В России 200 тысяч детей обучаются в частных школах
В России растёт спрос на обучение детей в частных школах. И параллельный рост его стоимости мало кого смущает. Во-первых, не менее 2–3 млн россиян могут позволить себе тратить 60–70 тыс. рублей в месяц на знания для ребёнка. Во-вторых, существует масса способов снизить стоимость обучения, а то и вовсе учиться бесплатно. Главная проблема в другом: спрос на частников обострился на фоне усиления идейно-воспитательной работы в школах государственных. И власть может рассмотреть в частном образовании угрозу своей монополии на передачу знаний.
Учись, страна огромная!
Самих частных школ в России около 900, а обучается в них около 200 тыс. детей. Это плюс-минус 1% общего числа школьников. Но летом 2022 г. желающих стало в полтора раза больше относительно 2021-го – такие наблюдения доносятся нынче из различных частных школ. А родители якобы озадачены планами в близлежащих государственных школах разбирать на уроках политинформации выступления вождей, нести почётный караул у «парты героя» и начинать занятие с прослушивания гимна. Но интерес к частным школам рос все последние годы скорее как реакция на традиционные проблемы государственного образования, с которыми власть так и не смогла справиться.
Было время, природоведение давало ребёнку зачатки естественно-научного сознания, которое потом оттачивалось полноценными курсами ботаники, зоологии, анатомии. Сегодня всё это сокращено в разы и закачано в курс биологии. В некоторых школах этот предмет проходят по креационистскому учебнику для 10–11-х классов под редакцией академика Юрия Алтухова. Во вступлении к нему говорится: «Господа Бога заменил в умах поколений «всемогущий» естественный отбор… Наука постепенно приходит к признанию истинности Священного Писания». Темы уроков созвучны названию параграфов: «План сотворения», «Невозможность самозарождения жизни», «Бездоказательность гипотезы эволюции». Из них ребёнок узнаёт, что все негроиды – потомки сына Ноя по имени Хам. А хищники стали охотиться на зайцев и косуль после Потопа из-за грехов людей. Но, умножая сакральную массу на божественное ускорение, мало кто может вспомнить хоть одного крупного биолога из России за последние 20 лет.
Английский язык преподают бабушки, никогда не бывавшие за границей. И почти все дети, кто знает язык на приличном уровне, добились этого путём занятий вне школы. Российские школьники и так учатся на 2–3 года меньше европейских сверстников, а им ещё подгружают военную подготовку, семейные ценности, экстремизм, антикоррупцию и конференции с бывшими милиционерами в рясах, которые называют презервативы грехом.
Вроде бы мы хотим удваивать ВВП и догонять чьи-то экономики. Смотрим образовательный стандарт по экономике и не видим там ни Адама Смита, ни Альфреда Маршалла, ни Йозефа Шумпетера, ни Людвига фон Мизеса, ни Рональда Коуза. Даже слова «банки», «инвестиции», «кредиты» надо ещё поискать. Зато ученику необходимо сформировать «систему знаний об институциональных преобразованиях российской экономики при переходе к рыночной системе». А как можно изучать теорию матриц, не зная «дважды два»? В современном мире экономика неотделима от права, но в российском «особом пути» это абсолютно независимые дисциплины.
Кроме того, государственное образование выдавливает ребят с особыми образовательными потребностями. Директор Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина полагает, что инклюзия у нас остаётся лозунгом, а на практике сложные натуры уходят в частные школы, где им могут уделить больше внимания, где им подбирают специальные программы, где есть тьюторское сопровождение саппорты с индивидуальной поддержкой по отстающим предметам. По данным исследований, 38% родителей выбирают частную школу или обучение на дому из-за психологических проблем у ребёнка.
В казённой системе их должен решать школьный психолог, который частенько перебрался на это место из ликвидированных детских комнат милиции. А тьютор изучает интересы ребёнка, учит проектировать своё будущее, раскладывать его на этапы. К тьютору ребёнок приходит с запросом сам, зная, что ругать его точно не будут, но могут помочь развязать очередной узелок. В старших классах учатся по индивидуальному плану, классного руководителя нет – пусть привыкают к самостоятельности.
А в госсекторе совсем другая система, заточенная под школьное начальство. Чем выше средний балл ЕГЭ, тем вероятнее директору разрешат набрать в следующем году два-три 10-х класса вместо одного. А это означает увеличение подушевого финансирования. И шанс для директора уйти «выше» – то есть в комитет. Ради этого он будет «требовать балл» от своих предметников: манипулировать премиями, угрожать увольнением. А те будут гонять детей по тестам вместо системного изложения материала.
– Сегодняшние школьники обычно не в состоянии объяснить, почему одни государства процветают, а другие нет, – говорит историк Сергей Ачильдиев. – История России преподаётся вне контекста мировой. Нет даже попытки объяснить, за счёт каких институтов Запад доминирует последние 500 лет. Ведь в XVI веке 19 из 20 крупнейших городов находились на Востоке, где наука и промышленность были на голову выше европейских. А Европа тех времён – это чума, феодальная раздробленность, турки перед воротами Вены. Так за счёт чего всё поменялось? Почему Северная Америка оказалась более развитой, чем Южная? Ведь её и открыли позже, и рабов под рукой не было, и золота с серебром кот наплакал. Учителя и методисты боятся произносить эти слова: «конкуренция», «гарантия собственности», «трудовая этика». Хотя я уверен, что им не давалось команды сверху. Насаждаемая в образовании вертикаль сделала их мышление мелкочиновничьим: раз Запад ввёл нам санкции, мы ему отомстим – не станем давать его историю. На самом деле вредим только себе.
Один дома
Стоит ли удивляться, что падение уровня школьного обучения стало заметно по всем фронтам. В частности, с 2011 г. Россия начала терять позиции в медальном рейтинге на Международной математической олимпиаде, в 2015 г. впервые в истории не завоевав ни одной золотой медали и заняв 21-е общекомандное место. В 2016 г. российские школьники разделили 7–8-е места в общекомандном зачёте, в 2017-м – 14-е место, что на уровне Грузии и Греции.
– В девяностые годы школы были куда более свободны, а значит, могли эффективно строить работу, – говорит завуч одной из школ Нижнего Новгорода. – В рамках своего бюджета мы приглашали любых специалистов, создавали секции, кружки. А сегодня я два года не могу поставить теннисный стол в рекреации: тётка в РОНО считает, что дети могут себе что-нибудь сломать. Учебник по каждому предмету один-единственный. По жалобам на отступление от учебного плана, пусть и ложным, педагога наказывают. Я должна взять на работу учителя, который глубже знает предмет, а не того, кто умеет вызвать интерес у детей. В итоге он что-то бубнит себе под нос сорок минут, а дети считают пташек за окном. «На подходе» 32 недели классных часов по политической ситуации в мире.
Разумеется, родители хотят развивать своих детей иначе. Но попасть в частную школу не так-то просто. Нельзя оплатить в Интернете квитанцию и 1 сентября привести ребёнка на линейку. Например, в столичную «Новую школу» конкурс доходит до 60 человек на место. В результате тестов важно уяснить, что школа и родители примерно одинаково смотрят на принципы воспитания и обучения, а ребёнок в состоянии потянуть высокие стандарты.
Стоимость обучения в частных школах может отличаться в десятки раз. В московской «Хорошколе» «гимназический год» обойдётся в 144 тыс. рублей, а в «Летово» – почти вдвое дороже. Однако стипендиальный фонд «Летово» готов помогать каждому, кто успешно сдал экзамены: 80% семей получили стипендию, а 23% учеников обучаются абсолютно бесплатно. Во многих школах тоже есть программы поддержки: например, участникам олимпиад или детям военнослужащих. А оплата обучения подразумевает систему «всё включено»: и питание, и кружки, и даже стоматология.
Частные школы имеются в любом областном центре. Например, в Перми есть 5–6 учреждений со средним ценником 25–30 тыс. рублей в месяц. Но к нему часто прилагаются дополнительные поборы: на питание, на продлёнку плюс ежегодный взнос. Но те, кому средств на обучение отпрысков всё равно не хватает, могут избежать лобового столкновения с казённым образованием через домашнее обучение.
Число анскулеров (детей, обучающихся вне школы и только сдающих в ней экзамены) зримо выросло на фоне пандемии коронавируса. А ведь, по данным исследования ФОМ, 15% россиян ещё в 2015 г. положительно относились к идее обучать детей дома. И сегодня их явно больше.
Для государства анскулеры и частные школы – это палка о двух концах. С одной стороны, в государственных школах колоссальный дефицит мест. Минпросвет признаёт 720 тыс., но за границами министерской отчётности всё ещё хуже: в деревнях классы полупустые, а в городах дети учатся в две-три смены по 40 человек в классе. Но считают всё равно «по среднему». В регионах детсадов и школ строится неприлично мало на фоне возводимого жилья – и центру никак не удаётся завинтить гайки чиновникам, определяющим строительному бизнесу размеры «обременений».
На этом фоне массовое развитие частных школ выглядело бы спасением. Вон в Великобритании в них учится три четверти школьников – и ничего. Но у нас иные ценности, среди которых контроль за учителем – вещь совершенно необходимая. Вдруг частники системно объяснят ребятам, почему одни страны богаты, а другие бедны.