«Ничего не рассказывать»: почему от советских граждан скрывали смерть семьи Николая II
Советская власть очень долго скрывала информацию, связанную с убийством царской семьи. Официальная публикация в прессе, вышедшая через два дня после этих событий, гласила, что был расстрелян только сам Николай. О судьбе его семьи долгое время ничего не говорилось, а та информация, что просачивалась в публичное поле, была довольно противоречива.
Официальная советская ложь
Официальное сообщение СНК и ВЦИК появилось 19 июля 1918 года в газетах «Известия» и «Правда». В нём говорилось, что Николай II был расстрелян по приговору президиума Уральского областного Совета, а его супруга и сын якобы перевезены в другое место. О царских дочерях и о слугах не говорилось ничего. Это тем более странно, что руководители большевиков к тому времени знали всё.
В телеграмме, направленной Ленину и Свердлову из Екатеринбурга ещё 17 июля, было сказано об участи, постигшей всю царскую семью. Тем не менее, 20 июля, в ответ на запрос председателя Уралоблсовета Александра Белобородова, можно ли предать гласности весь список расстрелянных, председатель ВЦИК Яков Свердлов разрешил сообщить только то, что было опубликовано в центральных газетах.
Мало того, что большевики умолчали о судьбе императрицы, наследника и цесаревен. Они развернули кампанию по дезинформации мировой общественности. Уже 24 июля 1918 года, в ответ на настоятельные представления германского посольства (Николай II, как-никак, приходился кайзеру кузеном), нарком иностранных дел Георгий Чичерин официально известил, что Александра Фёдоровна и царские дети эвакуированы в Пермь и их жизни ничто не угрожает.
Более того, вплоть до сентября 1918 года большевики вели с Германией переговоры об освобождении и вывозе царской семьи! Заслуживает внимания и то, что информация о расстреле всей семьи Николая II долгое время была эксклюзивной, лишь для нескольких высших партийных руководителей, и не сообщалась многим высоким должностным лицам Советского государства! Например, послу Советской России в Германии Адольфу Иоффе специально долго время ничего не говорили о расстреле царской семьи по личному приказу Ленина. История даже сохранила точную формулировку Владимира Ильича “ничего не рассказывать Иоффе, чтобы тому было легче врать”.
Официальное отрицание убийства царицы и детей продолжалось вплоть до 1922 года. Вышедший в 1921 году сборник о революции на Урале опубликовал статью о последних днях и о расстреле царской семьи одного из её тюремщиков, бывшего председателя Уралоблсовета Павла Быкова. Весь его тираж был сразу конфискован и уничтожен. Но скрывать правду год от года становилось всё труднее. В 1926 году тот же Быков, уже по официальному заданию партии, написал книгу о тех событиях.
Неоднозначное и запоздалое следствие
Длительному успеху официальной советской лжи о спасении жены и детей Николая II способствовало и то, что белогвардейцы в тот краткий период, когда они занимали Екатеринбург, не успели до конца провести следствие и предать гласности его результаты. Хотя расследование обстоятельств исчезновения царской семьи началось уже в конце июля 1918 года, через несколько дней после вступления в город белых войск, никаких официальных заявлений о его ходе не делалось. В прессу проскальзывали только туманные намёки на убийство всех родных бывшего императора. С ними успешно конкурировали слухи о спасении царской семьи.
Этому способствовало то, что белогвардейское следствие сразу пошло по двум направлениям. Официально вести следствие было поручено вначале судебному следователю Алексею Намёткину, а вскоре – члену Екатеринбургского окружного суда Ивану Сергееву. Однако к делу подключился начальник угрозыска Александр Кирста. Чтобы он не путался под ногами, его откомандировали в Пермь для проверки советских сообщений о содержании там царской семьи.
Кирста, по его уверениям, напал на след и даже допросил свидетелей, лично общавшихся в Перми с царскими детьми, в частности – врача, якобы лечившего в сентябре 1918 года царевну Анастасию. В апреле 1919 года Кирсте было запрещено проводить дальнейшее расследование, его отозвали в Екатеринбург.
К этому времени назначенный Колчаком в феврале 1919 года следователь по особо важным делам Омского окружного суда Николай Соколов уже выстроил свою версию уничтожения всех членов царской семьи вместе с Николаем II. Однако Соколову не удалось довести следствие до конца, так как уже 11 июля 1919 года, в связи с наступлением Красной армии, ему пришлось покинуть Екатеринбург. В эмиграции Соколов продолжал работу и в 1924 году выпустил (на французском языке) книгу «Следственные материалы об убийстве российской императорской семьи».
Почему так говорили и почему этому верили
Только из книги Соколова, по сути дела, широкие круги эмигрантской общественности получили подтверждение версии об уничтожении большевиками всей семьи Николая II, а заодно его брата Михаила и многих других членов династии. Но успевшие (не без помощи советских агентов) распространиться слухи о спасении кого-то из царских детей было уже не заглушить ничем. Сама императрица Мария Фёдоровна – мать Николая II – до самой своей смерти в 1928 году верила в то, что кто-то из её внучек живёт инкогнито где-то в России.
Вера многих эмигрантов в чудесное спасение царских детей понятна. А как можно объяснить, что советская власть долго не признавала факт совершённого ею злодеяния? Первое напрашивающееся объяснение – что этому злодеянию действительно не могло быть рационального оправдания ни перед лицом мировой общественности, с которой большевики, волей-неволей, были вынуждены вступить в контакт, ни перед российским «трудовым народом». В самом деле, пусть царь был виновен, рассуждали многие сочувствовавшие советской власти, но причём здесь его дети?
Большевики наверняка пытались извлекать внешнеполитические дивиденды из слухов о том, что вдова и дети Николая II живы и могут быть освобождены. Это был как бы последний козырь на любых переговорах, до тех пор, пока другая сторона не убедится (слишком поздно для неё), что этот козырь – шулерский.
Тем же летом 1918 года, после убийства левыми эсерами германского посла в Москве, советскому правительству, чтобы предотвратить немецкое вторжение, пришлось пойти на выплату Германии большой контрибуции, в том числе золотом. Возможно, что оно пыталось сыграть на том, что царские дети – двоюродные племянники кайзера – пока остаются как своего рода заложники. Так ли это – неизвестно, но, во всяком случае, предусмотренная контрибуция была не до конца выплачена Германии советским правительством.