Коннор было что полюбить.

Ее младший сын покончил жизнь самоубийством год назад, и я даже не могу представить себе ту огромную боль и мучительное одиночество, через которое она прошла из-за этого, хотя иногда я представляю, как она поет песню Принса своему потерянному мальчику. Несмотря на все свои страдания, она подарила нам так много подарков любви, что больше не могла, и теперь, в возрасте 56 лет, ее больше нет.

Спасибо за все, Шинейд О’Коннор. Ничто не сравнится с тобой.