Бензин дорожает, потому подстричься или сделать массаж на заправке не желаете?

Кризис поставил под угрозу банкротства подавляющее большинство российских независимых операторов АЗС. Все они оказались убыточными в период роста оптовых цен на топливо. В отличие от крупных нефтяных компаний, многие из которых как раз-таки и закрыли свои перерабатывающие заводы на ремонт, и компенсировали кризисные потери на своих автозаправках за счет экспортных продаж.

Независимым АЗС на экспорт предложить нечего, а повышение цен на заправках тоже для них не выход, поскольку они и без того проигрывают в конкуренции гигантам – вертикально интегрированным нефтяным компаниям (ВИНК).  

На сегодняшний день российских автомобилистов обслуживает всего 23 тысячи АЗС. При этом более 60% представляют независимые сети без добывающих и перерабатывающих активов. Остальная часть внутреннего российского рынка состоит из вертикально интегрированных компаний, среди которых Роснефть, ЛУКОЙЛ и Газпром нефть. Но именно это меньшинство, состоящее из гигантов, диктует внутренние цены на российских автозаправках. А также этим занимается ФАС – хотя и негласно.

- Оптовые цены на топливо будут снижаться, но в рознице мы это не заметим – операторам АЗС надо будет восполнять понесенные в кризис убытки, - считает эксперт Центра отраслевой экономики Научно-исследовательского финансового института Андрей Гордеев. - Рост оптовой цены сказался на маржинальности продаж операторов АЗС. И это прежде всего независимая розница.

В последние дни, несколько недель отмечается, что оптовая цена снизилась и мы с начала сентября фиксируем по основным маркам бензина - АИ-92 и АИ-95 около 3-процентное снижение - это почти 2 тысячи рублей с тонны. При этом с начала года рост составил почти 20%. К этому привели несколько факторов. Это рост цен на нефть на внешних рынках, поскольку наша внутренняя цена ориентируется на внешние данные. Плюс ко всему в стране увеличился внутренний спрос, превысив показатели 2019 года, правда, не очень значительно – не более 10%. А тем более в условиях пандемии, когда люди стараются пользоваться личным автотранспортом, в условиях закрытых границ многие устремились на российский юг на автомобилях. В одночасье потребовалось больше топлива. Но тут нефтяные компании поставили свои производственные мощности на ремонты. Такое бывает, но в данном случае ремонты нефтеперерабатывающих заводов несколько затянулись.

Участники рынка не ожидали, что это будет так долго. И оптовая цена росла прежде всего на бирже. Если смотреть на нормативы, то получается, что нефтяные компании все-таки выполняли свои обязательства и вели продажи даже сверх норматива. Ну, видимо, этого оказалось недостаточно. Оптовые цены в этой связи подскочили. Если вертикально интегрированные компании прибыль еще из других секторов – добыча, экспорт – они могли убытки на своих собственных АЗС как-то нивелировать.

«СП»: - А независимые АЗС пострадали в большей степени, поскольку нечем компенсировать убытки, кроме как повышением цен?

- Да. И поэтому поводу был ряд громких заявлений некоторых топливных союзов. Но здесь трудно винить ВИНКи, крупные Роснефть, Лукойл, Газпром нефть, Сургутнефтегаз и прочих, поскольку они действуют в тех экономических условиях, которые были предложены.

«СП»: - Но все в этих условиях оказались, в чем здесь особенность для ВИНКов?

- Негласно ФАС ограничивает рост внутренних цен по уровню инфляции, которая складывается за год. ВИНКи должны уложиться в эти параметры, в противном случае – будет проверка со стороны антимонопольщиков, другие меры. Хотя давно не было таких проверок. Ранее в Волгограде, в Перми проверяли Лукойл, но, вроде бы, не нашли ничего серьезного, только попросили несколько снизить цены.

То есть, нефтяные компании уложились в заданный предел, в параметры инфляции. А независимая розница все равно пострадала, поскольку АЗС не могут ничего экспортировать, не могут повысить маржинальность за счет других секторов -у них только продажи топлива на внутреннем рынке. Тем более ВИНКи играют и на курсовой разнице. Раньше как было: если цена на нефть росла, то курс рубля по отношению к доллару укреплялся.  А сейчас цена у нас чуть выше 70 долларов, но рубль по отношению к доллару не укрепляется. Это хорошо для экспортеров, получающих дополнительную прибыль за счет вот этой курсовой разницы, и они могут покрыть ими свои убытки в других секторах.

«СП»: - Правительство грозилось закрыть им экспортные возможности…

- Да, звучали такие угрозы. Хотя экспортные поставки тотально запретить невозможно, поскольку есть обязательства, например, в рамках ЕАЭС. Топливо беспошлинно отправляется на среднеазиатский рынок, в Армению, в Приднестровье. Это обязательные контракты, по ним поставки топлива не остановятся. Да если даже представить только, что такое произошло бы, то дополнительные 100 тысяч тонн в месяц внутренний рынок России не успокоили бы полностью, только на какое-то время. Зато это негативно сказалось бы в среднесрочной и долгосрочной перспективе, поскольку нефтяные компании не сократили бы объем производства, но они, скорее всего, нарастили бы производство нафты (летучая форма нефти для производства бензина), которая пользуется повышенным спросом на европейском рынке, и увеличили бы ее экспорт. И тогда у нас все равно возник бы недостаток предложения, цены поползли бы вверх, а бюджет не досчитался бы налоговых поступлений от экспортных пошлин. Поэтому тут ничего большого сделано не было: только подкорректировали демпфер и попросили увеличить продажи на бирже. А ситуация просто стабилизировалась сама собой. Спрос упал и на это наложилось некоторое снижение цены на нефть, экспортная альтернатива, на которую ориентируется рынок, также снизилась.

Сейчас оптовые цены отступили от тех максимумов, хотя и незначительно: 2,5 - 3 тысячи рублей за тонну от пиков, которые были достигнуты в августе. Это не очень много, но летний спрос уже упал.

«СП»: - Это снимает вопрос о выживании независимых АЗС в стране?

- Для АЗС ситуация кардинально не поменялась. Если сейчас последует снижение оптовой цены, то в рознице мы, наверное, это не заметим, поскольку операторам АЗС нужно возместить себе убытки, которые они понесли в период высоких оптовых цен.

Пока серьезного напряжения на рынке нет, НПЗ потихоньку возвращаются из ремонта в строй. Скоро наконец-то Астраханский НПЗ включится в работу – он находится как раз на юге и его-то особенно не хватало в летний сезон. И кризис, наверное, минует.

«СП»: - Какие еще сюрпризы ждать на топливном рынке?

- Спрос на дизельное топливо в последние годы увеличился, поскольку получен эффект от шагов, предпринимаемых в том числе Роспотребнадзором. Борьба с контрафактом повысила спрос на товарный дизель марки Евро-5. До этого использовались суррогаты, они были дешевле на порядок, поскольку не облагались акцизом –получали где-то 3-4 тысячи рублей прибыли с тонны. Сейчас все дизельное топливо облагается акцизом. И теперь зимнее дизельное топливо будет особо востребовано, соответственно, цена на него поползет вверх.

Вместе с дизелем поползет вверх и цена керосина. Этому будут способствовать и открытие международных авиасообщений, как только произойдет взаимное признание вакцин между странами. Ну или хотя бы на европейском рынке. Росту цены на дизель также способствуют продолжающиеся уборочные работы.

«СП»: - Но опять же это не гарантирует выживаемость в дальнейшем большинству независимых АЗС?

- Часть из независимых операторов наверняка перейдет под крыло крупных нефтяных компаний, будут работать по их франшизе. А тем, кто намерен продолжать работать самостоятельно, наверное, необходимо расширять спектр продаж и ассортимент – предлагать на своих автозаправках не только топливо, но и сопутствующие товары.

Шансы у них есть, просто им надо увеличивать маржинальность своих продаж за счет дополнительных товаров и услуг. Может, вступать в кооперацию с курьерскими службами, с сервисами по автопрокатам и т.д.

По опыту европейского и американского рынков, доходность независимых АЗС – не от продажи топлива. У них топливо – это как точка соприкосновения с потребителем, а уже потом предлагаются иные услуги.