Уголовное дело против «Балтийской промышленной компании» может нанести неоправданный ущерб российскому станкостроению

Общественный совет Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» (ЦОП «БПК») рассмотрел обращение совладельца и генерального директора АО «Балтийская промышленная компания» (г. Санкт-Петербург) Дианы Калединой. «Балтийская промышленная компания» производит металлообрабатывающие станки. Изначально Каледина была задержана в декабре прошлого года. Тогда следователь ГСУ ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу возбудил уголовное дело по факту поставки в 2016 году в питерское АО «НПП «Сигнал» импортного станка под видом российского. Октябрьский районный суд г. Санкт-Петербурга, тем не менее, не удовлетворил его ходатайство о заключении Калединой под стражу и назначил ей домашний арест. В июне 2022 года тот же следователь возбудил против Калединой еще одно уголовное дело по ч.4 ст. 159 УК - по факту поставки двух станков в частную коммерческую организацию АО «Елецгидроагрегат». Это событие было представлено суду в качестве обоснования для продления меры пресечения. Однако защита Калединой продемонстрировало заявление гендиректора «Елецгидроагрегата» о полном отсутствии претензий к продавцу. «В результате суд вообще освободил Каледину из-под домашнего ареста, что крайне не устроило следствие», - отмечает ее адвокат Руслан Долотов. После этого контракты «Балтийской промышленной компании» начали становиться поводами для возбуждения все новых дел: поставка станков в частную коммерческую организацию ООО «Химмонтаж», поставки станков по госконтрактам в рамках 223-ФЗ в АО Пермский завод «Машиностроитель», в АО «Звезда-редуктор», в АО «Красмаш», в ФГУП «РНИИРС» ФНЦП. Следствие настаивало, что состав преступлений образован наличием в составе станков тайваньских и китайских комплектующих. Ссылаясь при этом на постановление Правительства РФ от 24.12.2013 № 1224 «Об установлении запрета и ограничений на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых (оказываемых) иностранными лицами для целей осуществления закупок товаров, работ (услуг) для нужд обороны страны и безопасности государства». Между тем, как подчеркивает защита Калединой, постановление № 1224 относится исключительно к поставкам в рамках федерального закона №44-ФЗ «О контрактной системе». А спорные договоры заключались в рамках другого ФЗ – №223, «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». «Следователь не стал соединять возбужденные в августе 2022 года дела по контрактам с АО «Красмаш» и АО «Звезда-редуктор» с другими делами, чтобы позволило ему обратиться в другой районный суд – Смольнинский – с новым ходатайством о заключении Калединой под стражу, - продолжает Роман Долотов. – На этот раз суд удовлетворил ходатайство. Однако две недели спустя, после писем от руководителей ведущих предприятий «Ростеха» и «Роскосмоса» о важности личного участия Калединой в выполнении госзаказа, по ходатайству того же самого следствия суд изменил меру пресечения на запрет определенных действий». «Хоть арест и был отменен, но осадок, что называется, остался, - отметил советник Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Санкт-Петербурге Евгений Кононов. – Вообще говоря, изначально позиция обвинения была в плохом смысле «классической» - деятельность обвиняемого не рассматривается в качестве предпринимательской, поскольку якобы ущерб был нанесен государству. Мы, если честно, устали от таких мотивов и формулировок, идущих вразрез всем попыткам либерализовать судебную практику. Кроме того, давно пора пересмотреть часть 3 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса, которая выводит дела экономической направленности из-под частно-публичного обвинения, если в деле фигурирует ущерб государству. Частно-публичное обвинение означает, что дело не может быть возбуждено, если нет заявления потерпевшего (хотя и не может быть прекращено в связи с примирением сторон)». «А сейчас в деле Калединой наблюдается настоящий парадокс, - подчеркивает Руслан Долотов. - Руководство госпредприятий, которые следствие считает потерпевшей стороной, официально подтверждают, что не имеют никаких претензий, станки исправно работают и давно успели окупить себя. Минпромторг, который тоже должен в такой ситуации блюсти интересы государства, прислал официальное письмо о том, что никакого запрета на иностранные комплектующие (хоть на все 100%) в рамках 223-ФЗ не было и нет. А обвинение есть». «Откуда такая одержимость заключить Каледину под стражу? – задался вопросом сопредседатель ЦОП БПК Анатолий Кучерена. - Это не преступление против личности, она никого не убила, телесных повреждений никому не нанесла. Почему такая игра с судебными инстанциями»? «В таких условиях человек становится намного более сговорчивым, - напомнил Долотов. - Говорить о рейдерстве не могу, таких доказательств нет. Но после возбуждения дела сразу многие банки стали поднимать вопрос о приостановке выдачи банковских гарантий, что повлекло риск срыва важных проектов и потенциального банкротства предприятия». Эксперты ЦОП «БПК» предложили не только вынести обсуждение обстоятельств дела на межведомственную рабочую группу при Генеральной прокуратуре, но и оценить действия следствия на предмет статьи 299 УК РФ – «привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности». «Ситуация с «Балтийской промышленной компанией» просто пестрит процессуальными нарушениями, - полагает сопредседатель ЦОП, Уполномоченный при Президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов. – Тут и изначальное нарушение ч.1.1 ст. 108 УПК, запрещающей арест предпринимателей, и подмена одного нормативного акта другим, и ничем не подтвержденное вменение «ущерба» в сумме всего контракта. Более того, речь идет об одном из не слишком многочисленных в нашей стране представителей отрасли станкостроения. В нынешней ситуации эта отрасль для экономики критически важна. Ставить под угрозу работу такого предприятия из-за надуманных обвинений, на мой взгляд, сегодня слишком опасно».